Семена дизайна

№3, июль-август 2012
№3
Материал из газеты

Проекты зданий принадлежат к числу самых крупных наших проектов

Справка

Томас Хизервик

дизайнер

 

Место рождения — 1970 год, Лондон.

Образование — Манчестерский политехнический институт, Королевский колледж искусств в Лондоне.

Награды — Премия Любеткина — 2010, Лондонская дизайнерская медаль — 2006, приз принца Филиппа для дизайнеров — 2004; титул королевского промышленного дизайнера; почетный доктор Университета Данди, Университета Шеффилд-Халлам, Городского университета Манчестера, Брайтонского университета.

Избранные персональные выставки — 2012 — Haunch of Venison, Нью-Йорк; Музей Виктории и Альберта; 2011 — Международная пекинская триеннале дизайна; 2009 — Сверхсовременность, Музей дизайна, Лондон.

Еще…

Дизайнерская студия Томаса Хизервика принадлежит к числу самых новаторских и смелых в Великобритании. Британский павильон на выставке «Экспо-2010» в Шанхае, получивший в 2010 году Премию Любеткина (ее вручает Королевский институт британских архитекторов), стал самым заметным произведением дизайнера. Павильон был сооружен из 60 тыс. прозрачных стеклянных стеблей по 7,5 м длиной. На их концах были закреплены семена разных растений. Это здание стало архитектурным воплощением проекта Семенной банк тысячелетия, призванного сохранить для будущих поколений семена растений со всего мира. Двадцатиметровый «храм семян» подчеркивает значимость работы лондонского ботанического сада Кью-Гарденз и отражает новаторство и высокий уровень дизайнерского искусства Великобритании. Работа Хизервика признана лучшим павильоном «Экспо-2010» и стала самым посещаемым местом (за четыре месяца туда пришло 8 млн человек). Необычный подход Хизервика к дизайну проявляется и в других его проектах: это и абсолютно симметричный вращающийся стул Вращение, круглое металлическое сиденье которого балансирует в одной точке, словно веретено, и Сумка с молниями марки Longchamp, и пешеходный Сворачивающийся мост в Паддингтоне на западе Лондона, получивший немало премий (этот мост сворачивается в спираль, когда его не используют). Первым отдельно стоящим зданием по проекту Хизервика стало кафе East Beach в Литлгемптоне (Сассекс), построенное в 2007 году и представляющее собой скульптурную мозаику из стальных лент, которая напоминает скалы или песчаные дюны. Это здание, удостоенное премии Королевского института британских архитекторов, сделало маленький приморский городок центром дизайнерского искусства. Студию прославила даже неудача: 56-метровая скульптура B of the Bang, состоящая из 180 металлических шипов, была установлена в Манчестере в знак памяти об Играх Содружества, которые прошли в этом городе в 2002 году, но затем была демонтирована из соображений безопасности. Эти и другие работы представлены на выставке Студия Хизервика: проектируя небычное, открывшейся в лондонском Музее Виктории и Альберта.

Почему первая выставка вашей студии была организована именно сейчас? Насколько она отражает ваш подход к дизайну?

Йозеф Бойс на теперь уже легендарной Documenta 5 (1972), которую курировал швейцарец Харальд Зееман
Йозеф Бойс на теперь уже легендарной Documenta 5 (1972), которую курировал швейцарец Харальд Зееман

Нам уже неоднократно предлагали сделать выставку, но я не чувствовал себя готовым к этому, потому что тогда не было возможности представить весь спектр работ студии. Когда мы получили приглашение от Музея Виктории и Альберта, я понял, что момент настал. Нам было важно, что Музей Виктории и Альберта — это не центр, посвященный одной определенной теме. Его сила — в разнообразии. Мы тесно сотрудничали с куратором Абрахамом Томасом, и выставка — это во многом его взгляд на нашу работу. Томаса интересовал и творческий процесс, и конечный результат. Мы позволили ему проникнуть на фабрику наших идей. Я чувствую, что это не моя выставка, а выставка музея, но тем не менее мы подготовили ее дизайн, поскольку Томас хотел, чтобы посетители почувствовали себя гостями нашей студии.

Дизайн британского павильона на «Экспо-2010» в Шанхае принес вам всемирную известность. Что легло в основу его концепции? Какие впечатления остались у вас от его создания?

Это был совершенно невероятный проект, поскольку мы сотрудничали с британским правительством на самом высоком уровне и у нас было четкое понимание поставленных целей. Иногда с заказчиками было нелегко: когда они пытались претендовать на художественную значимость, но не ставили конкретных целей.
Я всегда рассматриваю свои проекты прагматически: я занимаюсь не самовыражением, а решением тех или иных проблем. Это была огромная всемирная выставка с 250 павильонами. Наша задача заключалась в том, чтобы британский павильон стал одним из пяти самых посещаемых. Поэтому он должен был заметно выделяться. В то же время бюджет строительства был вдвое меньше, чем у других западных стран. Мы поняли, что нам надо быть проще, чище и четче, чем наши конкуренты. Кроме того, мы хотели избежать привычных стереотипов, связанных с Британией, и показать будущее, а не прошлое страны. Поскольку темой выставки стало будущее городов, мы решили сконцентрироваться на роли природы в создании публичного пространства. Люди знают о существовании проекта Семенной банк тысячелетия, но мало кто его видел. Поэтому мы решили привезти в Шанхай 250 тыс. семян. Смыслом существования павильона стало само его здание. Мы преобразили обычные представления о строительстве и создали экспериментальную мягкую структуру. Никакой прочности — только легкость и мягкость. Наш павильон даже колыхался на ветру.

Ваша студия известна во всем мире как одна из самых креативных и смелых в Великобритании. Насколько важно раздвигать границы искусства и дизайна?

Дизайнер должен делать то, чего никто раньше не делал. Надо или улучшать что-то, или испытывать новые возможности. В начале нового проекта я не думаю о том, чтобы раздвигать границы. Я просто делаю то, что считаю нужным.

У вас есть проекты во многих направлениях: это и архитектура, и инженерное дело, и транспорт, и городское планирование, и изготовление мебели, и скульптура, и дизайн. Что заставляет вас поддерживать это разнообразие?
Для меня это все одно и то же направление. Архитектура, дизайн, скульптура — все это связано, поскольку речь идет о решении проблем в трехмерном пространстве. В студии мы используем одни и те же приемы в работе над каждым проектом: проводим многоуровневый анализ, вырабатываем идеи и тестируем их.
Вы создали несколько дизайнерских продуктов для коллекционеров. Например, стулья Вращение и Экструзия. Как возникли эти проекты? Есть ли планы сделать что-то еще для коллекционеров?
Сотрудничество с галереей Haunch of Venison помогло нам опробовать идеи, которые в противном случае мы не смогли бы реализовать. Экструзия — это первый шаг к дизайну предметов для практического применения (например, сидений в аэропортах), но изготовление этой работы было очень дорогостоящим. Мы отыскали самый большой экструдер в мире, который установлен на севере Китая и может выдавливать горячий металл, словно зубную пасту из тюбика. Точно так же мы экспериментировали с обработкой металла при вращении, и возник стул Вращение. Сейчас мы работаем над новыми проектами, но не можем пока разглашать детали.

Можно ли назвать эти предметы произведениями искусства?

Это не мне решать.

Йозеф Бойс на теперь уже легендарной Documenta 5 (1972), которую курировал швейцарец Харальд Зееман
Йозеф Бойс на теперь уже легендарной Documenta 5 (1972), которую курировал швейцарец Харальд Зееман

Ваша книга Томас Хизервик: изготовление, которая вышла в издательстве Thames & Hudson, — это экскурс в историю студии с комментариями к 140 вашим проектам. Какие из них заставляют ваше сердце биться быстрее?
Каждый проект был чем-то особенным. Меня всегда увлекает борьба идей. Мы пытаемся делать вещи, которых раньше не существовало, и в этом суть всех наших начинаний.

Над какими проектами вы сейчас работаете?

Разрабатываем чашу олимпийского огня, которая будет играть ключевую роль на церемонии открытия Олимпиады в Лондоне. Наша работа над Pacific Place по заказу компании Swire Properties уже почти завершена, и сейчас мы занимаемся дополнительным городским планированием.

Кроме того, мы проектируем отель на 220 номеров в Гонконге и большой жилой квартал в Куала-Лумпуре. В Шанхае мы разрабатываем сложный комбинированный проект, общая площадь которого составит 230 тыс. м2. Туда войдут парк, река и центр искусств. Еще мы разрабатываем речное сообщение между Нантом и Сен-Лазаром в рамках французского проекта публичного искусства и придумываем дизайн нового кафе на южном побережье Англии. Новый 2-этажный лондонский автобус, в создании которого мы приняли участие, вышел на улицы города этой весной.

Я считаю, что создавать здания и транспорт, которыми мы пользуемся каждый день, — это так же важно, как проектировать музеи и галереи мирового уровня.

Самое читаемое:
1
Иконы из музеев — в церкви: как повлияют на сохранность памятников изменения в законе
Нас ждет потрясение музейных основ: закон о Музейном фонде РФ могут изменить, чтобы облегчить церкви получение икон из государственных музеев. Их руководители прогнозируют, чем это может обернуться, и говорят о непременных условиях передачи
05.08.2022
Иконы из музеев — в церкви: как повлияют на сохранность памятников изменения в законе
2
От перемены мест картин их восприятие меняется
Для выставки «Брат Иван. Коллекции Михаила и Ивана Морозовых» Пушкинский музей создал в своих залах идеальный музей шедевров
02.08.2022
От перемены мест картин их восприятие меняется
3
Умерла Наталья Нестерова, амазонка советского искусства
На 79-м году ушла из жизни Наталья Нестерова, известный московский художник, один из лидеров «левого МОСХА»
11.08.2022
Умерла Наталья Нестерова, амазонка советского искусства
4
Игорь Сысолятин: «Я всегда стремлюсь к самым лучшим экземплярам»
В московском Музее русской иконы им. Михаила Абрамова проходит выставка «Россия в ее иконе. Неизвестные произведения XV — начала XX века из собрания Игоря Сысолятина». Мы поговорили с владельцем представленной коллекции о его страсти и любимых экспонатах
09.08.2022
Игорь Сысолятин: «Я всегда стремлюсь к самым лучшим экземплярам»
5
Как Испанская республика спасла шедевры Прадо
Во времена гражданской войны испанские власти и международное сообщество создали уникальный прецедент по охране наследия в условиях вооруженного конфликта. Позже эту историю назвали «самой крупной в мире операцией по спасению произведений искусства»
29.07.2022
Как Испанская республика спасла шедевры Прадо
6
Умер художник Дмитрий Врубель
В Берлине на 63-м году жизни скончался художник Дмитрий Врубель. Он был автором символа конца холодной войны — граффити с поцелуем двух престарелых лидеров, Брежнева и Хонеккера, написанного им на руине Берлинской стены
15.08.2022
Умер художник Дмитрий Врубель
7
«Архстояние»: «Шесть соток» и прочие символы счастья
В деревне Никола-Ленивец Калужской области прошел очередной фестиваль «Архстояние», от которого останется несколько монументальных произведений и масса впечатлений
01.08.2022
«Архстояние»: «Шесть соток» и прочие символы счастья
Подписаться на газету

2021 © The Art Newspaper Russia. Все права защищены. Перепечатка и цитирование текстов на материальных носителях или в электронном виде возможна только с указанием источника.

16+