The Art Newspaper Russia
Поиск

Переписать ВДНХ?

Приближается реконструкция территории легендарной выставки, и надо определить принципы работы с советскими памятниками

Что и как нужно сохранять? Исходить ли из принципа исторической справедливости и ломать позднейшие версии, сооружая новоделы по образцу 1939 года?

Проблема сохранения памятников архитектуры непроста. И дело не только в том, что существуют злодеи, ради наживы — или по глупости — эти памятники разрушающие. Сложность в том, что, каким бы хартиям мы ни следовали и какими бы методиками ни руководствовались, в конечном счете все упирается в фигуру реставратора или сообщества экспертов, ибо они решают, что в конкретном объекте следует сохранять. Особенный интерес представляют памятники, пережившие многократные перестройки и переделки. В этом отношении весьма показательны здания и сооружения ВСХВ-ВДНХ-ВВЦ, реконструкция которой неизбежно приближается.

В будущем году выставке исполнится 75 лет, и мы с Евгенией Гершкович мечтаем сделать экспозицию, которая не только представила бы богатства этой уникальной территории, но и стала бы площадкой для определения принципов работы с объектами, построенными в 1939 году и реконструированными в 1954-м и 1960-х.

Общий принцип консервации существующего на данный момент здесь не подходит, потому что в любом случае придется разгребать наслоения 1990-х — все эти безумные ларьковые инсталляции (по-своему забавные). В случае с главным павильоном и другими, сохранившими оригинальные интерьеры и фасады, речь идет о реставрации и приспособлении — вопрос, подо что. Тут приходится отметить резкое падение статуса территории: если в 1959 году судьба ее решалась специальным постановлением Совета Министров СССР, концептуально переводившим выставку с регионально-национального принципа на производственно-отраслевой («О перестройке работы ВДНХ СССР»), а в 1992-м — указом президента и правительства о преобразовании ВДНХ в ГАО «ВВЦ», сохранявшим выставочный характер комплекса, то сегодня интерес государства и его структур к этому уникальному образованию не просматривается: то ли производство захирело, то ли отрасли не используют для своего пиара язык монументальной пропаганды. Павильоны превратились в объекты недвижимости, часть из которых — памятники. Так или иначе, но глобальные решения принимаются даже не на уровне градоначальника. Что, может, и к лучшему — достаточно нам Юрия Михайловича, возомнившего себя Екатериной Второй, и «Моспроекта Второго», превзошедшего Василия Баженова и Матвея Казакова в Царицыне. Будущая жизнь ВДНХ-ВВЦ сейчас определяется положением о статусах памятников и территорий, отражающим общую тенденцию к музеефикации и охранительству. Функциональное назначение и использование отдельных объектов должны разрабатываться в соответствии с налагаемыми этими статусами ограничениями, что превращает комплекс в целом в зону сложного дифференцированного управления. То есть бывшая территория выставки начинает функционировать не в едином, а в различных режимах и направлениях — от музея до аттракциона.

В рамках этой парадигмы особый интерес лично для меня представляют павильоны, подвергшиеся радикальной перестройке в конце 1960-х годов: № 11 «Металлургия» (бывший «Казахстан», 1939, 1954 и 1963 годы реконструкции), № 15 «Радиоэлектроника и связь» («Поволжье», 1939, 1958 и 1968 годы реконструкции) и № 21 «Газовая промышленность» («Картофель и овощи», 1954 и 1966 годы реконструкции). Сегодня эти павильоны являются изысканнейшими образцами советского модернизма: «Металлургия» и «Радиоэлектроника» — минимализма, «Газовая промышленность» — брутального экспрессионизма корбюзианского извода. Безусловно, способ «реконструкции» 1960-х сегодня однозначно был бы признан варварским и недопустимым. Как и реконструкция 1954 года, в результате которой здания 1939 года постройки были практически полностью изменены. Так что и как нужно сохранять? Исходить ли из принципа исторической справедливости и ломать позднейшие версии, сооружая новоделы по образцу 1939 года? Выявлять ли сохранившиеся фрагменты каждого периода и музеефицировать их, превращая здание в эклектичный объект истории, ибо об архитектуре как цельности в таком случае речи не идет? Смотреть, признаки и детали какого времени постройки наилучшим образом сохранились, и восстанавливать именно тот вариант? Или признать какой-то вариант здания наиболее художественно значимым? А может, здесь должны превалировать не художественные принципы, а иные, например функциональное соответствие предполагаемому использованию? Мне представляется, что единого подхода здесь не существует. Принципиально решать судьбу каждого конкретного здания, исходя из множества наличествующих факторов, как содержащихся в самом объекте, так и описывающих его окружение, ибо речь идет о сложившемся
ансамбле.

Сегодня в особом внимании нуждается павильон «Металлургия», в котором начат демонтаж интерьера. Предполагается восстановле ние в варианте 1954 года, с сооружением купола и декора фасада. Фрагменты внутренней отделки (пол, резьба на стенах) сохранились в качестве образца для новых изделий, то есть копий. Насколько они будут аутентичными историческим прототипам по материалу, способу обработки и укладки — большой вопрос. Кроме того, надо признать, что наваристая послевоенная классика значительно уступает изысканной и тонкой предвоенной, что явно видно на примере многих павильонов и, в частности, этого. Судьба же артефактов 1960-х — металлическая облицовка стен, декоративный элемент «Серп и молот» и стальной профиль Ленина — непонятна и вызывает озабоченность. Представляется, что одним из способов сохранения этих произведений могла бы стать выставка. Консервация и использование интерьера павильона, крепко завязанного на отрасль и аранжированного атрибутами советской идеологии, вряд ли возможны.

Павильон «Радиоэлектроника» — особенный. Дело в том, что под новой «кожей» 1960-х, представляющей собой выдающийся образец дизайна и технологии того времени, сохранились обширные фрагменты исторического фасада. Они находятся на значительном, достаточном для обозрения отступе от новой поверхности. При соответствующей реконструкции можно добиться доступности исторического слоя, сохранив фасад 1960-х. С восстановлением цоколя 1954 года с фонтанамикаскадами павильон мог бы стать идеальным местом для музея ВСХВ-ВДНХ-ВВЦ.

И наконец, моя любимая «Газовая промышленность»; автор — архитектор Елена Брониславовна Анцута. От павильона «Картофель и овощи» 1954 года остался круглый объем с куполом, включенный в тело нового строения. Выразительные формы павильона, построенного в 1966 году, и сложные красивые внутренние пространства делают это здание безусловным архитектурным достижением, достойным бережного сохранения. Универсальность пространств допускает самое различное использование — кроме деления на клетушки и создания «вороньих слободок» (практики последних, «рыночных» времен). Это идеальное место для многофункционального выставочного
зала.

На примере этих трех павильонов можно увидеть богатство возможностей их реинкарнации, и я полагаю, что дискуссия об их дальнейшей судьбе должна состояться непременно: даст бог — в рамках планируемой выставки, нет — значит, отдельно.

И последнее. Сама история ВДНХ носит отчетливо повествовательный характер. Это сначала сказка, потом  рассказ о том, как «догоняли и перегоняли», потом постмодернистская повесть о нравах 1990-х... Сегодня история активно переписывается — вскоре мы получим версии от Фурсенко/Мединского и Акунина. Переписывая историю ВДНХ, важно не стереть следы присутствия всех времен и народов.

Просмотры: 2944
Популярные материалы
1
Les Morosoff — сильные мира искусства сего
Собрания московских коллекционеров французской живописи Морозовых встретились на выставке в Государственном Эрмитаже
21 июня 2019
2
Револьвер, из которого застрелился ван Гог, продан за €162 тыс.
«Самое знаменитое оружие в истории искусства» было найдено в 1960 году в поле неподалеку от места, где художник прожил последние недели своей жизни.
20 июня 2019
3
Здание на «Тропе Малевича» объявили самостроем и снесли
Московские власти снесли здание, часть общественного пространства «Центр памяти Казимира Малевича „Тропа Малевича“» в Немчиновке.
20 июня 2019
4
Выкса пополнила свое собрание современного искусства
В этом году участникам 9-го фестиваля городской культуры «Арт-овраг», который прошел в Выксе, предложили подумать на тему «Когда сегодня становится завтра», и, глядя на происходящее в небольшом моногороде в Нижегородской области, хочется ответить, что это происходит прямо сейчас
20 июня 2019
5
Караваджо или нет?
Ответить на этот вопрос предстоит участникам аукциона в Тулузе 27 июня. Картина, которая считается второй версией «Юдифи, убивающей Олоферна» Караваджо, выставлена на торги с эстимейтом €100–150 млн. Мнения экспертов разделились.
20 июня 2019
6
Вопрос о включении ГЦСИ в состав Пушкинского музея будет решен до конца недели
Сотрудники Государственного центра современного искусства направили соответствующее обращение в Минкультуры РФ.
25 июня 2019
7
Свободный полет на машине времени во вселенную Тарковского
Трилогия Музея AZ развернулась в новом пространстве Третьяковки, бывшем ЦДХ.
21 июня 2019
8
Международная конференция «Русский авангард в межнациональном контексте» пройдет в Москве
На конференции, посвященной памяти писателя и историка Николая Харджиева, представят третий том «Архива Харджиева», изданный РГАЛИ и фондом IN ARTIBUS.
20 июня 2019
9
Выставка Маркуса Мартиновича пройдет на «Флаконе»
Куратор Катя Бочавар представит работы 12-летнего художника с аутизмом в виде трехчастной тотальной инсталляции.
20 июня 2019
10
Политкорректность на службе искусства не спасла Биеннале Уитни
Одна из старейших выставок современного искусства опять не избежала скандала.
24 июня 2019
Партнер Рамблера
Рейтинг@Mail.ru