The Art Newspaper Russia
Поиск

Историк Шенг Схейен: «Это была заслуга художников, а не государства»

В русском переводе вышла книга «Авангардисты. Русская революция в искусстве. 1917–1935». Мы побеседовали с ее автором об особенностях взгляда на политическую историю через призму искусства и о взаимовлиянии авангардистов России и Европы

Вы ведь специалист по Серебряному веку, в частности по Сергею Дягилеву с его антрепризой. И вот у вас выходит книга об авангарде. Почему вы взялись за эту тему?

Авангард не так уж отграничен от Серебряного века. Фундаментальные концепции, которые развивались авангардистами, коренились именно в Серебряном веке. Мне кажется, эта тема довольно логично следует из моей прежней специализации. Хотя внутренний, больше личный, нежели научный, стимул заключался в том, что авангард для меня всегда был одним из самых интересных и загадочных феноменов русской культуры. Можно сказать, что поначалу я просто не чувствовал себя готовым к тому, чтобы говорить об авангарде, и поэтому специализировался на Серебряном веке.

Но и литературы об авангарде в мире издано гораздо больше, чем о Серебряном веке. Вы ведь, наверное, как-то формулировали для себя, чем ваша работа должна выделяться и отличаться?

Действительно, я знал, что было очень много публикаций об авангарде. Хотя заметил, что именно биографических рассказов на удивление мало. Научной биографии Малевича так пока и нет. Биографии Лисицкого нет, Родченко тоже. И я решил, что биографический подход мог бы быть интересен. К тому же по образованию я не искусствовед, а историк культуры. И мне всегда была интересна политическая история России начала XX века. Мне показалось, что есть возможность не только поговорить о личных историях этих художников, но и связать их с историей русской политической жизни.

В подзаголовке вашей монографии стоит хронологический диапазон 1917–1935. Последняя дата явно соотносится со смертью Малевича, это объяснимо. А почему 1917-й? Авангард ведь многого достиг еще до революции.

Этот диапазон объясняется тем, что моя книга не история искусства, а история общества, только увиденная с позиций художников. Я хотел ясно сказать читателям, что главное в этой работе — послереволюционные годы, а более раннее время — это, скорее, прелюдия.

В книге есть два протагониста, два главных героя, и все повествование, по сути, построено на отношениях Малевича и Татлина. Хотя много важного происходило и вне этого соперничества.

Любая книга требует компромиссов. Я хотел, чтобы моя была открыта для широкой публики, а не только для специалистов. Для этого нужна драматургия, нужен двигатель рассказа. И появилась такая форма, с помощью которой я старался поговорить обо всем. Полагаю, что она оправдала себя. Многие художники приняли Малевича и Татлина в качестве лидеров. Между ними шел постоянный, очень интересный спор, и было противоречие характеров. На этом можно строить историю, которая действительно движется и которая будет увлекательна до конца.

Существует представление, что после революции альянс большевиков и футуристов (их тогда не называли авангардистами, все они считались футуристами) был органичным. Вы же утверждаете, что это миф. Почему? 

В принципе, это был брак по расчету. Например, Луначарский очень не любил авангард, у него были фундаментальные проблемы с этими художниками, которых он считал декадентами. Сами же авангардисты часто были радикальнее большевиков, они почти все ощущали себя анархистами, хотя не оперировали точными политическими понятиями. А вот Татлину, я думаю, политика вообще была не очень интересна… Они приняли революцию больше как философский, чуть ли не мистический перелом. Но и у большевиков, и у футуристов не было особого выбора, они вынуждены были создать этот альянс, который довольно скоро начал распадаться.

В Третьяковской галерее сейчас идет выставка «Авангард. Список № 1», где как раз наглядно представлены и плоды того альянса, и хроника его распада. Музей живописной культуры, о котором идет там речь, — он был заранее обречен, получается? 

Сложный вопрос. Многое объясняется тем, что контроль большевиков над культурой не был полным в начале 1920-х годов. И надо учесть еще, что, хотя Музей живописной культуры стал очень важным событием для истории искусства, вообще-то в культурной политике СССР это всего лишь маленький эпизод. Посмотрите воспоминания и дневники Родченко — станет ясно, что поддержки от государства почти не было. Все зависело от их инициатив, от их страсти. Это была заслуга художников, а не государства.

В книге затронута тема разрыва между искусством «для внутреннего потребления» и искусством, скажем так, на экспорт. Когда авангард как проект был уже закрыт внутри страны, продолжали, например, ездить за границу выставки с участием опальных авторов. На ваш взгляд, почему это происходило? 

Думаю, это было связано с желанием большевиков привязать к себе западных интеллектуалов. Левая интеллигенция на Западе была настроена на прогресс в культуре. А большевики рассматривали эту левую интеллигенцию как своего союзника в международной борьбе. У многих из тех людей существовало идеализированное представление о том, что в Советской России продолжаются прекрасные художественные эксперименты.

К вопросу о международных связях. Нельзя не заметить, насколько эстетика голландской группы De Stijl перекликалась с эстетикой супрематистов и конструктивистов. Это результат контактов между художниками или просто идеи носились в воздухе?

Во время Первой мировой войны Мондриан и Малевич развивались самостоятельно, контактов у них не было. Они появились только в 1919 году. И конечно, в De Stijl очень хорошо знали, еще до войны, работы Кандинского. А с 1919 года им стало ясно, что в России происходит почти то же, что и в Голландии. Что очень странно, кстати, потому что Голландия тогда была отнюдь не центром мировой культуры, а глубокой провинцией. И эти люди из De Stijl работали даже не в Амстердаме, но в Лейдене, старомодном университетском городе. Конечно, их искусство отличалось от русского, но, если взять истоки Мондриана и Кандинского, там много общего. Впоследствии, я бы сказал, влияние России на Голландию было даже большим, чем наоборот, — во многом благодаря Лисицкому. А еще мне очень странно, что никто пока не сделал выставку «Мондриан и Малевич». Вот недавно у нас проходила выставка «Рембрандт — Веласкес», но я уверен, что они намного дальше друг от друга, чем Мондриан и Малевич.

Вы два года жили в Москве, работая в должности атташе по культуре в посольстве Нидерландов. Пребывание здесь повлияло на темы и содержание ваших книг? 

Пожалуй, благодаря этому я понял ту особую роль, которую в России играет интеллигенция. Расскажу один случай. Когда я работал над биографией Дягилева, узнал, что в одном журнале опубликованы его мемуарные заметки с очень подробными комментариями. В Ленинке я нашел только три номера, не хватало еще двух. Мне посоветовали обратиться в редакцию, и я туда приехал — в какую-то маленькую квартирку, где они работали. Спросил: «Какая у вас дистрибуция?» А мне отвечают: «У нас дистрибуции нет». Для меня это стало открытием. У этих людей огромная внутренняя потребность делать то, что должно, даже если общественный резонанс почти отсутствует. Мне кажется, это уникальная черта русской интеллигенции.  

Просмотры: 2850
Популярные материалы
1
Андрей Сарабьянов рассказал о потрясающей находке неизвестных картин русского авангарда
Исследователь русского авангарда Андрей Сарабьянов нашел в Кировской области работы художников начала ХХ века, в том числе Василия Кандинского и Варвары Степановой. Скоро их покажут на выставке в Ельцин Центре в Екатеринбурге.
31 марта 2020
2
Лучшая картина — для короля
Ученые спорят о том, какую из «Данай» Тициан написал для Филиппа II — ту, что из Прадо, или ту, что принадлежит лондонской коллекции Веллингтона.
02 апреля 2020
3
Шесть российских музеев вошли в топ самых посещаемых музеев мира за 2019 год
В десятке главных, как и прежде, Эрмитаж. Выставка «Щукин: биография коллекции», прошедшая в ГМИИ им. А.С.Пушкина, лидирует в мировом рейтинге по посещаемости среди российских.
02 апреля 2020
4
Живые картины из всемирной изоляции
Главный редактор The Art Newspaper Russia Милена Орлова о повальном увлечении, благодаря которому тысячи людей, сами того не подозревая, встают в один ряд со звездами современного искусства.
06 апреля 2020
5
Галереи: отчаяние и безудержный креатив
Призывы властей и реальные распоряжения о самоизоляции сделали виртуальное пространство единственным, в котором в ближайшее время могут работать художественные галереи. Галеристы и арт-дилеры оказались в невообразимой прежде ситуации.
31 марта 2020
6
Третьяковская галерея выложила в Cеть фото своих выставок
Музей представил как нашумевшие блокбастеры, так и более камерные проекты.
02 апреля 2020
7
Картину ван Гога похитили из нидерландского музея
В это время музей Сингер Ларен был закрыт на карантин.
31 марта 2020
8
Свежий номер: искусство ушло на карантин, но обещало вернуться, вклад русской княжны в итальянскую культуру и будущее Владимиро-Суздальского музея-заповедника
В продаже появилась новая The Art Newspaper Russia. Представляем главные темы и героев апрельского номера, а также традиционный гид по миру роскоши.
01 апреля 2020
9
Минкультуры РФ внесло проект постановления о помощи музеям
Государственные и частные музеи и галереи России просят о помощи: снижении плановых показателей и освобождении от налогов.
06 апреля 2020
10
Георгий Литичевский: «Хожу за продуктами и много рисую»
Известный своими комиксами на разные темы, художник Георгий Литичевский оказался во время пандемии в Нюрнберге, откуда шлет нам всем привет и рисунок.
01 апреля 2020
Партнер Рамблера
Рейтинг@Mail.ru