The Art Newspaper Russia
Поиск

Пять архитекторов, которые строят музеи

Институт «Стрелка» устраивает конференцию «Архитектор будущего», на которой выступит автор реконструкции Метрополитен-музея Кулапат Янтрасаст. Рассказываем о его проектах, а также других архитекторах, активно работающих с музеями

Тадао Андо

Среди многочисленных (более 150) проектов учителя Янтрасаста, лауреата Притцкеровской премии Тадао Андо, музеев, галерей и мемориальных комплексов почти полсотни. Будучи страстным поклонником Ле Корбюзье, Андо освоил профессию самостоятельно, с помощью трудов великого швейцарца. Архитектор ставит на первое место функциональность, всем материалам предпочитает бетон и стекло и не перегружает свои здания деталями. Из традиционно японского ― любовь к необработанным фактурам, стремление к единению с природой и мастерская работа со светом. Так, Музей современного искусства в Форт-Уэрте, одна из самых известных построек Андо, представляет собой четыре стеклянных павильона с несущими элементами в виде буквы Y, возвышающихся над водной гладью. Позже подобный ход был использован и для проекта здания Фонда Ланген в комплексе музейного острова Хомбройх. Художественный музей Титю, одно из самых важных собраний современного искусства в Японии, он «спрятал» в холме, чтобы оставить нетронутым ландшафт побережья Внутреннего Японского моря: при этом Андо удалось сделать дневной свет главным источником освещения и разместить на его территории сад площадью 400 кв. м, где можно встретить растения с полотен Клода Моне, «Кувшинки» которого являются жемчужиной собрания. Известен Андо и многолетним сотрудничеством с миллиардером Франсуа Пино. Владелец Christie’s и Kering заказал ему реконструкцию Парижской биржи и Пунта делла Догана и Палаццо Грасси в Венеции, где устраивают выставки произведений из коллекции Пино и показывают громкие проекты вроде «Сокровища c места крушения корабля „Невероятный“» Дэмиена Херста во время проведения Венецианской биеннале.


Кулапат Янтрасаст

Профессиональный путь Кулапата Янтрасаста можно назвать образцовым: отличник Токийского университета, правая рука великого японца Тадао Андо, он открыл собственную студию в 2003 году, а уже через три года завершил проект Художественного музея Гранд-Рапидс в США, после которого о молодом архитекторе заговорили. Здание, 75% площади которого освещается дневным светом, стало первым в мире музеем, получившим сертификат LEED за соответствие высоким экологическим стандартам ― и это задолго до того, как проблемы экологии и устойчивое развитие стали активно обсуждаться. После этого предложения от музеев посыпались на Кулапата как из рога изобилия: уже сейчас у него за плечами более 20 подобных проектов в США. Много света, разнообразие фактур, лаконичные и в то же время наполненные динамикой формы ― архитектуру Янтрасаста хочется назвать приветливой и демократичной, что, вероятно, нравится музеям, стремящимся зазвать молодую аудиторию и освободиться от ассоциаций с чем-то сугубо консервативным и недоступным. Понравилось это и руководству Метрополитен-музея в Нью-Йорке: заказ на реконструкцию южного крыла стоимостью $70 млн получила именно студия Кулапата.


Фрэнк Гери

Сначала был Музей искусств Вейсмана в Миннесоте, сверкающий на солнце, будто лист фольги, и напоминающий композиции раннего кубизма. Затем Фрэнк Гери развил тему в грандиозном проекте Музея Гуггенхайма в Бильбао ― и тот стал символом города, одной из главных архитектурных достопримечательностей Испании и одним из самых известных примеров архитектуры деконструктивизма во всем мире в принципе. Рядом с титановыми «лепестками», изгибающимися во всех мыслимых и немыслимых направлениях, ― «Щенок» Джеффа Кунса и «Паук» Луиз Буржуа, внутри ― ни одного одинакового помещения. Сотрудничество с Фондом Гуггенхайма этим не ограничилось, сейчас строится филиал в Абу-Даби (кстати говоря, совсем недалеко от Морского музея Тадао Андо и рядом с Лувром — Абу-Даби Жана Нувеля) площадью почти 30 тыс. кв. м, самый крупный из всех музеев Фонда. Строительство грандиозной серебристо-золотой композиции на мысе острова Саадият должно было быть завершено к 2013 году, но теперь надеются на 2022-й. За это время Гери успел закончить еще один большой проект для еще одного большого фонда: в 2014 году в Булонском лесу под Парижем открылось здание Фонда Louis Vuitton (его макет вся Москва рассматривает на выставке в Пушкинском до 29 сентября), спроектированное в моментально узнаваемой манере архитектора, но еще более воздушное ― Гери отдал в этот раз предпочтение стеклу, а не титану ― и технологичное: «облако» из 3600 стеклянных панелей на деревянном каркасе скрывает плотный белый многоугольник из бетонных блоков, который сам архитектор сравнивал с айсбергом. Параллельно он затеял строительство в Арле здания для арт-центра Luma Fondation в своем фирменном стиле, эта стройка практически завершена.


Ренцо Пьяно

Поместив плотную призматическую конструкцию из металлических балок, цветных труб и стекла посреди средневековых улиц Маре, одного из старейших кварталов Парижа, Ренцо Пьяно знал, что делал. Проект Центра Помпиду, созданный совместно с Ричардом Роджерсом, обеспечил ему славу (поначалу скандальную ― парижане долго не хотели принимать «здание наизнанку» с выведенными наружу коммуникациями и опорными конструкциями) и стабильный поток заказов. Однако к проектированию музеев и культурных институций всех мастей архитектор вернется только на рубеже веков ― и среди них нет проходных: Фонд Бейелера в Базеле, крыло Института искусств в Чикаго, Пинакотека Джованни и Мареллы Аньелли в Турине и многие другие. И глядя на Центр Пауля Клее в Берне, который строился с 1999 по 2005 год, мы уже видим зрелого Пьяно, архитектура которого не спорит с окружающей средой, а интегрируется в нее. «Пространственная скульптура», по определению самого автора, поднимается над холмом тремя волнами металлических ребер, уходящих под землю, где находятся выставочные пространства и собрание из более чем 4 тыс. работ самого Клее, концертный зал, конференц-зал и образовательный центр. Чтобы максимально использовать дневной свет и при этом не навредить живописным полотнам, архитектор использовал специальные белые экраны, достигнув таким образом оптимальной яркости в 50–100 лм. В проекте Музея современного искусства Аструп — Фернли в Осло, расположенного на сетке каналов парка скульптур Тювхольмен прямо у берегов Осло-фьорда, граница между внутренним и внешним пространством размыта еще больше. Два здания комплекса соединены мостами и стеклянной парусообразной крышей, спускающейся с одной стороны почти до земли и выполняющей, как и в Центре Пауля Клее, функцию фильтра дневного света. Исторический музей в Бейруте вообще почти целиком ушел под землю, снаружи остались лишь лобби и смотровая площадка, «повисшая» в прозрачном павильоне, конструкция которого обеспечивает естественную вентиляцию и охлаждение воздуха. Список можно продолжать долго, скажем только, что и Москва благодаря фонду Леонида Михельсона V-A-C вскоре получит здание бывшей ГЭС-2, реконструированное для него бюро Renzo Piano Building Workshop.


Даниэль Либескинд

Найти архитектурное сооружение, сопоставимое по степени эмоционального воздействия со вторым зданием Еврейского музея в Берлине, довольно сложно. Черно-серый металлический зигзаг с покатым, буквально выходящим из-под ног полом, башнями-«пустотами», напоминающими о жертвах холокоста, препарирует тяжелейшие моменты немецко-еврейской истории, превращая архитектуру в нарратив: для Либескинда, родившегося в еврейской семье, пострадавшей во время Второй мировой, это было и личной историей. Рефлексии ему хватило еще на несколько подобных проектов, однако ни один из них не дотягивает по динамике и масштабу до берлинского. И в Современном еврейском музее в Сан-Франциско, и в Датском еврейском музее в Копенгагене Либескинд возвращается к тем же метафорам ― изломам, наклонным поверхностям, изрезанным световыми полосами, обилию металла, маленьким окнам. Еще один его конек в работе с музейными и выставочными пространствами ― реконструкция. Здесь Либескинду удалось также найти узнаваемый и очень эффектный прием, когда в историческое здание встраивается дополнительный объем, асимметричный и изломанный. Таким был и конкурсный проект для Музея Виктории и Альберта, и работа для Королевского музея Онтарио в Торонто, но наиболее известным стал Музей военной истории в Дрездене. Благодаря удачному положению на просторной площади конфликт между симметрией неоклассического здания бывшей казармы и остроугольной пристройкой, «пробившей» его левую часть, выглядит особенно впечатляюще. Либескинд, профессиональный музыкант, рассматривает архитектуру исключительно как художественное высказывание, выражение внутренних переживаний, и строит подчеркнуто дискомфортные для первоначального восприятия проекты — как, например, частный Музей современного искусства MO в Вильнюсе.

С такой точкой зрения можно не соглашаться, но и поспорить с тем, что «дискомфортное» удается ему особенно хорошо, тоже трудно.

Лекция Кулапата Янтрасаста «Архитектура единства и разнообразия» пройдет во дворе Института медиа, архитектуры и дизайна «Стрелка» 10 сентября в 20:00 в рамках конференции «Архитектор будущего».

Материалы по теме
Просмотры: 3445
Популярные материалы
1
На фасаде Пушкинского появится фото из «ИзоИзоляции»
Победитель челленджа ГМИИ им. А.С.Пушкина и группы «ИзоИзоляция» в Facebook представил свои вариации на тему «Давида» Микеланджело.
27 мая 2020
2
В Вене открывается Альбертина Модерн
Основой собрания нового музея, который примет первых зрителей 27 мая, стали частные коллекции с работами топовых художников, в числе которых Георг Базелиц, Алекс Кац, Ансельм Кифер, Синди Шерман и многие другие.
25 мая 2020
3
Сады в русской живописи
Представляем десять произведений, посвященных живописному цветению и науке садоводства.
27 мая 2020
4
Археологи нашли под Вероной древнеримскую виллу, которую искали несколько десятилетий
Главным открытием стал прекрасно сохранившийся мозаичный пол виллы, построенной в III веке н.э. и скрытой под виноградником.
28 мая 2020
5
Александр Юликов: «Я согласен, что делаю медитативное искусство»
Классик русского современного искусства недавно получил грант-премию нью-йоркского фонда Barnett and Annalee Newman Foundation. Художник рассказал, что для него значит это признание и как он шел своим путем в абстракции.
26 мая 2020
6
Российские музеи откроются для посетителей не раньше середины июля
При этом сотрудники музеев в регионах с относительно благоприятной эпидемиологической обстановкой смогут приступить к работе в начале июня.
26 мая 2020
7
Дэвид Чипперфилд реновирует Центральный телеграф
Планируется, что работы начнутся в конце 2021 года и завершатся в начале 2024 года.
26 мая 2020
8
Музеи Великобритании сливаются в соцсетях
Во время карантина музеи, галереи и библиотеки Великобритании создают сложную сеть культурных параллелей при помощи хештега #CollectionsUnited.
25 мая 2020
9
Как Метрополитен-музей в пандемию увеличил число подписчиков в соцсетях на 200 тыс.
Мы поговорили с SMM-менеджером музея Клэр Ланье о стратегиях цифрового продвижения в эпоху COVID-19.
28 мая 2020
10
Ева и Франко Маттес: «Интернет-мемы — это новое народное искусство»
Итальянский дуэт, Ева и Франко Маттес, сделавшие интернет своей художественной площадкой еще на заре его развития, рассказывают о том, как бывшие радикальными идеи становятся обыденностью, о компьютерном вирусе «Биеннале» и о выставках-призраках.
25 мая 2020
Партнер Рамблера
Рейтинг@Mail.ru