The Art Newspaper Russia
Поиск

Бернар Блистен: «Каждый год я должен искать €15 млн»

Директор Центра Помпиду рассказал о жизни музеев в эпоху глобализации, поисках внебюджетного финансирования и продолжении проекта «Коллекция! Современное искусство в СССР и России 1950–2000: уникальный дар музею»

Вы часто бываете в Москве. С чем вы приехали сейчас? 

Меня пригласила Третьяковская галерея выступить в рамках научной конференции «Актуальные проблемы теории и истории искусства» на тему «Стратегии экспонирования постоянной коллекции Центра Помпиду» (специальная сессия «Экспозиции искусства ХХ–ХХI: мировой опыт» пройдет 5 и 6 октября в Новой Третьяковке. — TANR). А полмесяца назад я был здесь на открытии выставки Джима Дайна в Мультимедиа Арт Музее — это продолжение моих давних дружеских отношений с его директором Ольгой Свибловой.

В 2016 году при поддержке Фонда Владимира Потанина состоялась беспрецедентная передача Центру Помпиду почти 400 произведений советских и российских авторов послевоенного периода от 40 дарителей, в том числе издателя нашей газеты Инны Баженовой. Собираетесь ли вы расширять собрание русского искусства и дальше?

Мы, безусловно, будем его расширять, чтобы показать у нас многообразие художественной панорамы современной России. В прошлый свой приезд с этой целью я посетил Санкт-Петербург, где ближе познакомился с работами Тимура Новикова, одной из ключевых фигур в русском искусстве 1980–1990-х годов. Мы заинтересованы также в представлении в нашем собрании таких значимых имен, как Дмитрий Пригов, Андрей Монастырский, Юрий Альберт, и других, не менее важных. Словом, проект «Коллекция!» не закончился выставкой, но стал, если можно так сказать, лабораторией теоретических исследований, которые продолжаются в Центре Помпиду. А еще есть мысль создать у нас Центр изучения русского искусства. 

Как возникла идея проекта «Коллекция!», ведь ваше собрание работ русских художников и так одно из лучших за рубежом?

Да, Центр Помпиду располагает большим собранием русского искусства первой половины ХХ века: Гончарова, Кандинский, Шагал и многие другие крупные имена. Но, безусловно, было бы ошибкой думать, что на этом все закончилось. История же продолжалась, а период начиная с 1950-х и далее был не охвачен, а ведь это было время крупных исторических событий, которые отражались и в искусстве. И тогда же многие русские художники в силу разных обстоятельств вынуждены были переехать в Париж. Вот это желание понять, что происходило в стране и как это отразилось в искусстве, обратило нас к этому времени, прежде почти не представленному в нашей коллекции.

Можно ли сказать, что развитие этой части музейного собрания — именно ваша заслуга на посту директора Центра Помпиду? 

Это все-таки была командная работа. Она стала возможной во многом благодаря той же Ольге Свибловой и сотрудникам ее музея, а также нашему куратору проекта Николя Люччи-Гутникову, очень увлеченному темой. Сыграла свою роль и моя особая любовь к России, к ее истории и культуре. Именно в процессе работы над выставкой «Коллекция!» я по-настоящему осознал, насколько важен был Париж для русских художников первой половины ХХ века и дальше. Нина Кандинская передала все наследие своего мужа в Центр Помпиду; столь же щедрый дар поступил от вдовы Эдуарда Штейнберга, с которой я общался в процессе работы над выставкой. Я встречался с Владимиром Янкилевским, Эриком Булатовым. И список этот можно продлить, то есть это живая история, она продолжается.

У Центра Помпиду на сегодняшний день огромное собрание — более 100 тыс. произведений в самых разных медиа. Надо ли расширять его до бесконечности и какие главные критерии отбора работ? 

Конечно, надо, однако всего не купишь и не стоит делать это без разбора. В нашем случае закупки должны иметь отношение к истории Франции, например ее колониального прошлого, или к художникам, которые приезжали в Париж, оставались у нас. Определенную угрозу для музеев сегодня представляет рынок, делая их похожими друг на друга. Ведь в эпоху глобализации выбор усложняется тем, что в мире существует огромное количество художественных сцен и нужно ориентироваться на рынке, что не так-то просто. И важно, повторяю, не идти у него на поводу.

Центр Помпиду — мультидисциплинарная институция, выставок в нем открывается, как правило, по несколько одновременно — одна большая и две-три камерные. Каков здесь принцип, как возникают идеи, темы?

У нас большая команда хранителей и кураторов — 35 человек. И в прямом смысле интернациональная: поляки, немцы, американцы, китайцы, русские, итальянцы. Ведь сегодня очень важно иметь широкий взгляд на внешний мир, чтобы попытаться его понять. Все начинается с просмотра и поиска архивов, разных материалов, самих произведений. Если материалов недостаточно для выставки, оставляем тему, если они есть — продолжаем работу. Например, мы сделали потрясающую выставку об истории дизайна во Франции. Четыре года ушло на то, чтобы найти предметы, найти наследников, у которых хранятся вещи. Сейчас, в середине октября, у нас открывается очень важная выставка о кубизме. Казалось бы, что нового о нем можно рассказать? Но наша работа заключается и в том, чтобы пересматривать большие направления искусства, задаваться вопросом, появились ли новые материалы, скажем, за те 35 лет, что прошли с тех пор, как мы делали последнюю крупную выставку о кубизме. То же самое можно сказать о ретроспективе Сая Твомбли, проходившей два года назад. Для нас было очень важно показать не просто большого американского художника, но и то, как формировался абстрактный экспрессионизм и за пределами Америки, в случае с Твомбли — в Риме, в Италии, в другой атмосфере, нежели на его родине. Я уже делал ретроспективу Твомбли 30 лет назад, и было интересно вернуться к нему вновь, убедиться в том, что он не аутсайдер в американском искусстве, как казалось тогда, что все намного сложнее. Для этого и делаются монографические выставки больших художников. Кроме того, мы показываем публике мало знакомое ей искусство стран за пределами Западной Европы. Так, после недавней выставки «Русский авангард в Витебске» мы в конце октября открываем экспозицию «Польский авангард. Катаржина Кобро и Владислав Стржеминский». Здесь проведена большая работа в партнерстве с Художественным музеем в Лодзи и Институтом Адама Мицкевича. Подытожив все сказанное, могу смело заявить, что наш музей — это прежде всего пространство исследований и поисков.

Помимо действующих в Меце и Малаге филиалов Центра Помпиду, в прошлом году вы открыли еще один в Брюсселе, и было объявлено, что на очереди Барселона и Шанхай. Какова их концепция, функции?

Это не филиалы, это самодостаточные институции, позволяющие говорить о Центре Помпиду без границ. Это, если хотите, Центр Помпиду в эпоху глобализации. Сорок лет назад, когда появился наш центр, никто ведь не думал о глобализации. Именно сегодня, когда мир становится транспарентным, открытым, возникла потребность в создании новых платформ. 

Почему Брюссель, я думаю, понятно. Брюссель — это административная столица Европы. В какой-то момент я задался вопросом: а что Евросоюз делает для культуры? Его чиновники ответили мне, что ничего, потому что это сложно, что надо выделить процент участников от каждой страны и так далее. Я же был уверен, что в нашем сегодняшнем непростом геополитическом контексте мы должны что-то сделать в Брюсселе, который к тому же близко от Парижа. Пространство Kanal Centre Pompidou в самом центре города почти в два с половиной раза больше, чем Помпиду в Париже. И мы показываем там очень много всего из наших запасников, оно же не должно таиться, как сокровища в пещере Али-Бабы. 

С Китаем — другая история. Мы давно и не раз делали попытки работать там, и делаем это снова уже в новом контексте. Мне всегда была интересна история французско-китайских связей, и я даже не знал, что в 1920–1930-е годы к нам приезжали китайские художники и работали в Париже в тесном контакте с французскими. Потом была вторая волна, при коммунистическом режиме Мао. И затем было третье поколение, после трагических событий 1989 года на площади Тяньаньмэнь в Пекине. И я вновь подумал о диалоге, но на площадке именно в Шанхае, а не в Пекине, где сильно присутствие власти, а я сторонюсь политики. Скоро мы заканчиваем там строительство, и, надеюсь, это станет началом культурного диалога Китая и Запада. Как и в Брюсселе, мы задействуем нашу коллекцию и кураторов. Посмотрим, что получится лет через десять. 

Какие проблемы возникают при реализации таких амбициозных по замыслу проектов в музее и вне его: политические, финансовые? 

Это не проблемы, это вопросы, которые имеют специфику для каждой культуры, и в каждом конкретном контексте цель этих проектов — изменить наше мышление. Я верю в универсальность языка искусства, но одновременно понимаю, что есть и специфика контекста. Даже в Брюсселе диалог между фламандской и франкофонской культурой складывается непросто. А в Китае — тем более. Надо понимать, как китайцы воспринимают западное искусство, а не только то, как мы — китайское. 

Как складывается ваш бюджет и хватает ли его на все? 

Я очень конкретно отвечу на ваш вопрос. Мы получаем в год €100 млн от французского правительства, из которых €55 млн — это оплата персонала, 1 тыс. человек, €37 млн позволяют обслуживать само здание Центра Помпиду, и, если сложить эти два числа, остается всего €10 млн на осуществление всей нашей программы. Нам же на все, что мы хотим, нужно €25 млн, то есть каждый год я должен искать еще €15 млн. И мы их находим — благодаря выставкам за рубежом, плате за предоставление наших лучших вещей для показа, выстраиванию новой системы отношений с большими международными компаниями. Иными словами, все средства хороши для того, чтобы найти ресурсы. 

Исключение мы делаем лишь для наших выставок в Мультимедиа Арт Музее. С ним у нас особые отношения. Мы не берем плату за организацию выставок, разве что доходы от продажи билетов, например, честно делим пополам. Я всегда помню, что без Ольги Свибловой, без ее энтузиазма не было бы «Коллекции!». Другими словами, я не верю в политику как таковую, зато верю в политику дружбы.

Материалы по теме
Просмотры: 3245
Популярные материалы
1
Выставка «Viva la vida! Фрида Кало и Диего Ривера» пройдет в Манеже
Большинство произведений приедет на выставку из Музея Долорес Ольмедо, обладающего крупнейшей в мире коллекцией живописи Кало и Риверы.
15 октября 2018
2
Оскар Рабин: «Бульдозерная выставка была самым ярким событием моей жизни»
Художник-нонконформист, в этом году отметивший 90-летие, рассказал The Art Newspaper Russia о своей жизни в Москве и Париже и об отношении к современному искусству.
12 октября 2018
3
Коллекционер заберет изрезанный на Sotheby’s холст Бэнкси, уже ставший другой работой
Аукционный дом объявил себя едва ли не соавтором Бэнкси, назвав случай на недавних торгах «первым, когда перформанс был продан на аукционе».
12 октября 2018
4
Осень ветхосоветского модернизма
Спасением монументального наследия позднесоветского времени занимаются в основном градозащитники и отдельные энтузиасты.
15 октября 2018
5
Коллекция Мстислава Ростроповича и Галины Вишневской снова продается
На аукционе Sotheby’s в Лондоне будет представлено более 300 лотов из коллекции великих музыкантов: мебель, ювелирные украшения, произведения русского искусства, книги и музыкальные инструменты.
11 октября 2018
6
Как реставрировались работы Врубеля, Верещагина, Гончаровой, показывает Центр Грабаря
Выставка «Век ради вечного» приурочена к 100-летию Научно-реставрационного центра имени И.Э.Грабаря.
11 октября 2018
7
Куратор выставки «Пикассо & Хохлова» Алексей Петухов: «Это очень пронзительная, трагическая и человечная история»
О тайнах семейного сундука, русских письмах, непростых отношениях и появившихся в результате шедеврах рассказал куратор экспозиции в ГМИИ им. А.С.Пушкина, которая откроется 21 ноября.
16 октября 2018
8
В выставке «Красный» в Гран-пале примут участие Третьяковка, ГМИИ им. А.С.Пушкина и Русский музей
Проект объединит в Париже авангард, соцреализм и неофициальное советское искусство
12 октября 2018
9
Скандальной скульптуре Джеффа Кунса все-таки нашли место в Париже
Несмотря на протесты парижан, гигантская инсталляция «Букет тюльпанов» в начале 2019 года будет установлена в сквере около Пти-пале. Американский художник подарил скульптуру Парижу в память о жертвах терактов в ноябре 2015 года.
15 октября 2018
10
Мельниковский гараж Госплана отреставрируют
Мосгорнаследие обещает привести в порядок здание-фару на Авиамоторной, собственник которого получил миллионные штрафы за незаконные работы.
17 октября 2018
Партнер Рамблера
Рейтинг@Mail.ru