The Art Newspaper Russia
Поиск

Ричард Армстронг: «Управляю всеми, как марионетками»

Директор Музея и Фонда Соломона Р. Гуггенхайма полагает, что не надо потакать тяге публики к разного рода околомузейным развлечениям

Ричард Армстронг приезжал в Москву для участия в программе Государственной Третьяковской галереи «Культура без границ. Диалоги с культурными лидерами современности». В программе он представлен «одним из авторитетнейших членов мирового музейного сообщества». Армстронг возглавляет музей, известный как раз своим активным внедрением в мир, организацией филиалов в разных странах и смелыми экспериментальными проектами, выходящими за рамки общепринятых представлений о музейной деятельности.


Мы встречаемся в неблагоприятное время для культурного сотрудничества между нашими странами. Это и политическая ситуация, и проблема библиотеки Шнеерсона, прекратившая возможность музейного обмена. Какие выходы вы видите из этой ситуации?

Вопрос с библиотекой Шнеерсона решится, надеюсь, в ближайшее время в судебном порядке. Все остальные проблемы имеют временный характер, поэтому я сейчас здесь. Важно сохранять контакты российских и американских музеев.

Когда вы общаетесь со своими российскими коллегами, о чем говорите? У частных и государственных музеев схожие проблемы или разные?

Нет никакой разницы между частным музеем и государственным. Мы обсуждаем одни и те же вопросы: роль музеев, будущее культуры, финансовые проблемы, а также возможность музеев стать частью большого мира, более глубокого воздействия на него.

Вы десять лет занимаете пост директора Музея Гуггенхайма. Что изменилось за это время, какие важные вызовы сделал музеям современный мир?

Мне кажется, наша программа стала более концентрированной, более интеллектуальной. И наше понимание того, что мы живем в большом мире, стало более глубоким. Основная трудность, на мой взгляд, состоит в том, чтобы привлечь людей в музей, где они сталкиваются с серьезными вещами.

Публика хочет только развлечений?

Да, есть огромная тяга к развлечениям. Посетители ожидают зрелища.

В прошлом году на выставке современного китайского искусства у вас была проблема с публикой. Защитники животных выступили с требованием снять три работы (в одной живые змеи и насекомые помещены в аквариум, две другие — видео с травлей собак и совокуплением свиней), и вы их сняли. Музей должен идти на поводу у какой-то части зрителей? Вы не боитесь, что публика будет управлять музеем?

Мы надеемся, что дело не дойдет до того, что публика будет управлять нами. Кроме случаев, когда это вопрос безопасности. Три работы, вызвавшие споры, не были бесследно изъяты из экспозиции. На одном месте остался пустой террариум, в другом был очень хороший текст, в третьем случае мы оставили пустой экран, но опять же с очень хорошим текстом, составленным художником. Мы не могли поступить иначе: реакция публики была очень острой, и ситуация становилась опасной для персонала, для охраны и вообще для здания музея. Внешние стены у нас в атриуме очень низкие, и я просто боялся, что люди упадут вниз.

Но разве это не обязанность охраны — удержать людей от падения?

У нас 4–5 тыс. посетителей в день и 25 охранников.

Возмущенная публика высказывалась в основном в Интернете. Социальные сети — помощники музею или соперники во влиянии на зрителей?

В наши дни публика не читает газеты, не читает журналы. До людей, которым меньше 30, можно достучаться только через социальные сети. С одной стороны, они помогают нам, с другой — мы только одно из тысяч событий, которые обсуждаются там ежедневно.

Музей Гуггенхайма первым начал активно расширяться, создавая филиалы в других странах. Но теперь Гуггенхайм в Берлине закрыт, в Хельсинки отказались строить филиал, в Абу-Даби он должен был открыться еще пять лет назад, но строительство заморожено. Время экспансии Гуггенхайма прошло?

В Абу-Даби события развиваются, процесс идет, мы активно работаем с архитектором музея Фрэнком Гери. Но очень много усилий было затрачено на строительство Лувра в Абу-Даби. Сейчас мы ведем переговоры с властями и с Фрэнком Гери об изменении здания. Так что все произойдет, музей будет.

Это будут какие-то кардинальные изменения?

Просто площадь музея должна быть уменьшена на определенный процент. Но здание непростое, поэтому и внесение корректировок — дело сложное, и Гери над этим каждый день думает.

Но все же, почему возникновение музейных филиалов стало массовым явлением? В России тоже.

Везде! Сейчас Центр Помпиду объявил о строительстве филиалов в Шанхае и Барселоне. Это дает нам возможность серьезно присутствовать в мире. Ведь есть много стран, о которых мы ничего не знаем и где Гуггенхайм не представлен.

Музей Гуггенхайма известен своей смелой выставочной деятельностью. Но ваш проект с BMW, который закончился три года назад, касался изучения городской среды. Разве это дело музея?

Это был очень успешный для нас проект, он прошел в Нью-Йорке, Берлине, Мумбаи и показал, насколько важно работать с городом, быть его частью, открывать музей городу. Но да, это был эксперимент.

Во всех сообщениях о вашем назначении на пост директора Музея Гуггенхайма говорилось о том, что вы замечательный куратор. Не скучаете по работе с выставками, материалом, художниками?

Я же управляю всеми, как марионетками! Но, конечно, делаю это тактично, с уважением к сотрудникам. Что касается молодых людей, то они только рады, что могут извлечь пользу от общения с кем-то более опытным, кто много лет занимается этим делом. С тем, кто может сказать: давайте я покажу вам, как это можно сделать по-другому. Почему часто художник и куратор работают в согласии? Потому что есть люди, которые много раз делали выставки. И может быть, когда-нибудь я вернусь к кураторству.

А с кем легче найти общий язык: со спонсорами, музейными сотрудниками или художниками?

Труднее всего, пожалуй, с художниками. Не потому, что они вредные или капризные, просто они смотрят на мир по-иному. 

Материалы по теме
Просмотры: 5742
Популярные материалы
1
Суд признал право Баттервика на мнение о русском авангарде
Итальянский суд оправдал обвиняемого в клевете лондонского арт-дилера и галериста Джеймса Баттервика, усомнившегося в подлинности работ русского авангарда на выставке в Мантуе.
11 февраля 2020
2
Сердца современных художников: символы любви от Фриды до Бэнкси
Из неона, стали, пластика и звуков — смотрите нашу подборку сердец от звезд современного искусства ко Дню святого Валентина.
14 февраля 2020
3
Как ван Гога стоимостью €15 млн купили на деревенском аукционе за £4
Теперь пейзаж с крестьянским домом отправляется в Маастрихт, чтобы стать одним из главных экспонатов ярмарки TEFAF.
10 февраля 2020
4
В Музее русского импрессионизма собрали ретроспективу Юрия Анненкова
Выставка «Революция за дверью» не претендует на исчерпывающую полноту, но получилась весьма репрезентативной: выстроены и хронология, и жанровый диапазон художника.
13 февраля 2020
5
Русский музей поделился планами на 2020 год
125-летие Государственного Русского музея отметят завершением реставрации Михайловского замка и огромной выставкой даров, которая займет все дворцы музейного комплекса
12 февраля 2020
6
«Охотник» Адриана Гение остался в Эрмитаже
Картины румынского художника на недавних аукционах продавались за миллионные суммы, многократно превышающие эстимейт
10 февраля 2020
7
Три века фарфора представлены в Эрмитаже
На выставке, посвященной 275-летию основания Императорского фарфорового завода, полтысячи уникальных предметов систематизированы по стилям.
11 февраля 2020
8
Античную скульптуру освободят из княжеской темницы
Итоги 40-летней борьбы между итальянскими властями и семьей Торлония подведет крупная выставка в 2020 году.
12 февраля 2020
9
Куратор Кейт Бейли: «Важно, чтобы музейный предмет всегда оставался звездой»
Автор знаменитого проекта об истории оперы рассказала нам про будущие «подмостки» в Москве и особенности работы Музея Виктории и Альберта в сегодняшнем мире.
12 февраля 2020
10
В Русском музее вслушиваются в эхо ленинградского экспрессионизма
На выставке представлено более 200 работ 60 художников из петербургских музеев и частных собраний.
11 февраля 2020
Партнер Рамблера
Рейтинг@Mail.ru