The Art Newspaper Russia
Поиск

Открытие фотографии

Московскому дому фотографии, теперь известному как Мультимедиа Арт Музей, Москва, исполнилось 20 лет. По сути сам он не изменился, зато изменил зрителей

За 20 лет существования Московский дом фотографии сделал 1618 выставок только в Москве плюс 155 региональных и 166 зарубежных. Складываем, делим, округляем — получаем 97 в год. То есть каждые три-четыре дня — и выставка. Это очень много, невероятно много для городского, пусть и столичного, музея. Даже с учетом того, что есть выставки-путешественницы (ретроспектива Александра Родченко объездила десятки стран, а «Россия. ХХ век в фотографиях» — городов, но ведь каждый раз они собирались заново). И так 20 лет ударного труда, не снижая темпов. Очень разных 20 лет, сложенных из целых эпох: 1990-х, 2000-х и 2010-х.

В 1990-е, до появления МДФ, в стране не было не только фотографического музея, но и представления о том, что такое современная фотография. Знали, конечно, что есть репортажная (в нужное время в нужном месте нажать на затвор) и художественная (например, неореалистическая прибалтийской школы), но не видели в ней важной части современного искусства, contemporary art, выходящего за все вообразимые публикой рамки и искусства, и фотографии.

Выставки первого же года жизни музея, первой московской Фотобиеннале, предъявили фотографию во всех ее ипостасях. Советскую классику (Александр Родченко, Аркадий Шайхет, Борис Игнатович), русскую классику (пикториализм), мировую классику (Анри Картье-Брессон), современную фотографию из собрания парижского Дома фотографии (Роберт Мэпплторп, Аннетт Мессаже, Пьер и Жиль — неплохо для начала) и всех наших, местных, вырвавшихся на свободу современных художников — от нахального Олега Кулика до продуманных и технологичных «аесов», членов группы АЕS. По такому же принципу он живет и сейчас, открывая выставки тем же тематическим комплектом.

Московский дом фотографии начал образование неподготовленной к встрече с большим фотомиром публики методом погружения. И любознательные его завсегдатаи не утонули в море образов, хотя иногда и захлебывались в их лавине.

Стоит еще напомнить важное про 1990-е. Тогда не существовало даже общего нашего российского прошлого: советская историческая наука рухнула, новая не проявлялась. Отношение к революции, репрессиям, войне, оттепели и перестройке только вырабатывалось в обществе и, может быть, раньше, чем было прописано, формировалось визуально. Парижская выставка 1998 года «Основные события советской истории в фотографиях 1917–1991» готовилась в споре привлеченных к ней московских интеллектуалов о том, какие события выбрать и как их комментировать, чем гордиться, в чем каяться и надо ли.

Темой «Россия. ХХ век в фотографиях» началась Фотобиннале-2000. Первая книга проекта, представляющая дореволюционные годы и две революции, вышла только через 12 лет и стала, может быть, лучшим историческим исследованием нашего времени, самым объективным и убедительным, представляющим русский ХХ век не словами, а лицами. Человек был рассмотрен с разных дистанций: как личность, как часть общества и как элемент толпы. Только так, оказалось, можно что-то понять в русской трагедии.

Сегодня составление российской фотолетописи — а это одна из важнейших задач МДФ, — кардинально преобразилось. Теперь каждый может выложить на сайт «История России в фотографиях» свои семейные архивы, дополнить собой историю или засорить ее. Но в том и беда: свидетельств собирается так много, что история из них не складывается. Она тонет, распыляется, теряет сюжетные нити, раздувает хаос. Однако это проблема не Московского дома фотографии, а общая, цивилизационная.

2000-е годы для музея, как и для страны, были тучными и свободными. Проекты множились, спонсоры тянулись, публика просветилась и даже начала ворчать на качество отпечатков и экспозиций. К Фотобиеннале прибавился фестиваль «Мода и стиль в фотографии», к публике — аудитория гламурных журналов. Выставок открывалось так много, что осмотреть все не было никакой возможности. Но некоторые нельзя было пропустить: духоподъемный китч Пьера и Жиля, перверсии Яна Судека, любовь бомжей, воспетая Борисом Михайловым, — когда еще мы все это увидим?

В 2010-е годы не приветствуется искусство сложное, взрослое, нервное, насмешливое и интеллектуальное. В 2010-е годы урезаются бюджеты, жмутся спонсоры, так что вместо роскошных ретроспектив зарубежных звезд получаются скромные фрагментарные показы. В 2010-е годы никогда не знаешь, что оскорбит чувства верующих, коммунистов или монархистов. Сегодня от МДФ требуются новые качества: стойкость, спокойствие, мудрость.

За 20 лет существования музея в стране сменилось семь министров культуры и два столичных градоначальника. С ними, легко предположить, надо было налаживать отношения. И тут пора перейти к личности Ольги Свибловой, директора Московского дома фотографии, его основателя и мотора.

До сих пор у МДФ нет конкурентов: его бешеного темпа и широкого размаха выдержать еще никому не удалось. Высокая скорость и экспансия достались музею от директора, ее личных качеств. Если бы мы отмечали юбилей Свибловой, то говорили бы не только о музее, но и о кураторстве российского павильона на Венецианской биеннале, организации суперпроекта «КОЛЛЕКЦИЯ!» в Центре Помпиду в Париже, о ведущей передачи на телевидении и участнице телешоу Андрея Малахова. Празднуя юбилей музея, тоже приходится говорить исключительно о ней: в тени директора не видны другие сотрудники, даже совершенно прекрасные и 20 лет проработавшие в МДФ. Свиблова, все знают, там диктатор, все контролирует и отвечает тоже за все. Когда шло строительство нового здания (на месте старого), Ольга Львовна лично проверяла чертежи и уверяет, что архитекторы не спроектировали вентиляцию. Так что, если бы не директорская бдительность, посетители дома на Остоженке, 16 задыхались бы. Но нет, даже в вернисажной толпе дышат, хотя и с трудом.

Открытые вернисажи — местное изобретение, прийти на них может любой желающий. Бывает, правда, вход только по пригласительным, но и из приглашенных образуется толпа. Широта и открытость — в характере Свибловой, зрительские массы ее не пугают, но возбуждают, отсутствие аудитории, наоборот, угнетает. Из таких личных особенностей директора выросла успешная музейная стратегия, обеспечивающая завидную посещаемость. МДФ — редкий московский музей, где всегда есть люди. Они разные: богема, студенты, влюбленные, приезжие, неинтеллигентные пенсионерки.

Безусловно, любой музей зависим от личности его руководителя, но некоторые, допустим Лувр, очень мало. Случается, хотя и редко, что директор значительнее подведомственной ему институции. Московский дом фотографии — директорский слепок. Свиблова его создала, растила, оберегала, развивала, называла и переименовывала. Ее повышенная чуткость к новым веяниям и модным словам наградила музей нелепым вторым именем, написанным вопреки русской орфографии: Мультимедиа Арт Музей, Москва. На вопрос, почему никто директору не возразил, сотрудники отвечают, что это невозможно. То есть возразить — пожалуйста, но переубедить Свиблову не удастся. Она уверена в себе — а как иначе, ведь 20 лет у нее все получалось! Пусть и дальше так будет.

Материалы по теме
Просмотры: 4588
Популярные материалы
1
Энгелина Смирнова: «Икона — не только молельный образ»
Древнерусское искусство в последнее время становится темой публичного обсуждения только в катастрофических или сенсационных случаях. Энгелина Смирнова, уважаемый ученый и университетский преподаватель, дает этой ситуации компетентный комментарий.
09 октября 2018
2
Выставка «Viva la vida! Фрида Кало и Диего Ривера» пройдет в Манеже
Большинство произведений приедет на выставку из Музея Долорес Ольмедо, обладающего крупнейшей в мире коллекцией живописи Кало и Риверы.
15 октября 2018
3
Музею Востока исполняется 100 лет
К своему юбилею Государственный музей искусства народов Востока подходит на пике территориального расширения. Осваивая новые для себя пространства, институция одновременно стремится не забывать о присущей ей научной фундаментальности.
10 октября 2018
4
Коллекционер заберет изрезанный на Sotheby’s холст Бэнкси, уже ставший другой работой
Аукционный дом объявил себя едва ли не соавтором Бэнкси, назвав случай на недавних торгах «первым, когда перформанс был продан на аукционе».
12 октября 2018
5
Как продавать бесценное: уловки успешных арт-дилеров
Искусство продается и покупается, арт-рынок растет, а мы вспоминаем о самых предприимчивых галеристах и их излюбленных тактиках, проверенных десятилетиями.
10 октября 2018
6
Оскар Рабин: «Бульдозерная выставка была самым ярким событием моей жизни»
Художник-нонконформист, в этом году отметивший 90-летие, рассказал The Art Newspaper Russia о своей жизни в Москве и Париже и об отношении к современному искусству.
12 октября 2018
7
Коллекция Мстислава Ростроповича и Галины Вишневской снова продается
На аукционе Sotheby’s в Лондоне будет представлено более 300 лотов из коллекции великих музыкантов: мебель, ювелирные украшения, произведения русского искусства, книги и музыкальные инструменты.
11 октября 2018
8
В испанском монастыре порвалось упавшее со стены «Распятие» Тициана
Полотно XVI века сразу же отправили на реставрацию, содействие которой окажут специалисты Музея Прадо.
09 октября 2018
9
В выставке «Красный» в Гран-пале примут участие Третьяковка, ГМИИ им. А.С.Пушкина и Русский музей
Проект объединит в Париже авангард, соцреализм и неофициальное советское искусство
12 октября 2018
10
Как реставрировались работы Врубеля, Верещагина, Гончаровой, показывает Центр Грабаря
Выставка «Век ради вечного» приурочена к 100-летию Научно-реставрационного центра имени И.Э.Грабаря.
11 октября 2018
Партнер Рамблера
Рейтинг@Mail.ru