The Art Newspaper Russia
Поиск

Кандида Хёфер: «Меня влек концепт»

В рамках Фотобиеннале-2016 в Мультимедиа Арт Музее на Остоженке открылась выставка «Эрмитаж. Дворцы Петербурга», на ней можно увидеть снимки, сделанные Кандидой Хёфер в 2014 году для Государственного Эрмитажа. Знаменитая представительница дюссельдорфской школы фотографии рассказала TANR, почему она снимает огромные интерьеры без людей, что для нее важнее — красота или концепт, а также что она думает о соперничестве Москвы и Петербурга.


Это ваш первый визит в Россию? Как возникла идея проекта в Петербурге?

Я уже бывала в России: в 1990-х годах я впервые приехала в Санкт-Петербург частным образом. В 1990-е город меня восхитил! А уже потом, несколько лет назад, ко мне обратился Эрмитаж с вопросом, не хочу ли я сделать в Санкт-Петербурге проект. И я согласилась, даже не зная, о чем пойдет речь.

Вы начинали когда-то с портретов людей. Ваша первая серия «Турки в Германии», сделанная в 1970-е, — черно-белые снимки турецких мигрантов. Между тем вся ваша дальнейшая работа — это среднего и крупного формата снимки интерьеров, без присутствия человека. Как так получилось?

У меня один проект всегда вытекает из другого, одна работа дает импульс к следующей. В принципе, в том турецком проекте я фотографировала и в квартирах, и в ресторанах, и в магазинах, там есть снимки и без людей. Меня привлекали пространства, которые создавали мои герои, но не нравилось входить в частную жизнь. Я пять лет делала турецкий проект — и стала размышлять о том, чем бы я могла и хотела заниматься дальше. Я начала заходить в общественные — открытые, а иногда и частично закрытые для посещения — пространства. Например, в Кельнский университет или какие-то курорты, которые я тоже фотографировала. Библиотеки, музеи и подобные места. В Кельнском университете есть, например, читальный зал, который мне очень нравится (конечно, с красотой снимков не сравнить, это совершенно другая красота). И вот я начала работать, сперва это были малоформатные снимки.

Чем вас заинтересовали публичные пространства?

Не скажу, что они меня именно заинтересовали. Просто они были легкодоступными. В музей может прийти любой, в университет чуть сложнее зайти, но тоже большой проблемы нет. Это места, куда можно попасть. И там встречаются непонятные вещи. Например, одно помещение в Музее Фолькванг, которое не было, строго говоря, музейным. Это была смесь большой гостиной и переговорной. Там стояла мебель, с одной стороны был ковер, и с другой стороны тоже был ковер. Посередине висела люстра. И картина Герхарда Рихтера. Мне показалось, что это не совсем подходящее помещение для музея.

Вы упомянули, что в Кельнском университете вас привлекла красота. Но я знаю, что в Дюссельдорфе и конкретно в группе Бернда и Хиллы Бехер, у которых вы учились, все-таки очень большую роль играл концепт. Сама идея исследовательской дистанции по отношению к объектам съемки, которую потом подхватили в мире, родилась именно там. Что же вас влекло изначально — красота или концепт?

Концепт!

В какой степени на вас повлияли Бехеры и ваши коллеги? Или, может быть, это вы повлияли на них?

Я не сказала бы, что мы влияли друг на друга. Скорее, нет. Но мы многое делали вместе. Например, когда я снимала тот турецкий проект, Томас Штрут и Аксель Хютте мне довольно много помогли.

Нет ли парадокса или даже противоречия между этой идеей публичных пространств как места для переживания общности и того, что на снимках нет людей? Как соотносятся для вас человеческие и надчеловеческие элементы?

Я исхожу все-таки из другого посыла. Все или практически все места, которые я снимаю, имеют историю, некое прошлое. У них есть и будущее. У некоторых помещений скоро будет изменена их функция, их предназначение. И мне это интересно. Конечно, эти пространства созданы для людей, но это отнюдь не значит, что мои работы должны обязательно быть про них.

Насколько для вас важна теория? И чувствуете ли вы себя первооткрывателем каких-то идей, которые пошли в массы? Например, сейчас все занимаются публичными пространствами, это стало очень популярным.

Не скажу, что чувствую себя первооткрывателем или что в моей работе большую роль играет теоретическая подоплека.

Или возьмем, например, цвет в фотографии. Сейчас он полностью реабилитирован. Но вы довольно рано к нему обратились, когда это считалось любительской практикой, а вокруг вас и арт, и репортаж снимали в ч/б. Это тоже своего рода жест или открытие?

Что касается цвета, то я поначалу делала двойные фотографии, в цвете и черно-белом исполнении. И выбрала цветные просто потому, что они мне больше понравились.

То есть, скорее, сыграла роль интуиция?

Да.

Есть ли у вас ученики?

Я не преподаю. Одно время преподавала, но это длилось всего три года, и потом я поняла, что это все-таки не мое.

Общаетесь ли вы с дюссельдорфцами сейчас?

Специально группой не встречаемся, но иногда видимся на выставках.

А как вы работаете — в одиночку или с ассистентами? Я слышала, вы подолгу делаете один снимок, это трудоемкая работа.

Да, работа над снимком действительно стала достаточно долгой. Например, в петербургском проекте было задействовано три или четыре человека. Что мне, кстати говоря, интересно. Меня часто спрашивают о том, сколько времени мне нужно для того, чтобы найти точку для снимка, но очень редко — сколько нужно для обработки самой фотографии: определиться с цветом, со светом, с тем, какой фрагмент снимка в работу войдет.

То есть вы в каком-то смысле ищете композицию уже после съемки? Вы манипулируете реальностью?

Посмотрите на эти фотографии. Вот этот кадр практически квадратный, вот тот прямоугольный, у них у всех разная ширина — это я делаю уже после съемки. Я не работаю с негативом, я работаю в цифровом формате — и определить формат фотографии требует больших усилий. Еще больших усилий требует цвет. Я бы не сказала при этом, что это манипуляция, потому что с аналоговым снимком тоже можно работать.

Банальный вопрос: чем вы сейчас заняты?

Есть один проект, который связан с Мексикой, где я побывала в прошлом году несколько раз. И в будущем году там пройдет несколько выставок. В июле, августе и сентябре меня пригласили в Гамбургскую филармонию — там я тоже сделаю несколько снимков.

Вернемся к петербургскому проекту, который сначала показали в Эрмитаже, а теперь вот тут у нас — там он, кстати, назывался иначе, «Память». Может быть, вы знаете, что у нас существует соперничество между Москвой и Петербургом?

Может быть, вы знаете, что и у нас существует соперничество между Кёльном и Дюссельдорфом? Хотя, конечно, оба города значительно меньше, чем Москва и Санкт-Петербург. Но надо сказать, что в искусстве это соперничество в общем улеглось. И теперь, когда открываются музеи или галереи, это делают одновременно и даже пускают автобус-шаттл между городами, для того чтобы публика могла посетить и то, и другое событие. Для шаттла, конечно, расстояние между Москвой и Петербургом великовато, тем не менее я рада, что мою работу показывают здесь. И думаю, что вы должны быть счастливы, что у вас есть два таких замечательных города. То, что я до сих пор успела посмотреть в Москве, показывает, что действительно баланс между городами более чем сохранен. И в Москве я бы тоже поработала с удовольствием!

Просмотры: 3730
Популярные материалы
1
Как Игорь Топоровский продавал картины и кто их покупал
Российские полицейские объявили о разоблачении участников группы, поставлявшей подделки для Игоря Топоровского, но не назвали ни одного имени. Наша газета может рассказать о некоторых подробностях впервые.
19 февраля 2020
2
Ретроспектива Татьяны Назаренко открывается в Московском музее современного искусства
Выставка показывает, как со временем меняется художник, безусловный классик российского и советского искусства, и в чем остается верным себе.
20 февраля 2020
3
Шпалеры Рафаэля показывают в Сикстинской капелле
В честь 500-летия со дня смерти Рафаэля Музеи Ватикана всего на неделю вывесили в Сикстинской капелле специально созданные для нее шпалеры.
18 февраля 2020
4
Алексей Трегубов: «„Русская сказка“ — это путешествие с непредсказуемым финалом»
В Третьяковке 22 февраля открывается выставка «Русская сказка. От Васнецова до сих пор». Не ограничившись показом произведений на сказочные сюжеты, музей создает волшебное пространство. Подробностями с нами поделился сценограф Алексей Трегубов.
17 февраля 2020
5
Музей Людвига решился показать свои подделки русского авангарда
История с коллекционерами Топоровскими, подозреваемыми в продаже фальшивого русского авангарда, имеет и плюсы: музеи решили серьезно отнестись к перепроверке фондов.
17 февраля 2020
6
С наследием Рерихов разберется спецкомиссия во главе с Михаилом Пиотровским
Директора крупнейших российских музеев направили письма президенту с просьбой разобраться в конфликте вокруг филиала Музея Востока — Музея Рерихов
20 февраля 2020
7
Российский художник Петр Павленский арестован в Париже
Он планирует создать сайт «политического порно», разоблачающий власти.
17 февраля 2020
8
В Турине проходит ретроспектива Андреа Мантеньи
В туринском палаццо Мадама корифей Раннего Возрождения предстает в кругу коллег и прочих именитых современников.
18 февраля 2020
9
В мемориальной квартире Пушкина нашли уникальный пейзаж
Пейзаж неизвестного художника из Мемориального музея-квартиры А.С.Пушкина на Мойке, 12 атрибутировали кисти голландского художника Геррита Маса, работы которого являются мировой редкостью.
20 февраля 2020
10
Картины Николая Рериха возвращаются из Сербии
Взамен Россия отдает Сербии лист древнего Мирославова Евангелия.
21 февраля 2020
Партнер Рамблера
Рейтинг@Mail.ru