The Art Newspaper Russia
Поиск

Оказывается, нет ничего сильнее мужественной хрупкости

Издательство Maier выпустило «Правду как свет», два тома рисованных мемуаров Евфросинии Керсновской.

Два роскошных тома оформлены цветочными орнаментами в духе ар-деко, что поначалу несколько вводит в заблуждение людей, незнакомых с творчеством Евфросинии Керсновской. Кажется, что в руках у нас что-то, воспоминания или же поэтическое рукоделие, так или иначе связанное с декадентством Серебряного века. На самом деле внутри этих мощных, монументальных томов находится одно из самых страшных и пластически убедительных документальных свидетельств о русской (советской) истории ХХ века.

Многолетняя узница ГУЛАГа, в конце жизни Евфросиния Керсновская не просто записала воспоминания о своей жизни, но и зарисовала их. Не будучи профессиональным художником и тем более писателем. По просьбе матери Керсновская создала (причем в нескольких вариантах — на случай, если один из них попадет в руки КГБ) 12 тетрадей с 700 рисунками плюс «альбомный вариант» своей биографии, точно так же состоящий из дюжины альбомов и 680 рисунков.

Это мощный и — для тех, кто видел их хотя бы раз, — незабываемый корпус рисованных воспоминаний с подписями, которые концептуалист Никита Алексеев сравнивает с альбомными опусами Ильи Кабакова и Виктора Пивоварова.

Действительно, в первом приближении «Наскальная живопись» (под этим названием отрывки из рукописи Евфросинии Керсновской впервые были опубликованы в перестроечных «Огоньке» и «Знамени») кажется чем-то вроде жутких натуралистических комиксов или же иллюстраций к рассказам Варлама Шаламова и лагерной прозе Александра Солженицына.

Между тем «иллюстрированные воспоминания о сороковых-пятидесятых», как их окрестили в издательстве Maier, имеют совершенно самостоятельное значение. Причем не только историческое, но и художественное. Накал страстей, «кадрирование» и группировка жизненной правды не позволяют называть творения Евфросинии Керсновской ни самодеятельностью, ни неопримитивом в стиле Павла Леонова или Нины Горлановой. Это совершенно самостоятельный, одноразовый (то есть одиночный и неповторимый) плод определенного стечения талантов, технических возможностей и обстоятельств. Тупиковый, конечно, закрывающий тему, но при этом, что называется, «музейного уровня», достойный пристального читательского внимания.

В предисловии к первому тому Никита Алексеев объясняет, что издательство Maier выпустило альбомный вариант рассказов Евфросинии Керсновской о ее мытарствах с подобающим этому памятнику русской культуры ХХ века (в послесловии Виталий Шенталинский объявляет труды Керсновской «памятником мировой культуры, который по творческому масштабу может быть внесен в список ЮНЕСКО») тщанием и изысканной аккуратностью.

Хрупкости страниц, тщательно разрисованных цветными карандашами и подписанных шариковой авторучкой, издатели и оформители двухтомника (дизайн-проект Константина Чубанова) противопоставили основательность и весьма затратное оформление: латвийскую типографию, плотную бумагу и даже матерчатые закладки, опять же отсылающие к эпохе модерна, к которому опосредованно, но принадлежала Евфросиния Керсновская, до своего ареста в 1941 году безмятежно проживавшая вместе с родителями в Бессарабии.

Когда туда вошли советские солдаты, Керсновская, отрицательно относившаяся к профашистскому режиму Антонеску, поначалу была даже рада.

«Евфросиния встретила [советских] с надеждой, ведь они избавят народ от эксплуатации, но первое, что эти люди сделали, — выгнали ее и мать из родного дома и конфисковали все имущество, вплоть до одежды. Керсновскую поразило прежде всего не то, что они оказались нищими и бездомными, но то, как нелепо, антиэстетично выглядели пришельцы, и то, насколько бессмысленно они распоряжались изъятой — награбленной собственностью.

Здесь второй ключ к феномену Керсновской. До тридцати трех лет она не видела целенаправленной злобной глупости и только в зрелом возрасте, будучи умелым и умным человеком, столкнулась с властью, которая хорошо знает, как убивать, а напоить лошадь не умеет», — пишет Алексеев в предисловии к первому тому.

Издательство Maier придало маргинальному, но важному и эстетически убийственному проекту дорогую и тщательно продуманную раму с архивными фотографиями, сопроводительными статьями, идеально отсканированными изображениями, которые составляют основной массив этих тяжеловесных альбомов, а также с отдельной распечаткой авторских подписей к картинкам. Кстати, этот будто бы вспомогательный раздел порождает еще одну концептуалистскую ассоциацию — с текстами на карточках Льва Рубинштейна: при всем видимом простодушии этих хватающих за сердце рисунков в подтекст их зашита огромная визуальная (и разумеется, литературная) культура, пожинающая в лице Керсновской такие вот странные плоды.

«Правда как свет» при всем ужасе, не вмещающемся в сознание, тем не менее оставляет какое-то теплое, едва ли не оптимистическое послевкусие. И не потому, что в исторической перспективе узница лагеря выглядит победительницей, а томам, выпущенным в столичном издательстве, могут позавидовать любые, даже самые известные художники. Никогда, даже работая на лесоповале, в угольной шахте или в морге, Керсновская не считала себя жертвой. «Она следовала правде и помогала людям», — пишет Никита Алексеев. «Пребывание в ГУЛАГе не наложило на нее отпечатка — она осталась нормальным европейцем» со здоровой психикой и тонким, проницательным умом, воспитанным мировой культурой, неожиданно оказавшейся мощным защитным средством против беспрецедентного государственного подавления.

Культура и искусство позволяют выжить в самых тяжелых, запредельно бесчеловечных условиях — вот что помогает понять этот двухтомник, оформление которого идеально работает на душеподъемный результат. Всячески подчеркивая глубинный культурный бэкграунд того, что дало Евфросинии Керсновской возможность не только сохранить себя, но и остаться человеком.

Материалы по теме
Просмотры: 6207
Популярные материалы
1
Третьяковская галерея сняла спорную картину с выставки Поленова
Музей пригласил специалистов из Национального музея Чеченской Республики для изучения вопроса.
18 октября 2019
2
Картина, пропавшая из чеченского музея, могла попасть на выставку Поленова в Третьяковку
«Портрет Егише Татевосяна» из частной коллекции, возможно, является картиной, числящейся в розыске.
17 октября 2019
3
Тридцать номинантов Премии Кандинского во всей красе
Выставка художников, попавших в лонг-лист 12-й Премии Кандинского, открылась в Московском музее современного искусства. Она интересна, хорошо сделана и позволяет понять, за что и почему в лидеры вышли именно эти номинанты.
14 октября 2019
4
В церкви Благовещения в Санкт-Петербурге обнаружены ранее неизвестные росписи
Выполненные маслом по штукатурке в первой трети XIX века, росписи открыты в ходе реставрационных работ в нижнем храме церкви Благовещения на Васильевском острове. По мнению специалистов, подобной живописи нет ни в одном из храмов Петербурга.
17 октября 2019
5
«Вам, вероятно, будет непросто»: что ждет посетителей МоМА после открытия 21 октября
Нью-йоркский Музей современного искусства завершил реконструкцию стоимостью почти полмиллиарда долларов.
14 октября 2019
6
Как библиотекарю собрать коллекцию?
Сегодняшним коллекционерам скромного достатка остается только мечтать об условиях, в которых собирала свою коллекцию чета Фогелей.
15 октября 2019
7
Падение на рынке искусства и способы его исправить
На ежегодной конференции Deloitte в Монако представили годовое исследование «Искусство и капитал» и подтвердили потенциал блокчейна.
16 октября 2019
8
Маурицио Каттелан: «У меня сложные отношения с искусством, но пока что это самые долгие отношения в моей жизни»
Выставка Маурицио Каттелана, известного своими провокационными работами, открылась в неожиданном месте — в британском дворце Бленхейм, поместье герцогов Мальборо. Еще более неожиданным стало похищение с выставки одной из работ — золотого унитаза.
14 октября 2019
9
Кандинский и искусственный интеллект: выставки российского искусства открылись в Саудовской Аравии
Они проходят в Культурном центре имени короля Фахда в рамках программы «Культура России в Эр-Рияде»
15 октября 2019
10
В Вене Караваджо и Бернини вступают в диалог
На выставке в Музее истории искусств представлено 70 произведений живописи и скульптуры, включая неизвестные публике бронзовые головы работы Бернини, когда-то украшавшие его карету.
15 октября 2019
Партнер Рамблера
Рейтинг@Mail.ru