The Art Newspaper Russia
Поиск

Оказывается, нет ничего сильнее мужественной хрупкости

Издательство Maier выпустило «Правду как свет», два тома рисованных мемуаров Евфросинии Керсновской.

Два роскошных тома оформлены цветочными орнаментами в духе ар-деко, что поначалу несколько вводит в заблуждение людей, незнакомых с творчеством Евфросинии Керсновской. Кажется, что в руках у нас что-то, воспоминания или же поэтическое рукоделие, так или иначе связанное с декадентством Серебряного века. На самом деле внутри этих мощных, монументальных томов находится одно из самых страшных и пластически убедительных документальных свидетельств о русской (советской) истории ХХ века.

Многолетняя узница ГУЛАГа, в конце жизни Евфросиния Керсновская не просто записала воспоминания о своей жизни, но и зарисовала их. Не будучи профессиональным художником и тем более писателем. По просьбе матери Керсновская создала (причем в нескольких вариантах — на случай, если один из них попадет в руки КГБ) 12 тетрадей с 700 рисунками плюс «альбомный вариант» своей биографии, точно так же состоящий из дюжины альбомов и 680 рисунков.

Это мощный и — для тех, кто видел их хотя бы раз, — незабываемый корпус рисованных воспоминаний с подписями, которые концептуалист Никита Алексеев сравнивает с альбомными опусами Ильи Кабакова и Виктора Пивоварова.

Действительно, в первом приближении «Наскальная живопись» (под этим названием отрывки из рукописи Евфросинии Керсновской впервые были опубликованы в перестроечных «Огоньке» и «Знамени») кажется чем-то вроде жутких натуралистических комиксов или же иллюстраций к рассказам Варлама Шаламова и лагерной прозе Александра Солженицына.

Между тем «иллюстрированные воспоминания о сороковых-пятидесятых», как их окрестили в издательстве Maier, имеют совершенно самостоятельное значение. Причем не только историческое, но и художественное. Накал страстей, «кадрирование» и группировка жизненной правды не позволяют называть творения Евфросинии Керсновской ни самодеятельностью, ни неопримитивом в стиле Павла Леонова или Нины Горлановой. Это совершенно самостоятельный, одноразовый (то есть одиночный и неповторимый) плод определенного стечения талантов, технических возможностей и обстоятельств. Тупиковый, конечно, закрывающий тему, но при этом, что называется, «музейного уровня», достойный пристального читательского внимания.

В предисловии к первому тому Никита Алексеев объясняет, что издательство Maier выпустило альбомный вариант рассказов Евфросинии Керсновской о ее мытарствах с подобающим этому памятнику русской культуры ХХ века (в послесловии Виталий Шенталинский объявляет труды Керсновской «памятником мировой культуры, который по творческому масштабу может быть внесен в список ЮНЕСКО») тщанием и изысканной аккуратностью.

Хрупкости страниц, тщательно разрисованных цветными карандашами и подписанных шариковой авторучкой, издатели и оформители двухтомника (дизайн-проект Константина Чубанова) противопоставили основательность и весьма затратное оформление: латвийскую типографию, плотную бумагу и даже матерчатые закладки, опять же отсылающие к эпохе модерна, к которому опосредованно, но принадлежала Евфросиния Керсновская, до своего ареста в 1941 году безмятежно проживавшая вместе с родителями в Бессарабии.

Когда туда вошли советские солдаты, Керсновская, отрицательно относившаяся к профашистскому режиму Антонеску, поначалу была даже рада.

«Евфросиния встретила [советских] с надеждой, ведь они избавят народ от эксплуатации, но первое, что эти люди сделали, — выгнали ее и мать из родного дома и конфисковали все имущество, вплоть до одежды. Керсновскую поразило прежде всего не то, что они оказались нищими и бездомными, но то, как нелепо, антиэстетично выглядели пришельцы, и то, насколько бессмысленно они распоряжались изъятой — награбленной собственностью.

Здесь второй ключ к феномену Керсновской. До тридцати трех лет она не видела целенаправленной злобной глупости и только в зрелом возрасте, будучи умелым и умным человеком, столкнулась с властью, которая хорошо знает, как убивать, а напоить лошадь не умеет», — пишет Алексеев в предисловии к первому тому.

Издательство Maier придало маргинальному, но важному и эстетически убийственному проекту дорогую и тщательно продуманную раму с архивными фотографиями, сопроводительными статьями, идеально отсканированными изображениями, которые составляют основной массив этих тяжеловесных альбомов, а также с отдельной распечаткой авторских подписей к картинкам. Кстати, этот будто бы вспомогательный раздел порождает еще одну концептуалистскую ассоциацию — с текстами на карточках Льва Рубинштейна: при всем видимом простодушии этих хватающих за сердце рисунков в подтекст их зашита огромная визуальная (и разумеется, литературная) культура, пожинающая в лице Керсновской такие вот странные плоды.

«Правда как свет» при всем ужасе, не вмещающемся в сознание, тем не менее оставляет какое-то теплое, едва ли не оптимистическое послевкусие. И не потому, что в исторической перспективе узница лагеря выглядит победительницей, а томам, выпущенным в столичном издательстве, могут позавидовать любые, даже самые известные художники. Никогда, даже работая на лесоповале, в угольной шахте или в морге, Керсновская не считала себя жертвой. «Она следовала правде и помогала людям», — пишет Никита Алексеев. «Пребывание в ГУЛАГе не наложило на нее отпечатка — она осталась нормальным европейцем» со здоровой психикой и тонким, проницательным умом, воспитанным мировой культурой, неожиданно оказавшейся мощным защитным средством против беспрецедентного государственного подавления.

Культура и искусство позволяют выжить в самых тяжелых, запредельно бесчеловечных условиях — вот что помогает понять этот двухтомник, оформление которого идеально работает на душеподъемный результат. Всячески подчеркивая глубинный культурный бэкграунд того, что дало Евфросинии Керсновской возможность не только сохранить себя, но и остаться человеком.

Материалы по теме
Просмотры: 7296
Популярные материалы
1
Переезд мумий из старого музея в Каире в новый прошел как парад
Царские мумии перевезли в новый музейный комплекс — Национальный музей египетской цивилизации.
05 апреля 2021
2
Эрмитаж призывают беречь детей от обнаженных статуй
Это не первый случай, когда посетителей российских музеев и галерей возмущают произведения в жанре ню. Пиотровский ответил недовольным.
08 апреля 2021
3
Артефакты Смутного времени выставили в Музеях Кремля
Музеи Московского Кремля на выставке «Закат династии. Последние Рюриковичи. Лжедмитрий» собрали уникальные памятники, обладающие исключительной ценностью.
05 апреля 2021
4
Власти Италии запретили круизным лайнерам заходить в Венецианскую лагуну
ЮНЕСКО проводит встречи с участием мэра Венеции Луиджи Бруньяро и зарубежных экспертов, чтобы разработать альтернативные маршруты прохода круизных лайнеров через Венецию.
05 апреля 2021
5
У Лувра может смениться глава
Над президентом крупнейшего музея Франции Жан-Люком Мартинесом, контракт которого заканчивается, сгущаются тучи.
07 апреля 2021
6
Космический мир Марины Федоровой
Известная российская художница Марина Федорова покоряет Землю и космос, а мир Cosmodreams показывают в парке «Зарядье».
09 апреля 2021
7
Коллекция Центра Помпиду отправится на гастроли, пока тот будет закрыт на ремонт
Турне крупнейшего в Европе собрания модернизма и современного искусства, насчитывающего 120 тыс. работ, позволит кураторам сохранить свои рабочие места.
06 апреля 2021
8
12 парижан в Ярославле — от Жоржа Сёра до Мориса Утрилло
Самая ранняя работа на выставке в Ярославском художественном музее — этюд «Больница и маяк в Онфлёре» (1886) пуантилиста Жоржа Сёра, самые поздние — картины 1940-х годов, «Библейский пейзаж» Жоржа Руо и «Розовое дерево» Альбера Марке.
07 апреля 2021
9
Покровительницы женщин в искусстве сами оказались не у дел
Некоммерческий фонд, осуществивший во Флоренции 70 реставрационных проектов, закрывается из-за недостатка средств.
05 апреля 2021
10
Джо Викери обещает навести культурные мосты между Россией и миром
Эксперт по русскому искусству Джо Викери рассказала о своей миссии в агентстве Vickery Art и на посту главного редактора Russian Art Focus.
08 апреля 2021
Партнер Рамблера
Рейтинг@Mail.ru