The Art Newspaper Russia
Поиск

Оказывается, нет ничего сильнее мужественной хрупкости

Издательство Maier выпустило «Правду как свет», два тома рисованных мемуаров Евфросинии Керсновской.

Два роскошных тома оформлены цветочными орнаментами в духе ар-деко, что поначалу несколько вводит в заблуждение людей, незнакомых с творчеством Евфросинии Керсновской. Кажется, что в руках у нас что-то, воспоминания или же поэтическое рукоделие, так или иначе связанное с декадентством Серебряного века. На самом деле внутри этих мощных, монументальных томов находится одно из самых страшных и пластически убедительных документальных свидетельств о русской (советской) истории ХХ века.

Многолетняя узница ГУЛАГа, в конце жизни Евфросиния Керсновская не просто записала воспоминания о своей жизни, но и зарисовала их. Не будучи профессиональным художником и тем более писателем. По просьбе матери Керсновская создала (причем в нескольких вариантах — на случай, если один из них попадет в руки КГБ) 12 тетрадей с 700 рисунками плюс «альбомный вариант» своей биографии, точно так же состоящий из дюжины альбомов и 680 рисунков.

Это мощный и — для тех, кто видел их хотя бы раз, — незабываемый корпус рисованных воспоминаний с подписями, которые концептуалист Никита Алексеев сравнивает с альбомными опусами Ильи Кабакова и Виктора Пивоварова.

Действительно, в первом приближении «Наскальная живопись» (под этим названием отрывки из рукописи Евфросинии Керсновской впервые были опубликованы в перестроечных «Огоньке» и «Знамени») кажется чем-то вроде жутких натуралистических комиксов или же иллюстраций к рассказам Варлама Шаламова и лагерной прозе Александра Солженицына.

Между тем «иллюстрированные воспоминания о сороковых-пятидесятых», как их окрестили в издательстве Maier, имеют совершенно самостоятельное значение. Причем не только историческое, но и художественное. Накал страстей, «кадрирование» и группировка жизненной правды не позволяют называть творения Евфросинии Керсновской ни самодеятельностью, ни неопримитивом в стиле Павла Леонова или Нины Горлановой. Это совершенно самостоятельный, одноразовый (то есть одиночный и неповторимый) плод определенного стечения талантов, технических возможностей и обстоятельств. Тупиковый, конечно, закрывающий тему, но при этом, что называется, «музейного уровня», достойный пристального читательского внимания.

В предисловии к первому тому Никита Алексеев объясняет, что издательство Maier выпустило альбомный вариант рассказов Евфросинии Керсновской о ее мытарствах с подобающим этому памятнику русской культуры ХХ века (в послесловии Виталий Шенталинский объявляет труды Керсновской «памятником мировой культуры, который по творческому масштабу может быть внесен в список ЮНЕСКО») тщанием и изысканной аккуратностью.

Хрупкости страниц, тщательно разрисованных цветными карандашами и подписанных шариковой авторучкой, издатели и оформители двухтомника (дизайн-проект Константина Чубанова) противопоставили основательность и весьма затратное оформление: латвийскую типографию, плотную бумагу и даже матерчатые закладки, опять же отсылающие к эпохе модерна, к которому опосредованно, но принадлежала Евфросиния Керсновская, до своего ареста в 1941 году безмятежно проживавшая вместе с родителями в Бессарабии.

Когда туда вошли советские солдаты, Керсновская, отрицательно относившаяся к профашистскому режиму Антонеску, поначалу была даже рада.

«Евфросиния встретила [советских] с надеждой, ведь они избавят народ от эксплуатации, но первое, что эти люди сделали, — выгнали ее и мать из родного дома и конфисковали все имущество, вплоть до одежды. Керсновскую поразило прежде всего не то, что они оказались нищими и бездомными, но то, как нелепо, антиэстетично выглядели пришельцы, и то, насколько бессмысленно они распоряжались изъятой — награбленной собственностью.

Здесь второй ключ к феномену Керсновской. До тридцати трех лет она не видела целенаправленной злобной глупости и только в зрелом возрасте, будучи умелым и умным человеком, столкнулась с властью, которая хорошо знает, как убивать, а напоить лошадь не умеет», — пишет Алексеев в предисловии к первому тому.

Издательство Maier придало маргинальному, но важному и эстетически убийственному проекту дорогую и тщательно продуманную раму с архивными фотографиями, сопроводительными статьями, идеально отсканированными изображениями, которые составляют основной массив этих тяжеловесных альбомов, а также с отдельной распечаткой авторских подписей к картинкам. Кстати, этот будто бы вспомогательный раздел порождает еще одну концептуалистскую ассоциацию — с текстами на карточках Льва Рубинштейна: при всем видимом простодушии этих хватающих за сердце рисунков в подтекст их зашита огромная визуальная (и разумеется, литературная) культура, пожинающая в лице Керсновской такие вот странные плоды.

«Правда как свет» при всем ужасе, не вмещающемся в сознание, тем не менее оставляет какое-то теплое, едва ли не оптимистическое послевкусие. И не потому, что в исторической перспективе узница лагеря выглядит победительницей, а томам, выпущенным в столичном издательстве, могут позавидовать любые, даже самые известные художники. Никогда, даже работая на лесоповале, в угольной шахте или в морге, Керсновская не считала себя жертвой. «Она следовала правде и помогала людям», — пишет Никита Алексеев. «Пребывание в ГУЛАГе не наложило на нее отпечатка — она осталась нормальным европейцем» со здоровой психикой и тонким, проницательным умом, воспитанным мировой культурой, неожиданно оказавшейся мощным защитным средством против беспрецедентного государственного подавления.

Культура и искусство позволяют выжить в самых тяжелых, запредельно бесчеловечных условиях — вот что помогает понять этот двухтомник, оформление которого идеально работает на душеподъемный результат. Всячески подчеркивая глубинный культурный бэкграунд того, что дало Евфросинии Керсновской возможность не только сохранить себя, но и остаться человеком.

Материалы по теме
Просмотры: 5673
Популярные материалы
1
Неприкрытую порнографию не оправдать формальными исследованиями
Дети и подростки не должны быть изображены как сексуальные объекты.
12 декабря 2018
2
Объявлен лонг-лист VII Премии The Art Newspaper Russia
Победители выбираются в пяти номинациях: «Музей года», «Выставка года», «Книга года», «Реставрация года» и «Личный вклад». Шорт-лист премии будет объявлен в январе.
17 декабря 2018
3
Выставка «История интерьера. От барокко до минимализма» открывается в «Царицыно»
На ней воссоздадут интерьеры XIX века с фарфоровыми вазами и сервизами, а также представят переживающий ренессанс минимализм 1960-х.
13 декабря 2018
4
Новогодние каникулы в Москве: куда пойти с детьми
Научный «Арт-эксперимент» в «Гараже», «Голландский Новый год» в усадьбе Кусково и другие праздничные мероприятия, которые будут интересны всем возрастам, начиная с самых маленьких.
13 декабря 2018
5
Бахрушинский музей откроет постоянную экспозицию, посвященную российской эстраде
Среди долгосрочных планов — создание музея эстрады, который может быть открыт в здании нынешнего кинотеатра «Пять звезд».
12 декабря 2018
6
Безупречно организованный разгром
В галерее JART открылась выставка Сергея Шеховцова «Погром». Несмотря на провокационность замысла, скандала на вернисаже не случилось. Хотя без стрельбы и не обошлось!
12 декабря 2018
7
Встречи и проводы по одежке
Этот увесистый, обильно иллюстрированный том посвящен авангардной моде 1980-х и начала 1990-х — явлению, хорошо известному, но малоизученному.
14 декабря 2018
8
Выставка «Белоликие образы горнозаводского Урала: три века невьянской иконы» открывается в Москве
В Музее русской иконы покажут более 100 икон из екатеринбургского музея «Невьянская икона».
14 декабря 2018
9
В Музее истории ГУЛАГа впервые появилась постоянная экспозиция
В ней от громких сюжетов массовых репрессий перешли к частным историям отдельных жертв.
14 декабря 2018
10
Установление подлинности в сфере искусства — не точная наука
Большая часть подделок попадает на рынок в самой нижней части «пищевой цепи»: через блошиные рынки, комиссионные магазины и интернет-сайты, такие как eBay.
13 декабря 2018
Партнер Рамблера
Рейтинг@Mail.ru