The Art Newspaper Russia
Поиск

Джон Стюарт, предводитель русского искусства

Основатель русского отдела Sotheby’s был потомком старинного шотландского аристократического рода и провел юность в Итоне и Кембридже. Ничто в его жизни не предвещало, что, познакомившись с русской культурой, он примет православие и станет лучшим другом советской творческой интеллигенции, а также главным проводником русской культуры в Лондоне

В этом году Джону Стюарту, который стоял у истоков рынка русского искусства, исполнилось бы 75 лет.

Основатель русского отдела Sotheby’s Джон Стюарт был полумифической фигурой и для русских, и для британцев. Его вспоминают или «в мотоциклетном шлеме, рассекающим на мотоцикле лондонские пробки, или в Москве, скептически осматривающим экспонаты очередного антикварного салона». Сейчас это звучит удивительно, но ничто в его жизни не предвещало увлечения Россией.

Потомок шотландского аристократического рода, Джон Стюарт следовал по проторенному пути отпрыска респектабельного британского семейства: Итонский колледж — Кембриджский университет. В промежутках между учебой — оживленная светская жизнь: коктейли и балы, вечеринки и рауты. В истории семейства — никаких хотя бы отдаленно русских корней. Однако интерес к России захватил юного Джона Стюарта уже в последние годы обу­чения в Итоне.

Трудно сказать, с чего началось его увлечение дореволюционной Россией. Одни источники говорят об интересе, внушенном ему итонским преподавателем рисования Уилфридом Блантом (братом искусствоведа и шпиона Энтони Бланта), другие — о благотворном влиянии главы одного из итонских колледжей Джорджа Тейта. Как бы то ни было, любовь к русской императорской семье началась с чтения книги историка Роберта Мэсси Николай и Александра.

В 18 лет, в последний год обучения в Итоне, Джонни обратился в православие. Его крестными родителями стали граф и графиня Клейнмихель, представители именитого дворянского рода. Вращаясь в кругу русских эмигрантов, Стюарт полностью погрузился в историю, культуру и искусство России.

По воспоминаниям Ивана Самарина, коллеги и друга Стюарта, тот изучал русский язык и славистику в Колледже Сент-Джонс в Кембридже в 1960-х годах у историка Николая Андреева, бывшего директора Кондаковского института в Праге, до Второй мировой войны центра русской эмигрантской культуры. По свидетельству Ольги Сигизмундовны Поповой, известного византиниста и друга Стюарта, семья Джона к его новому, экзотическому увлечению относилась настороженно. Отец даже грозился лишить его наследства, но Джон не поддался на угрозы.

В 1963 году Стюарт попадает в аукционный дом Sotheby’s. Собеседование он проходил у Сирилла Баттервика (Баттервик управлял Sotheby’s наравне с Питером Уилсоном, которого помнят по первым легендарным аукционам живописи импрессионистов). Баттервик, бывший по совместительству еще и главой колледжа в Итоне, пожелал удостовериться в том, что Джонни Стюарт действительно там учился, просмотрел списки выпускников и... не нашел его в них. Как выяснилось позже, он искал фамилию Stewart, а не Stuart — орфографическое недоразумение, которое сопровождало Стюарта всю жизнь. Впрочем, ситуация быстро разрешилась, и Джона приняли на работу носильщиком в отдел фарфора (в то время выпускники факультетов искусств нередко начинали свою карьеру в Sotheby’s с самых низов).

Вскоре, благодаря вмешательству в его судьбу легендарного коллекционера русского авангарда Георгия Костаки, который однажды случайно разговорился с юношей, Джона Стюарта повысили в должности до ассистента в русской секции отдела декоративно-прикладного искусства. Костаки сказал Питеру Уилсону, что носильщик знает о предмете намного больше, чем ведущий специалист секции. Однако здесь и выяснилось, что «пунктуальность и соблюдение сроков были не самыми сильными сторонами Джонни, и в скором времени случилась неприятность, когда каталог русского серебра вышел всего за день до торгов вместо обычно принятого месяца».

Неугомонность и любознательность Стюарта подвигли его покинуть Sotheby’s и стать компаньоном Марины Баувотер  в Bowater Gallery, которая в то время была местом встреч русской диаспоры в Лондоне. Однако он посчитал, что управление галереей — слишком узкое поле деятельности.

Вместе со своей подругой Камиллой Грей Стюарт впервые приехал в Россию. Грей, автор нашумевшей книги о русском авангарде Великий эксперимент. Русское искусство 1863–1922, вышедшей в 1962 году, после шести лет запрета наконец получила разрешение на въезд в СССР. Тогда ее исследование произвело эффект разорвавшейся бомбы: оказалось, что самые радикальные направления в искусстве XX века возникли в России накануне революции.

С помощью Грей Стюарт приобрел друзей на всю жизнь в советской интеллигентской и артистической среде. После этого он постоянно ездил в Россию, которая стала его вторым домом. В свой первый приезд он познакомился и с художником-шестидесятником Евгением Измайловым, другом художников Сергея Есаяна и Михаила Рогинского.

По воспоминаниям Измайлова, «Джон Стюарт был яркой фигурой. Очень картинная личность, и подруга у него была замечательная, Камилла. У нее были какие-то греческие корни, и она каждый раз при встрече сообщала: „Я не англичонка, я гречонка“. Русского юмора она не понимала, поэтому на подтрунивание русских друзей о том, что на Британских островах скоро возникнет Британская Социалистическая Республика, эмоционально и несколько пафосно отвечала: „Нет, этого не будет никогда!“»

Что касается Джона, то ему были присущи недюжинное любопытство и интерес к русскому языку и культуре. Он продолжал овладевать языком, проявляя самостоятельность и при этом приговаривая: «Я не такой глупый дурак, чтобы этого не делать». Эта фраза часто встречалась в общении Стюарта с русскими друзьями. «Когда, например, после посиделок он поздно вечером уходил и ему предлагали: „Джон, давай мы тебя проводим“, то получали в ответ: „Ай, не такой я глупый дурак, чтобы не найти дорогу“».

Представлял себя Джон в России с неизменным юмором. Несмотря на аристократическое происхождение, Джон, по словам Поповой, говорил: «А мы цыгане, цыгане», когда кто-то начинал расспросы о его семье и написании фамилии Stuart. На дружеские упреки Ольги Сигизмундовны в склонности к богемной лени и на шутки про Обломова, Джон, не теряясь, отвечал, что в Шотландии в поместье его отца — настоящая Обломовка и что он часто пересказывает отрывки, а порой и переводит целые куски из романа Гончарова своим родственникам.

В 1969–1970 годах Стюарт учился в Центральных государственных художественно-реставрационных мастерских им. И.Э.Грабаря у выдающегося реставратора Адольфа Овчинникова. В это же время он много путешествовал по музеям и монастырям России. Результатом этой поездки стала опубликованная в 1975 году в Лондоне книга Иконы. Примерно тогда же Стюарт возвращается в Sotheby’s.

По свидетельству Ивана Самарина, идея создания русского отдела принадлежала Джону, а уже потом ее подхватили Christie’s и другие аукционные дома. В области русского рынка искусства он был таким же первооткрывателем, как и Камилла Грей, открывшая Западу русских авангардистов. Стюарту принадлежит схожая роль в ознакомлении западной публики с живописью Боровиковского, Левицкого, Серова, Врубеля, Бакста, Челищева, Гончаровой и Ларионова, а также с бронзой и фарфором русских императорских заводов.

По свидетельству Самарина, русский отдел изначально не имел разрешения продавать работы русских художников, постоянно или временно живших за границей, таких как Похитонов, Харламов, Айвазовский, Малевич, Кандинский, Шагал и Явленский. Постепенно этот запрет был снят. Благодаря Стюарту на рынке русского искусства появляются редкие работы русских художников высокого качества, порой даже неизвестные специалистам. До конца 1980-х покупателей из СССР на торгах русского искусства не было. Но на аукционы в Лондон все чаще начинали приезжать такие выдающиеся коллекционеры, как Соломон Шустер, Виктор Магидс, Валерий Дудаков.

На протяжении 1980-х Стюарт организовал несколько туров в Россию для ряда клиентов Sotheby’s, чтобы познакомить их с культурой страны, информация о которой тогда была еще практически недоступна. Он водил их не только по галереям и музеям, но и на службы в православные церкви, таким образом пытаясь передать понимание сути русской культуры. По впечатлениям Питера Баткина, «поездки с Джонни в Россию были незабываемым событием. В Петербурге он знал буквально каждый дом, каждую достопримечательность, помнил, кто где жил до революции. Незаметно для себя собеседник вдруг оказывался в другом времени: в XIX веке или в начале XX столетия».

В 1988 году Sotheby’s провел в Центре международной торговли первый в Советском Союзе аукцион работ современных художников и представителей русского авангарда. Пиком коммерческого интереса к русскому искусству стал 1989-й. Впервые за всю историю вещи продавались со значительным отрывом по сравнению со стартовой ценой. Последствием этих аукционов стал настоящий бум русского авангарда.

1990-е стали переломными: в Лондоне появлялось все больше русских покупателей. В аукционном зале можно было увидеть Мстислава Ростроповича, Галину Вишневскую, Геннадия Рождественского, Викторию Постникову, Никиту Лобанова-Ростовского. Тогда же визитной карточкой торгов Sotheby’s стали вечеринки с казаками и русские party, выплескивавшиеся на Бонд-стрит. В 1995 году русские торги принесли £3,8 млн. Больше половины покупателей на аукционе были русскими.

В том же году Стюарт и Самарин основывают собственный бизнес под названием Russian Consultancy.

Именно в конце 1980-х самыми частыми покупателями на Sotheby’s были Фонд культуры и Мстислав Ростропович — в российские музеи, не без участия Стюарта, вернулись очень ценные живописные произведения и архивные документы. Например, благодаря ему был найден архив Николая Соколова, раскрывающий подробности гибели последнего российского императора и его семьи.

Созданная академиком Дмитрием Лихачевым в рамках Фонда культуры программа Возвращение, ставящая своей задачей вернуть из-за рубежа утраченные во время революции культурные ценности, также получила поддержку Стюарта.
Джон Стюарт способствовал и возрождению в Лондоне рынка икон. После учебы в России он провел год в Греции, посвятив себя изучению византийской иконы и раннехристианского искусства. Это время не прошло даром: когда его пригласили оценить предположительно русскую икону XIX века, он опознал в ней один из редчайших образцов византийской живописи XIV века, трактующий иконографический сюжет Торжество православия. Эта икона была приобретена Британским музеем в 1988 году и теперь является, пожалуй, одним из наиболее узнаваемых экспонатов в его коллекции.

Стюарт также выступил в качестве одного из кураторов при подготовке выставки икон Врата тайны. Искусство Святой Руси, прошедшей в Музее Виктории и Альберта в 1990 году.

Несмотря на скептицизм в отношении искусствоведческих достижений Стюарта, нет ни одного эксперта, который не признавал бы глубины его знаний и харизмы. Он умел заражать своей страстью к русской культуре. В большинстве случаев вплоть до 1996 года именно Стюарт, Самарин и Баткин определяли уровень и качество русских аукционов.

Джон Стюарт ушел из жизни в 2003 году, когда ему едва исполнилось 63 года.

Как посетовал Янни Петцопулос, близкий друг Стюарта, распоряжающийся его интеллектуальным наследием и готовящий к изданию фундаментальный, законченный им перед самой смертью труд об иконописи Icons: The Triumph of Orthodoxy (Иконы: торжество православия), «Джонни мог бы быть с нами сегодня». А виной всему — врачебная ошибка. «Если бы не врач — типичный заносчивый представитель высших слоев — еще неизвестно, как бы все сложилось, — рассказывает Петцопулос. — Джонни приходил к нему с жалобами на острые боли, но в ответ вместо врачебной помощи получал назидание „не быть нытиком“. Если бы раковую опухоль диагностировали на 11 месяцев раньше — именно в тот момент, когда он впервые обратился к врачу, — у Джонни были бы все шансы победить болезнь. Но увы...»

В мае 2015 года лорд Страткаррон, директор издательства Unicorn Press, объявил о начале работы над сборником воспоминаний о Джоне Стюарте. Похоже, в истории русского рынка открывается новая глава.

Просмотры: 4682
Популярные материалы
1
Крупно, дорого и со значением: репортаж с ярмарки Art Basel
Марк Ротко за $36 млн, публичное обнажение и тоска по социализму — на ярмарке Art Basel в этом году смешалось все и вся. Впрочем, как и всегда.
15 июня 2018
2
Пропавшие в годы войны портреты вернулись в Гатчину
Это самая крупная с 1945 года находка картин, пропавших в войну из пригородных дворцово-парковых комплексов.
20 июня 2018
3
Мировые арт-парки с русским искусством
Коллекционирование крупномасштабных инсталляций и скульптуры — дело сложное и затратное, но собирателей это не останавливает, и подтверждение тому — частные арт-парки по всему миру.
20 июня 2018
4
Юрген Теллер: «Не все хотят ощущать, как стареют их тела»
К игре сборной Германии на чемпионате мира по футболу — 2018 TANR публикует интервью с ее большим фанатом — фотографом и художником Юргеном Теллером, рассказавшим также о силе власти над моделью и о своем отношении к «бодипозитиву».
15 июня 2018
5
Таинственная художница Михаэлина Вотье обрела плоть
Профессор Катлейне ван дер Стихелен рассказывает о своей уникальной героине и первой ретроспективе прежде неизвестной художницы XVII века в музее MAS в Антверпене.
18 июня 2018
6
Личные вещи Фриды Кало привезли из Мехико в Лондон
В Музее Виктории и Альберта выставлены одежда и автопортреты мексиканской художницы, хранившиеся в тайном шкафу на протяжении 50 лет после ее смерти.
19 июня 2018
7
Шедевры из коллекции лондонской Галереи Курто отправляются в парижский Фонд Louis Vuitton
Произведения Мане, ван Гога и Сезанна вернутся во Францию впервые за последние 60 лет.
15 июня 2018
8
Дом Наркомфина: от руин — к памятнику ЮНЕСКО
Завершился первый этап реставрации знаменитого дома Наркомфина, расположенного в Москве на Новинском бульваре. Ожидается, что восстановительные работы в здании, спроектированном архитекторами-конструктивистами Моисеем Гинзбургом и Игнатием Милинисом, полностью завершатся через год.
19 июня 2018
9
В Третьяковке представят ранее неизвестные работы скульптора Паоло Трубецкого
Половина выставленных работ происходит из собрания Давида Якобашвили — они выполнены в Италии, Франции и США и впервые экспонируются в России.
20 июня 2018
10
В Пти-пале покажут импрессионистов в изгнании
Как вынужденное пребывание в Лондоне пошло на пользу французским художникам.
18 июня 2018
Партнер Рамблера
Рейтинг@Mail.ru