Дмитрий Ренанский: «Это история про здание, которое начинает звучать»

Как возникла идея проекта?

«Настройки» — один из самых долгоиграющих проектов V–A–C, он был задуман еще весной 2020 года. Тогда нам с коллегами по кураторской команде фонда пришла в голову идея оммажа архитектуре Ренцо Пьяно, преобразившего историческое пространство городской электростанции в уникальный «храм света». Мы исходили из простой мысли о том, что звук — такой же мощный активатор пространства, как и свет. Он может преображать его, может подчеркивать гармонии и диссонансы архитектуры, но главное — звук позволяет физически, чувственно пережить объем, в котором ты находишься. Особенно если речь идет о пустом пространстве — а «Настройки» изначально сочинялись как проект, в котором здание «ГЭС-2» представало бы освобожденным от материальных следов предыдущих выставок.

Тут нужно сказать, что тема взаимодействия звука и пространства применительно к творчеству Ренцо Пьяно отнюдь не случайна: он очень много работал с современной музыкой. Достаточно вспомнить хотя бы «Прометея» — совместный проект с классиком музыки ХХ века Луиджи Ноно, созданный в 1984 году для Венецианской биеннале, когда Ренцо Пьяно построил в церкви Сан-Лоренцо гигантский деревянный ковчег, который был одновременно и сценографией, и музыкальным инструментом…

По какому принципу вы приглашали участников?

«Настройки» развивают важную для фонда V–A–C идею кросс-дисциплинарности, напоминая о том, что сегодня академическая музыка в России — это зона колоссального интеллектуального и художественного напряжения. Последние десять-пятнадцать лет мы наблюдали за тем, как она непрерывно осуществляла экспансию на смежные территории. Скажем, в 2010-е именно музыканты произвели революцию на театральных подмостках, став главными героями многих знаковых спектаклей и задвинув в тень режиссеров и сценографов. Многие из композиторов пробовали себя и на территории современного искусства. Владимир Раннев, к примеру, не первый год успешно работает в тандеме с Мариной Алексеевой, а Дмитрий Курляндский в 2017-м был одним из участников экспозиции в российском павильоне в Венеции.

Кто-то должен был сделать большой групповой проект, который представлял бы лидеров новой русской музыки на арт-сцене и реализовывал их потенциал в музейном пространстве, — такая выставка напрашивалась сама собой. Круг авторов «Настроек» фиксирует все разнообразие русского музыкального ландшафта: и эстетическое, и географическое, и поколенческое. Поэтому петербуржец Олег Гудачев встречается в «ГЭС-2» с резидентом Ростова-на-Дону Антоном Светличным, а недавняя выпускница Московской консерватории Дарья Звездина — с тем же Владимиром Ранневым, который за два года, что мы провели в работе над выставкой, превратился в совершеннейшую рок-звезду отечественной культурной сцены.

Что за это время изменилось по сравнению с первоначальной идеей?

Менялся, скорее, окружавший проект контекст, причем очень драматично. В 2020-м выставка сочинялась в самом начале глобальной пандемии, когда сама мысль о возможности художественного производства была, как мы помним, поставлена под сомнение. Прошло два года — и вот сегодня мы вновь оказались в чем-то аналогичной ситуации… Оставшись неизменными, ключевые нарративы «Настроек» за это время парадоксальным образом стали, возможно, даже более актуальными. Я говорю сейчас не столько о диалоге музыки и пространства, сколько о важной для нас идее работы со звуком как с инструментом познания и коммуникации. Отсюда, собственно, и название проекта: когда сбиваются настройки всего на свете, мы пытаемся заново выстроить разрушенные связи с помощью звука.

Расскажите про инсталляцию для рощи.

Каждая из инсталляций, представленных в «Настройках», «заточена» под коммуникацию со зрителем, слушателем — короче говоря, с гостем «ГЭС-2». Предметом работы здесь становится производство нового чувственного опыта, к переживанию которого тебя подталкивает акустическая ситуация, создаваемая композитором-художником, и инсталляция Дарьи Звездиной в этом смысле очень показательна. Ты выходишь из здания «ГЭС-2» в березовую рощу — и попадаешь в публичное пространство под открытым небом: с одной стороны — Дом на набережной, c другой — Патриарший мост. Физически ты продолжаешь находиться в центре мегаполиса — но произведение Звездиной, в котором звучат голоса солистов вокального ансамбля N’Caged, вырывает тебя из бытового течения повседневной жизни, предлагая пережить окружающее пространство как фантастическое, сюрреальное. Ты оказываешься в центре звучащего леса — и можешь на какое-то время раствориться в нем.

А как появилась инсталляция «Китеж» Владимира Раннева?

Это еще одно пространство для медитации — на этот раз расположенное уже в собственно галерейном пространстве. «Китеж» интересен для меня в первую очередь как блестящий опыт переосмысления художником традиции: Раннев работает с музыкальным материалом знаменитой оперы Римского-Корсакова, которая стала самым художественно емким воплощением одного из важнейших мифов русской культуры. Этот сюжет и этот материал я предложил Ранневу в 2019-м для выставки в палаццо Дзаттере, венецианском пространстве фонда V–A–C. Римский-Корсаков писал свою оперу в 1905 году, в эсхатологической акустике предреволюционной России для него был исключительно важен мотив чудесного спасения, преображения Китежа. Легенда гласит, что, когда этот древний город был атакован кочевниками, жители вознесли молитву о спасении, и воды озера Светлояр поглотили Китеж, сделав его недоступным для неприятеля. Считается, что, если подойти к берегу озера — оно, кстати, реально существует в Новгородской области и до сих пор является объектом паломничества, — на поверхности воды можно увидеть бликование церквей и услышать отголосок колокольного звона. Инсталляция Раннева — такое же эхо оперы Римского-Корсакова.

Как дальше планируете музыкальную программу «ГЭС-2»?

«Настройки» задумывались как ее увертюра. До конца года в Доме культуры должны были прозвучать новые проекты протагонистов современной западной музыкальной сцены — от Хайнера Гёббельса и Янниса Кириакидеса до Энно Поппе и Хаи Черновин. Эту часть программы, конечно, пришлось отложить до лучших времен, но сбавлять обороты мы не планируем. В концертной афише ставка будет сделана на мировые премьеры сочинений, написанных специально для «ГЭС-2» российскими композиторами. В 2022-м идеи «Настроек» продолжат такие разные авторы, как Марк Булошников, Полина Коробкова, Юрий Красавин, Дария Маминова и Алексей Сысоев. 

«Настройки» — это семь звуковых инсталляций

Созданные по заказу фонда V–A–C современными российскими композиторами, звуковые инсталляции расположены в разных частях здания — от центрального проспекта до парковки и березовой рощи. «Антология» Эдуарда Артемьева, знаменитейшего советского композитора, составлена из его музыки к фильмам Андрея Тарковского «Солярис», «Сталкер» и «Зеркало», а также включает эксперименты с синтезатором АНС и редко исполнявшиеся произведения. Ее можно слушать в зале с видом на березовую рощу. «Резонанс», 20-минутная пьеса, звучащая в центральном «нефе», — плод сотрудничества двух братьев Курентзисов. Она написана Вангелино, а исполнена Теодором и его ансамблем musicAeterna. На парковке звучит «ГЭС-2 Опера» Дмитрия Власика, в основе которой оригинальные звуки турбин действующей электростанции. В Насосной Олег Гудачев представляет свой «Архипелаг» — звуковые ландшафты, записанные в разных концах земного шара, вроде восьмиканальной аудиозаписи работы крупнейшей в мире гидроэлектростанции «Три ущелья» в Китае. Инсталляция «Искать должна здесь капли я росы» Дарьи Звездиной (при участии Андрея Гурьянова) звучит в роще: такие звуки могли бы издавать духи деревьев. Владимир Раннев участвует в проекте сразу двумя работами. Это «Китеж», переосмысляющий оперу Николая Римского-Корсакова, в галерее, и это звуковая инсталляция «Настройка» в галерее второго этажа, которая состоит из 115 финальных нот, позаимствованных композитором из 115 музыкальных сочинений XVIII–XIX веков.

Дом культуры «ГЭС-2»
«Настройки»
До 15 мая