Что это движется там у реки?

На фоне повсеместной отмены разного рода фестивалей и прочих массовых событий все же приятно сознавать, что кто-то успел и у кого-то получилось. «ВолгаФесту» в Самаре повезло и с погодой, и, в определенном смысле, со сроком проведения: он стартовал 7 июня, то есть еще до начала очередной серии коронавирусных ограничений, и ему все-таки дали возможность отработать программу полностью, включая финальный уик-энд 19–20 июня. За это время состоялось свыше 100 мероприятий — концертов, спектаклей, мастер-классов, лекций, круглых столов. Местные СМИ сообщают, что общее число посетителей фестиваля, проходившего под девизом «Движение навстречу», перевалило за 300 тыс.

Массовость — один из значимых параметров «ВолгаФеста», но не она диктует повестку. Устроители склонны пересматривать привычные стандарты городских праздников — и в части формата, и в части содержания. Фестиваль проводится с 2016 года, причем с самого начала это было художественно-музыкальное событие, а не просто народное развлечение в духе условного Дня города (кстати, в Самаре День города в сентябре, и с «ВолгаФестом» он не коррелирует). В «генетическом коде» фестиваля присутствуют и межрегиональные тренды, в первую очередь охватывающие волжских соседей. В этот раз на карте фестивального городка фигурировали резиденции Нижнего Новгорода, Казани, Саратова, Ульяновска — и международная компонента. С нею сейчас, конечно, трудновато, но заграничные участники программы все же заметны.

Среди guest stars обнаружился, например, берлинский художник Кристиан Аве, ученик Георга Базелица и Герхарда Рихтера. На протяжении двух фестивальных недель он с помощью зрителей-волонтеров монтировал на стене прибрежного променада инсталляцию в виде коллажа из авторских принтов, получившую название «Преодолевая границы. Легкость бытия». Произведение длиной 220 м стало своего рода горизонтальной доминантой фестивального городка, чьи площадки располагались на двух уровнях набережной, в том числе на песчаном пляже (как ни удивительно, он находится прямо в историческом центре Самары). Инсталляция останется украшением береговой линии еще как минимум на несколько месяцев.

Паблик-арт здесь едва ли не самое приоритетное направление. По словам Михаила Савченко, директора и продюсера «ВолгаФеста», художественные достоинства работ, предлагаемых на конкурс, существенны, но это не единственное условие выбора. «Критериев много. Например, должна присутствовать прочность, антивандальность, — говорит Савченко. — Но главное — вовлечение зрителя. Не обязательно, чтобы в объекте что-то крутилось, но, если он меняет сценарий использования местности, это важно». Этим летом реализован десяток проектов, победивших в соревновании.

Иногда роль произведений паблик-арта доставалась и тем работам, которые созданы отнюдь не как фестивальные объекты. В частности, Третьяковка в Самаре, региональный филиал знаменитого столичного музея, на своей площадке показывала две самонапряженные конструкции Вячеслава Колейчука (1941–2018), не так давно представленные на выставке художника в ГТГ. Впрочем, для поддержания фестивального формата эти работы демонстрировались в окружении других мобилей — самодеятельных, произведенных зрителями здесь же, под открытым небом, в рамках мастер-класса. Собственно, и вся деятельность этого павильона проходила под знаком кинетизма. Площадка называлась «Место под Солнцем», что подразумевало, среди прочего, будущую установку на берегу Волги куда более крупного произведения Вячеслава Колейчука — скульптуры «Солнце». Открытие намечено на сентябрь.

Если попытаться охарактеризовать «ВолгаФест» в целом как жанр, то на ум приходит слово «феерия». Череда музыкальных концертов, хореографических выступлений и поэтических слемов, шоу воздушных змеев, регата самодельных сюрреалистических плавательных средств, ритуальный вечерний костер, регулярные театрализованные процессии (особой популярностью пользовались бурлаки, тянущие по реке плавучую сцену, то есть музейный пароходик 1926 года постройки) — все это поддерживало яркую эмоцию, без которой праздник не праздник. И вместе с тем пунктиром через всю программу проходили события образовательного толка. Соединение, слияние или перерастание друг в друга развлекательного и просвещенческого контента можно назвать фирменным стилем «ВолгаФеста».

Татьяна Мрдуляш
Министр культуры Самарской области

Чем нынешний фестиваль отличается от предыдущих?

Фестиваль этот пятый по счету, юбилейный (строго говоря, шестой, но в прошлом году он вышел смазанным, с переносом сроков). «ВолгаФест» и раньше был очень насыщенным и интересным, но в этом году ребята заявили масштабный, другого уровня проект — и по занимаемой площади, и по двухнедельной протяженности, и по уровню участников. Приходилось многих убеждать, что эту сумасшедшую мечту важно осуществить. И правительство Самарской области во главе с губернатором дало такую возможность.

В какую сторону фестиваль дрейфует — к большей демократичности, интерактивности или к расширению художественных смыслов?

Этот фестиваль всегда был про искусство. Все годы у него был открытый арт-конкурс, и, кстати, некоторые объекты прошлых лет и сейчас можно найти в городе. Вторая важная составляющая — музыкальная. У фестивальной команды хорошие кураторские компетенции именно в области музыки. Они привозят в Самару не каких-то супердорогих исполнителей, но очень интересные коллективы: и джаз, и фолк, и рок. А в этом году еще и сильная хореография. Но за что я особенно люблю фестиваль — он исповедует отрефлексированную и выраженную в искусстве идею самарского образа жизни. То есть образа жизни, тесно связанного с Волгой. Организаторы часто делают выбор в пользу site-specific-проектов, которые привлекают широкую аудиторию, однако смыслы у таких проектов совсем не стандартные. Они помогают сформулировать, что значит быть самарцем, быть волжанином. В этом и сила, и уникальность фестиваля.

А вот куда будет двигаться креативная команда фестиваля в дальнейшем, я не вправе, наверное, рассуждать без их участия. Хотя мне бы очень хотелось выстроить диалог с другими волжскими городами (частично это уже реализовано на нынешнем фестивале). И даже глобальнее — диалог городов, стоящих на воде, вплоть до любимой Венеции с ее карнавальными традициями.