18+
Материалы нашего сайта не предназначены для лиц моложе 18 лет.
Пожалуйста, подтвердите свое совершеннолетие.

Эли Брод: безрассудный покровитель искусств

Его интерес к искусству сочетал порывистость, рациональность и прижимистость. Недавно скончавшийся миллиардер десятилетиями определял ландшафт художественной сцены Лос-Анджелеса

Многие представители арт-среды мечтают о таком меценате, как Эли Брод — миллиардер, начавший с нуля. Вплоть до последнего дня (Брод умер 30 апреля 2021 года на 88-м году жизни) он оставался самым выдающимся покровителем искусств в Лос-Анджелесе, не проявляя при этом никакой особенной тяги или чувствительности к изобразительному искусству.

Он был увлеченным коллекционером, за несколько десятилетий успел приобрести тысячи прекрасных произведений и в итоге построил в Лос-Анджелесе Музей Брод (открылся в 2015 году), чтобы экспонировать свое собрание. Он явно ценил современное искусство как объект финансовых инвестиций, как инструмент филантропии и как общественное благо, способное играть заметную роль в возрождении городов, в том числе его любимого Лос-Анджелеса.

Но даже проводя экскурсии по собранию, которое выросло из возникшего в 1970-е годы у его жены Эдит интереса к ван Гогу, Пикассо и Матиссу, он никогда не казался особенно заинтересованным в отдельных работах. Он поторапливал друзей в музеях, если они слишком долго задерживались на одном месте. Его интерес к искусству отличало примечательное сочетание порывистости, рациональности и прижимистости — черт, которые он привносил практически во все беседы и сделки и которые трудно было отделить друг от друга.

В 2011 году, вскоре после объявления о планах Брода создать музей, автор этого текста брала интервью у него дома в лос-анджелесском Брентвуде. Тогда он поделился несколькими историями о дружбе с такими художниками, как Рой Лихтенштейн и Джефф Кунс, чей зеркальный кролик из сияющей нержавеющей стали стоял у него в прихожей. «Я бы умер со скуки, если бы проводил все время с бизнесменами, банкирами и адвокатами», — заметил коллекционер.

И все же, рассказывая об отдельных произведениях искусства, Эли Брод в основном говорил об истории их покупки и провенансе. Так, картина Жоана Миро 1933 года, одно из ранних приобретений миллиардера, до него принадлежала Нельсону А. Рокфеллеру. Тот был вынужден продать ее вместе со значительной частью собственной коллекции, чтобы выручить средства на финансирование своих президентских кампаний. А одна из любимейших историй Брода — о том, как ему удалось урвать «Кадры из фильмов без названия» Синди Шерман в галерее Metro Pictures в начале 1980-х, когда они продавались по цене от $150 до $200 за штуку. Чем они ему приглянулись, он и сам не понимал.

Эли Брод изучал бухгалтерский учет и экономику в Университете штата Мичиган. Он вспоминал, что в 20 лет стал самым молодым жителем этого штата, получившим сертификат общественного аудитора. Вскоре после окончания вуза он вместе с Дональдом Кауфманом, мужем двоюродной сестры его жены, основал строительную фирму, которая заложила основу его будущего богатства.

Из-за расчетливости и одновременно нетерпеливости — качеств, которые Брод у себя не только признавал, но и превознес в книге 2012 года «Искусство быть безрассудным», — многим руководителям и попечителям музеев работать с ним было трудно. Как отметила Конни Брук в посвященной ему статье в журнале New Yorker, «некоммерческая деятельность Брода похожа на его бизнес корпоративной структурой, аналитической точностью и настойчивым требованием поддающихся количественному исчислению результатов». Кроме того, как метко она подметила, «он ожидает беспрекословного выполнения всех своих указаний».

Самые показательные истории об Эли Броде относятся к началу 1980-х. В тот период он помогал создавать в Лос-Анджелесе городской Музей современного искусства (MOCA). Когда граф Джузеппе Панца ди Бьюмо предложил продать MOCA ценное собрание произведений Ива Клайна, Роберта Раушенберга, Марка Ротко и их современников, Брод принимал участие в переговорах, а параллельно, за спиной музея, пытался приобрести эту коллекцию для себя и ни цента не вложил в покупку. Он все время навязывал свою волю по мелким и крупным вопросам, давя на других попечителей музея. Один из входивших в совет художников, Роберт Ирвин, известный тем, что в 1970 году оставил мастерскую в Лос-Анджелесе и уехал в пустыню Мохаве, перейдя от создания художественных объектов к созданию произведений искусства из света, рассказывал, что стычки с Бродом вынудили его вернуться в одинокое убежище.

Позднее, в 1999 году, недавно назначенная на пост директора Музея Хаммера Энн Филбин встала горой против намерения Брода, бывшего попечителем и этого музея, использовать вырученные от продажи Лестерского кодекса Леонардо да Винчи $30,8 млн для создания Центра искусств Эли и Эдит Брод в лос-анджелесском Калифорнийском университете. В ответ коллекционер незамедлительно вышел из попечительского совета.

Являясь попечителем Художественного музея округа Лос-Анджелес (LACMA) и обладая практически неограниченной властью во многом благодаря $60-миллионному дару на его расширение (больше, чем пожертвовали все остальные попечители вместе взятые), Брод приложил руку к назначению на пост директора Майкла Гована. Однажды он восторженно сравнил Гована с Биллом Клинтоном, говоря о его способности ладить с людьми, однако в 2008 году между ними произошел конфликт.

В конце 2008 года MOCA переживал почти уничтоживший его кризис, и Эли Брод предложил ему финансовую помощь в размере $30 млн, предполагавшую огромное количество обязательств. В условиях выделения средств был пункт, требующий от MOCA оставаться независимым музеем и запрещающий в ближайшие десять лет его приобретение «любым музеем, расположенным в радиусе 160 км от здания на Гранд-авеню», за исключением «образовательных институций или музеев при образовательных институциях». По сути, таким образом он просто помешал Говану получить MOCA, когда пять лет спустя возникло предложение о слиянии его с LACMA.

И все же нет ничего плохого в том, чтобы покупать искусство в качестве инвестиции либо использовать его как инструмент городского планирования или возрождения города, что Музей Брод делает с большим успехом. Прежде чем коронавирус закрыл город, в районе вокруг музея и его ресторана Otium закипела уличная жизнь, в музеи потекла более молодая и более разнообразная публика, а ведь то и другое — значительные достижения.

Самое читаемое:
1
Кому выгодна многолетняя завеса тайны над коллекцией Белютина? Эксперты в недоумении
Смерть вдовы Элия Белютина Нины Молевой актуализировала вопрос, кому отойдет коллекция старых мастеров. Вспоминаем нашу статью 2015 года, так как новых фактов за это время не появилось
14.02.2024
Кому выгодна многолетняя завеса тайны над коллекцией Белютина? Эксперты в недоумении
2
Фантазии и факты: как строили Москву для «Мастера и Маргариты»
Даже те, кому не понравился фильм, не отрицают, что в нем создана особая реальность, параллельная тексту Михаила Булгакова. Мы поговорили с участниками съемочной группы о визуально-пластическом языке фильма: вторых планах, цвете и важных деталях
09.02.2024
Фантазии и факты: как строили Москву для «Мастера и Маргариты»
3
Третьяковская галерея возвращается в Серебряный век
Выставка «Герои и современники Серебряного века» представляет «наиболее объективный и выразительный портрет эпохи». Это уже четвертая часть цикла, посвященного рубежу XIX–XX веков, времени журналов, манифестов и художественных группировок
14.02.2024
Третьяковская галерея возвращается в Серебряный век
4
Павел Филонов и его окна в параллельную реальность
Одна из самых больших выставок Павла Филонова в Москве проходит в Медиацентре «Зарядье». О своих впечатлениях рассказывает писатель Дмитрий Бавильский — и приходит к выводу, что восприятие художника сильно зависит от оптимизма или пессимизма зрителя
15.02.2024
Павел Филонов и его окна в параллельную реальность
5
Собрание Эрмитажа прирастает частной коллекцией
Эрмитаж приобрел почти полторы сотни предметов из собрания покойного мецената Юрия Абрамова, который при жизни был почетным другом музея. В их числе — прижизненный скульптурный портрет Микеланджело Буонарроти и посмертный бюст Александра I
20.02.2024
Собрание Эрмитажа прирастает частной коллекцией
6
Импрессионизм как источник света в условиях нехватки воздуха
Произведения из коллекций 27 музеев России, представленные на выставке в Санкт-Петербурге, отдают дань традициям и эстетике импрессионизма, которые находили отражение в советском изобразительном искусстве разных лет
27.02.2024
Импрессионизм как источник света в условиях нехватки воздуха
7
Алла Хатюхина: «Мы молчали об этой находке несколько десятилетий»
Ярославский художественный музей — неоднократный лауреат премии ИКОМ России, номинант и победитель ряда международных конкурсов. С 2008 года им руководит Алла Хатюхина, которую мы расспросили о необычном проекте «Три стихии» и о достижениях музея вообще
26.02.2024
Алла Хатюхина: «Мы молчали об этой находке несколько десятилетий»
Подписаться на газету

Сетевое издание theartnewspaper.ru
Свидетельство о регистрации СМИ: Эл № ФС77-69509 от 25 апреля 2017 года.
Выдано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор)

Учредитель и издатель ООО «ДЕФИ»
info@theartnewspaper.ru | +7-495-514-00-16

Главный редактор Орлова М.В.

2012-2024 © The Art Newspaper Russia. Все права защищены. Перепечатка и цитирование текстов на материальных носителях или в электронном виде возможна только с указанием источника.

18+