18+
Материалы нашего сайта не предназначены для лиц моложе 18 лет.
Пожалуйста, подтвердите свое совершеннолетие.
Пожалуйста, подтвердите свое совершеннолетие.
Чума чумой, а рейтинг по расписанию. Он у нас ежегодный. Да, обстоятельства 2020 года оказались чрезвычайными и даже экстремальными, старожилы такого не припомнят. Однако музеи все-таки работали, пусть и с перерывами на локдауны и в условиях жестких ограничений. Причем сейчас уже понятно, что с точки зрения суровости антивирусных мер в Российской Федерации минувший год выдался отнюдь не самым беспощадным — в мире хватало примеров куда более радикальных, в том числе затрагивавших сферу культуры.
Тем не менее The Art Newspaper Russia на сей раз публикует российский рейтинг музейной посещаемости в несколько ином формате, чем прежде. Тут мы следуем нынешнему образцу мирового рейтинга. Отечественные институции расставлены по мере убывания абсолютной цифры числа посетителей за год, без разбивки музеев на категории — мы не обособляем столичные учреждения культуры от региональных и не формируем отдельные жанрово-тематические рейтинги. Что касается выставок, то решено ограничиться сведениями только о тех временных экспозициях, которые могут быть отнесены к разряду художественных, историко-художественных или литературно-художественных. В общей сложности информацией с нами поделились 87 музеев из разных регионов страны.
В первые месяцы пандемии многие испытывали опасения насчет того, не начнутся ли в скором времени перебои с финансированием музеев, массовые сокращения работников и даже закрытия отдельных учреждений. Судя по откликам наших респондентов, наихудших сценариев удалось избежать. Хотя большинство предсказуемо расценило ситуацию пандемии как болезненный удар по музейной экономике, буквально все так или иначе удержались на плаву. Часто упоминаются меры поддержки со стороны властей — и федеральных, и местных (вторые, впрочем, значительно отстают). Среди таких мер — снижение плановых показателей, целевые субсидии, льготные кредиты. Правда, говорят об этом исключительно государственные институции. Частные же музеи (а их не так мало, в том числе в топе нашего рейтинга) ответили будто под копирку: «Поддержку не получали». В единичных случаях могла идти речь об отсрочке по уплате налогов, и ни разу — о помощи более действенной, по-настоящему эффективной.
Удар по экономике — это прежде всего недополученные доходы, а они впрямую связаны с посещаемостью. Падение ее в процентах по сравнению с 2019 годом отражено в рейтинге. Цифры тут по преимуществу двузначные, у некоторых институций переваливающие за 80%. Хотя встречаются и те, у кого отток посетителей оказался не слишком катастрофичным. Есть даже совсем уникальные случаи, когда посещаемость за 2020 год выросла — например, у Государственного музея-заповедника «Парк Монрепо». «В связи с карантином парк стал более востребован, — написали нам коллеги из Выборга, — увеличилось количество посетителей как из Петербурга, так и из других уголков страны. Поскольку туристические автобусные перевозки имели ограничения, люди приезжали семьями на машинах. Туристы выбирали прогулку по парку как наиболее безопасную форму проведения досуга в период пандемии».
Наверное, и другие исторические парки в окрестностях Северной столицы могли бы похвастать небольшим приростом за счет изнывавших от пандемии горожан, но фактическая отмена въездного туризма повлекла за собой обвал статистики. Минус 73% у Государственного музея-заповедника «Петергоф», минус 76% у «Царского Села» — и так далее. Похожим образом обстояли дела и в Москве, если говорить об объектах, традиционно привлекательных для иностранцев. Прежние мультимиллионные рекорды остались в воспоминаниях и у Государственного Эрмитажа, и у Государственного музея изобразительных искусств им. А.С.Пушкина, и у Музеев Московского Кремля. А впереди всех (из числа художественных) оказался Государственный Русский музей — тоже с падением, но «всего лишь» на 50%.
Казалось бы, ситуацию мог отчасти исправить внутренний туризм, но вспомните прошлогодние обстоятельства в их совокупности. Нельзя сказать, что они способствовали путешествиям по стране. Хотя наиболее подвижных наших сограждан агитировать не требовалось: засидевшиеся в карантине и лишенные всех заграничных маршрутов, они при любой возможности устремлялись куда угодно — лишь бы поезда ходили и самолеты летали. Но вообще-то туриндустрия держится не на порывистых энтузиастах. Внутренний туризм в 2020 году тоже просел весьма основательно, хотя наверняка меньше, чем въездной. Музеи не могли не ощутить последствий этого спада, который усугубил потери, понесенные в результате локдаунов как таковых. Последние в разных регионах объявлялись не синхронно и занимали разные промежутки времени. Общая их продолжительность в 2020 году варьировалась от четырех до восьми месяцев.
Среди психологических реакций на пандемию было отмечено такое явление, как утрата привычки к посещению «очагов культуры». Явление временное, конечно, однако для музеев малоприятное. Нынешняя повестка предполагает его максимально быстрое преодоление. Хотя зависит это не только от музейщиков.
Когда почти все сидели на удаленке и лишь гадали, чего теперь ждать от будущего, чуть ли не единственным инструментом, способным помочь в противостоянии напастям, казался интернет. В музейной среде одни сразу поверили в его чудодейственные свойства, другие отнеслись скептически, но никаких иных путей все равно не было — и начался бурный расцвет виртуальных форматов. Первое время довольно хаотичный: не хватало бюджетов, грамотных кадров и, главное, понимания специфики жанра. Постепенно освоились почти все. Банальные видеоэкскурсии по закрытым экспозициям стали сменяться выверенными лекционными программами, сугубо онлайновыми выставками, стримами на YouTube-каналах, играми-конструкторами, флешмобами, подкастами, мультимедийными шоу.
Разумеется, эти форматы многие пытались использовать и до пандемии, но в новых обстоятельствах произошел буквально взрыв — количественный и качественный. Наши респонденты единодушно отмечают увеличение числа подписчиков на свои социальные сети; в ряде случаев рост наблюдался очень значительный, сопоставимый с потерями музейных посетителей в офлайне.
Хотя одновременно с виртуальными достижениями приходило и осознание, что замена не равноценна. Само по себе «покорение интернета» теми институциями, которые прежде не отличались здесь большой активностью, — дело важное и благое, но оптимально все это работает лишь в качестве дополнения к основной музейной миссии. Нет предела технологическому совершенству и изобретательности сценаристов, и тем не менее существует предел ментальный: мол, прекрасно, молодцы, хорошо придумали и сделали — а все же реальной встречи с музеем не хватает. Коронакризис действительно стимулировал развитие дигитальной составляющей музейного дела, но он же обозначил и необходимость сопрягать цифровое с предметным, материальным. Выстраивать баланс между первым и вторым — это уже задача для «мирного времени», которое, надеемся, вот-вот наступит.
