Берлинцы защитили «Мышиный бункер»

Группа горожан, включая арт-дилера Иоганна Кенига и архитектора Арно Брандлхубера, провела успешную — по крайней мере на данном этапе — кампанию по спасению двух бруталистских объектов на юго-западе Берлина, которые планировала снести университетская клиника «Шарите».

В одном из зданий, получившем прозвище «Мышиный бункер» (Mäusebunker), ранее располагался Институт экспериментальной медицины. В его лабораториях ученые на протяжении ряда лет проводили эксперименты на животных. Узкие прорези окон и торчащие из стен вентиляционные трубы, напоминающие стволы пушек, придают сооружению некоторое сходство с военным кораблем. Оно было построено в 1981 году по проекту Герда и Магдалены Хенска. Подземный тоннель соединяет его с другим бетонным зданием, построенным в 1974 году и также оказавшимся под угрозой сноса.

«Шарите» обратилась в сенат Берлина за разрешением на снос обоих зданий; на их месте планировалось возвести современный кампус. Но в начале 2020 года была опубликована петиция с призывом сохранить «Мышиный бункер», собравшая тысячи подписей. Под давлением кампании «Шарите» объявила, что пересмотрит планы. «Мы ищем решение совместными усилиями, — говорит Кристоф Раухут, возглавляющий Управление памятников земли Берлин. — Это очень своеобразное в архитектурном отношении здание. Убежден, что мы должны сделать все возможное, чтобы сохранить его, поскольку оно обладает уникальной культурной ценностью».

Обе постройки можно назвать образцами брутализма — архитектурного стиля, зародившегося в Великобритании в 1950-е годы. Долгое время бруталистские памятники считались безобразными и не заслуживающими внимания, но в последнее время все чаще возникают инициативы по их реставрации, в том числе кампания SOS Brutalism, запущенная в 2015 году одним из кураторов Музея немецкой архитектуры.

Пока остается открытым вопрос о том, как использовать «Мышиный бункер» в будущем. Кениг и Брандл­хубер, большие поклонники бруталистского стиля, предложили переоборудовать его в центр искусств, который поможет обеспечить берлинских художников дефицитными студиями. «Искусство, культура и музыка достаточно гибки и смогут адаптироваться к этому пространству», — уверен Кениг.

Правда, под художественные нужды «Мышиный бункер» приспособить будет непросто, в первую очередь из-за недостатка естественного освещения. Кроме того, по словам Раухута, не исключено, что в его стенах содержится асбест. «Практически все строения 1970-х и 1980-х годов содержат ядовитые материалы. Но это не приговор. Нужно провести тщательное обследование здания и оценить стоимость устранения вредных веществ», — считает он. Раухут рад появлению петиции и общественной дискуссии; по его словам, это свидетельствует о том, что молодые берлинцы стали больше интересоваться городской средой. «Еще десять лет назад этого бы не произошло», — говорит он.