В темпе «медленно, но крайне живо»

Сборник статей Даниэля Арасса «Взгляд улитки. Описания неочевидного» — книга экстравагантная. Прежде всего по стилю: каждый из шести текстов, посвященных одному шедевру старой европейской живописи, написан в форме горячего, раздумчивого или комического диалога автора с племянницей Джулией, с самим собой, с читателем, с ученым занудой. Вот их фрагменты: «На самом деле ее грива — это новообращенный треугольник лобка, болваны!», «„Венера Урбинская“ — это пин-ап?», «Веласкес — предтеча Канта? Перестань!»

Несмотря на пристрастие взбадривать читателя шокирующими фразочками, сам Арасс — именно ученый зануда. Он до мельчайших подробностей рассматривает картины и приводит о них массу сведений. Причем зануда амбициозный: о шедеврах, в которые он пристально всматривается, до него уже были написаны сотни исследований. С некоторыми авторами он соглашается, на других фыркает, но всех в конечном счете обставляет, ибо они не смогли увидеть открывшийся только ему, Арассу, истинный смысл великих картин.

Спорить с авторитетами он имеет право: всемирно известный ученый, специалист по Ренессансу, автор десятков научных статей и книг, долго преподавал в Сорбонне. Родился в 1944-м, умер в 2003-м. Его книга «Ничего не видеть. Описания», переименованная в нынешнем русскоязычном издании во «Взгляд улитки. Описания неочевидного», впервые вышла в 2000 году. И по стилю она, конечно, устарела. Сейчас принято писать об искусстве гораздо суше, а главное, невозможно представлять женщин только как объект мужского вожделения. Если в случае «Венеры и Марса, застигнутых Вулканом» Тинторетто и «Венеры Урбинской» Тициана сам сюжет к тому склоняет, то глава о «Кающейся Марии Магдалине» того же Тициана кажется запредельно игривой, «на грани непристойности», говоря словами Арасса.

Но серьезные искусствоведческие исследования не устаревают; они, как считает сам автор книги, помогают думать и прочно входят в историю картины. В главе о «Менинах» он как раз много пишет об исследователях великого творения Веласкеса, отчаянно споря с Мишелем Фуко, посвятившим картине первую главу «Слов и вещей». Лучшие, самые интересные и не перегруженные прибаутками главы книги Арасса — о «Поклонении волхвов» Брейгеля и «Благовещении» Франческо дель Коссы — наверняка войдут в историю этих картин. Отталкиваясь от взгляда чернокожего волхва Гаспара и местоположения улитки на краю картины дель Коссы, Арасс невероятно пристально всматривается в изображенное и делает интереснейшие наблюдения, предположения и выводы, проявляя великолепную эрудицию.

«Невозможно извне понять уникальность произведения. Понимание замысла художника можно почерпнуть только в самой картине», — повторяет автор. Честно сказать, погружаясь с ним в картину, не всегда можешь оттуда выплыть, теряешь где-то нить рассуждений и сопоставлений. Вот ясно же, что «в действительности улитка не является Девой, так и это „Благовещение“, на которое вы смотрите, не является Благовещением, произошедшим в Назарете». Однако на уточнении «в том, что вы видите, вы не видите того, на что смотрите и чего ждете от того, на что смотрите, — невидимого, проникшего в видимое» — тормозите.

Возможно, такое непонимание возникло из-за перевода. Он вполне хорош, но есть вопросы. Читаем: «Это человек средних лет, одетый во все черное, нам не видно его бородатое лицо», — и тут же рассматриваем (в книге много иллюстраций) лицо этого персонажа «Поклонения волхвов», которого Арасс считает самим Брейгелем, хотя и признается, что оснований для этого не имеет. Или еще: «Начнем с того, что Агнессу мы практически никогда не видим с распущенными волосами». А как же знаменитая «Святая Агнесса и ангел, укрывающий ее покрывалом» Хосе де Риберы и десятки других простоволосых Агнесс? Может быть, Арасс написал как-то точнее? Это не придирки к хорошо изданной книге — просто ее автор приучил быть внимательными.