Владимир Дубосарский: «Вообще-то, я и раньше жил почти на карантине»

Как пандемия повлияла на ваши планы?

Эпидемия коронавируса застала меня в Москве, и надо сказать, что для меня она была ожидаема, потому что сначала был Китай, потом Италия и дальше Европа. Конечно, с одной стороны, мои планы на фоне происходящего тоже изменились. Я не смог поехать к сыну на его день рождения в Эстонию, зависли на неопределенное время какие-то международные проекты, в которых я должен был участвовать. Но, с другой стороны, это неплохое время, чтобы что-то осмыслить, посидеть подумать и поработать.

Вообще-то, я и раньше жил почти на карантине, выезжал из мастерской максимум два раза в неделю, а бывало, что не выходил оттуда по три дня. Сейчас я в принципе никуда не хожу, только за продуктами. Так что мой образ жизни в новой ситуации с эпидемией не очень сильно изменился. Скорее, куда более важны изменения, которые происходят с социумом, что для меня как художника очень интересно.

Например, вдруг возникает общность с людьми из разных стран, тех, кто готов думать, с каким-то новым пониманием того, что такое планета, на которой мы живем. Потому что, глядя на ту же пустую Венецию, я, как и многие, особенно остро ощущаю, насколько она мне близка и дорога, как и вся Италия, Франция, Германия и другие страны. Мне отовсюду звонят друзья, по Skype мы смотрим, как и что где происходит. С одной стороны, границы закрылись, а с другой — мир стал как бы ближе. Возникают другого рода связи, которые я бы назвал «новой теплотой». И это все очень перспективно для будущего. Как говорится, не было бы счастья, да несчастье помогло.

Как изменится в ближайшее время наш мир?

Думаю, что теперь вся жизнь перейдет в онлайн. Собственно, это уже происходит. Мне нравится, что и новые технологии, интернет и все прочее, чем мы активно пользуемся, кардинально преобразуются, получают совсем новую энергию, человеческую. Онлайн-мир сейчас сильно продвинется, в отличие от офлайна. Это тоже необычно, и интересно, что будет дальше. Мы давно живем на земле, где события в большинстве как бы частные, они затрагивают людей, их семьи, ну страны еще. А вот глобальный мир давно не пребывал в таком стрессе, и это очень важно с точки зрения движения вперед. Я думаю, что из всего происходящего будут сделаны определенные выводы, произойдет переориентация мира, его перекодировка, и он станет лучше. Может, это только мои иллюзии, а может, и нет. 

Чем вы занимаетесь именно сейчас?

Понятно, что из-за коронавируса появилось много с ним связанных проектов. Один из таких и мой. Я уже два года веду в Высшей школе экономики, конкретнее, в магистратуре при ней, курс «Современная живопись». И поскольку такой курс там впервые, пришлось изобретать новую инфраструктуру, придумывать, как учить живописи в непрофильном для нее учебном заведении. Все это забирает много энергии, приходится много думать о том, какими должны быть современные живописцы, как их надо учить, чтобы не навредить.

С эпидемией коронавируса мы почти сразу перешли в онлайн. Сама Вышка еще не успела это сделать, а мы уже вели там занятия. Поскольку онлайн-режим диктует свою специфику, мы решили сделать Instagram-проект, который называется artvirus2020. Туда мои студенты выкладывают новые работы на тему вируса. Каждую работу, до того как выложить, мы, конечно, обсуждаем. И мне нравится, что молодые художники, работая онлайн, где уже много подобных проектов, должны вступать в реальную жесткую конкуренцию. Это сильный стимул для их личного роста и продвижения вперед.

Думаю, когда пандемия закончится, участники нашего проекта тоже станут другими. Ведь одно дело, когда ты просто учишься живописи, пишешь картину, и совсем другое, когда сталкиваешься с реальностью и должен решать конкретные, более жесткие вопросы. В онлайн-режиме можно делать что угодно, потому что ты не ограничен в средствах, у тебя появляется и неограниченная аудитория, от которой ты получаешь мгновенную обратную реакцию.

Вообще, как мне кажется, появится колоссальное количество работ на тему коронавируса. Сейчас все сядут и начнут работать, сформируется целая арт-индустрия, своего рода мегапроект, важными, интересными участниками которого могут стать не только художники, но и люди, не связанные с искусством. Появится огромный культурный пласт из фотографий, видео, мемов и многого другого, образуется колоссальный ресурс, который потом будет описан и изучен человечеством как отдельный феномен.

Проект artvirus2020 для меня очень важен, и я собираюсь выкладывать туда и свои работы. Как уже сложившийся художник я понимаю, что мейнстрим — это не очень хорошо, и мои будущие картины, я думаю, не будут на тему этого вируса. Но он там должен присутствовать незримо, каким-то фоном, потому что любое серьезное произведение искусства создается в определенное время, где все его коды заложены. Если, конечно, произведение искусства настоящее.

Я уже начал несколько больших работ. Закупил много холста, заказал подрамники, может, красок свежих закуплю и уединюсь в мастерской. Хотя сделать это не так просто, поскольку резко возросло онлайн-общение. Помимо того, что идет активная переписка с моими студентами, разные люди, которым стало нечего делать, постоянно шлют какие-то сообщения, фото, идет всякий спам. Все это мешает сконцентрироваться на работе, и я иногда просто выключаю звук на всех гаджетах и подхожу к ним раз в три часа. То есть социальное давление стало сильнее. Но я думаю, что со временем это онлайн-общение будет проходить не столько в сфере искусства, сколько в сфере досуга — всякие там онлайн-вечеринки, флешмобы, один из которых запустили мы с журналистом и куратором  Мариной Федоровской.

Ну а если обобщить все сказанное, то мои задачи как художника с пандемией не изменились — надо просто продолжать работать, а дальше видно будет.