Айдан Салахова: «Искусство нынешнего времени бесценно»

Художники, как и каждый из нас, оказались в неожиданных и пугающих условиях новой реальности. Мы спрашиваем, как они переживают настоящее и каким видят будущее. Первой ответила Айдан Салахова — прямо из больничного карантина

Айдан Салахова. Фото: Владимир Глынин
Айдан Салахова.
Фото: Владимир Глынин

Айдан Салахова, художник, скульптор, галерист и академик Российской академии художеств, наблюдала распространение коронавируса в Италии своими глазами. С 1 февраля 2020 года она работала над очередной скульптурой в своей мастерской в городе Каррара, известном каменоломнями самого ценного в мире мрамора. Когда ситуация драматически обострилась, Айдан решила вернуться на родину. В ночь с 10 на 11 марта одним из последних рейсов «Аэрофлота» она улетела из Болоньи в Москву и через два дня оказалась в карантине в Реабилитационном центре «Царицыно»: как выяснилось, двое пассажиров ее рейса были заражены. На излете вынужденного больничного заточения Айдан Салахова ответила на вопросы The Art Newspaper Russia.

Кооператив скульпторов Каррары с плакатом «Айдан, все будет хорошо». Фото: Facebook/Cooperativa Scultori Di Carrara
Кооператив скульпторов Каррары с плакатом «Айдан, все будет хорошо».
Фото: Facebook/Cooperativa Scultori Di Carrara

Как повлиял на вашу жизнь коронавирус?

За последние три недели он несколько раз выбивал меня из рабочего процесса, в который я была сильно погружена. Первый раз — когда 10 марта резко возросло количество заболевших и умерших в Италии и весь север страны был объявлен «красной зоной». Я находилась южнее, в Карраре, но было понятно, что не сегодня завтра карантин дойдет и до нас. Я в это время работала над скульптурой «Пьета» (к будущей выставке, которую запланировал на ноябрь 2020 года коллекционер и куратор Игорь Цуканов). Стало ясно, что надо срочно улетать в Москву, иначе границы закроют. Я собралась за считаные часы. Очень жалею, что оставила работу: она была на той стадии, когда уже нельзя довериться помощникам и мое присутствие необходимо.

Второй раз вирус вмешался 13 марта, когда я приехала домой и начала писать большую картину. Меня эвакуировали, можно сказать, прямо от холста, я попала в центр «Царицыно». Пришлось опять менять занятие. Сейчас я обдумываю будущие проекты, делаю эскизы скульптуры, занялась рисованием. За две недели написала в общей сложности 20 небольших картин. Развесила их по стенам, всем очень нравится. Хочу одну подарить больнице.

Айдан Салахова за работой в каррарской мастерской. 2015 г. Фото: Архив Айдан Салаховой
Айдан Салахова за работой в каррарской мастерской. 2015 г.
Фото: Архив Айдан Салаховой

Какие в создавшейся ситуации вы видите плюсы и минусы?

На самом деле, в замедлении темпа есть и хорошая сторона. Ты выпадаешь из бешеного ритма встреч, тусовок, выставок, вдруг высвобождается время подумать, заняться тем, до чего в суете не доходили руки. Очень продуктивный период. Я сужу об этом даже по своим студентам: они вдруг начали присылать осмысленные работы, у них сильно прибавилось глубины. И ведь это только начало.

Что касается реакции на саму болезнь, то все положенные стадии принятия неизбежного — от отрицания и гнева до депрессии и смирения — я вместе с коллегами и друзьями прошла в Италии. В Москве меня словно вернули на месяц назад. Я наблюдаю, как те же стадии неверия и отрицания проходят мои знакомые. Особенно это заметно по аудитории в Instagram, в Facebook комментарии более осмысленные. Хочется донести простую мысль: ситуация очень серьезная. Советую всем смотреть на Италию. Там уже есть опыт, как ведет себя болезнь и как должно реагировать общество. Разница лишь в том, что жесткий карантин застал итальянцев врасплох, а для нас он станет неприятностью, но вполне ожидаемой.

Работы, сделанные Айдан Салаховой в карантине. Реабилитационный центр «Царицыно». Фото: Архив Айдан Салаховой
Работы, сделанные Айдан Салаховой в карантине. Реабилитационный центр «Царицыно».
Фото: Архив Айдан Салаховой

Я также хочу предупредить, что вирус не выбирает жертв по году рождения, среди моих заболевших друзей — люди самого разного возраста. Может быть, молодежь реже умирает, но то, что болезнь протекает очень тяжело, — факт. Лучше ее не допускать.

Как изменится жизнь после вируса?

Художники в любом случае будут творить, для нас мало что изменится. Меньше будет выставочных проектов, культурных инициатив, продаж, вообще будет меньше денег. Но, опять же, не имеющие постоянного стабильного заработка художники лучше других приспособлены к таким форс-мажорным обстоятельствам.

Работы, сделанные Айдан Салаховой в карантине. Реабилитационный центр «Царицыно». Фото: Архив Айдан Салаховой
Работы, сделанные Айдан Салаховой в карантине. Реабилитационный центр «Царицыно».
Фото: Архив Айдан Салаховой

Станет меньше суеты на нашем шарике. Вся система инвестиционных вложений в искусство должна сильно скорректироваться. Это неправильно, что люди покупают искусство, не испытывая к нему особых чувств, стремясь лишь отбить со временем деньги. Все это отомрет. Я надеюсь, нас ждет обновление. И эпидемия в этом смысле лучше, чем, например, война.

Отдельно хочу обратиться к коллекционерам. Не переставайте покупать. Искусство нынешнего времени бесценно: оно свидетель исторических событий.

21 марта 2020 года

Самое читаемое:
1
В Испании на будущей плантации авокадо обнаружили большой мегалитический комплекс
Археологи, работающие на территории объекта, возраст которого составляет около 7 тыс. лет, каталогизировали более 500 менгиров
07.09.2022
В Испании на будущей плантации авокадо обнаружили большой мегалитический комплекс
2
Главные выставки осени: от палеолитических венер до Мельникова
А также «Египетский сервиз» Наполеона, фламандцы и носороги — собрали для вас все самое лучшее в грядущем выставочном сезоне Москвы и Петербурга
02.09.2022
Главные выставки осени: от палеолитических венер до Мельникова
3
Как королева Елизавета II управляла величайшей мировой коллекцией искусства
Во время своего правления Елизавета II открыла Королевскую коллекцию для публики. Одно из последних великих европейских королевских собраний, сохранившихся в неприкосновенности, представляет собой ретроспективу вкусов за более чем 500 лет
09.09.2022
Как королева Елизавета II управляла величайшей мировой коллекцией искусства
4
Ученые рассмотрели новые детали на «Молочнице» Вермеера
Анализ полотна «Молочница» Яна Вермеера перед его большой выставкой в Рейксмузеуме показывает, что художник работал намного быстрее, чем предполагалось ранее, и жертвовал деталями в пользу лаконичности
09.09.2022
Ученые рассмотрели новые детали на «Молочнице» Вермеера
5
Третьяковка покажет проекты, посвященные Дягилеву, Рериху и Грабарю
Директор Третьяковской галереи Зельфира Трегулова вместе с коллегами рассказала о новых приобретениях и раскрыла подробности будущих выставок
21.09.2022
Третьяковка покажет проекты, посвященные Дягилеву, Рериху и Грабарю
6
Художественный музей Берна расскажет все, что узнал о коллекции Гурлитта
Таинственную коллекцию, которую десятилетиями прятал наследник нацистского арт-дилера, покажут на выставке в Швейцарии после подробного исследования
05.09.2022
Художественный музей Берна расскажет все, что узнал о коллекции Гурлитта
7
Материальная база отечественных киногрез: костюмы для героев
Рассказ о костюмах, которые создавала для классических советских фильмов художница Ольга Кручинина, открывает серию книг, посвященных представителям этой славной, но не всеми по достоинству ценимой профессии
16.09.2022
Материальная база отечественных киногрез: костюмы для героев
Подписаться на газету

2021 © The Art Newspaper Russia. Все права защищены. Перепечатка и цитирование текстов на материальных носителях или в электронном виде возможна только с указанием источника.

16+