Искусство ГДР амнистировали

После воссоединения Германии в 1990 году Георг Базелиц так высказался о своих коллегах: «Художники ГДР — всего лишь пропагандисты режима, просто идиоты». Его слова были созвучны мнению руководства музеев, что обрекло восточногерманских художников на десятилетия забвения. Выходцы из ФРГ заняли большинство ведущих постов в музеях бывшей ГДР, а коллекции оттуда отправились в хранилища.

Картины, скульптуры, рисунки, гравюры и фотографии, заказанные властями ГДР, были изъяты из общественных пространств. Двадцать пять лет 23 тыс. работ из Берлина, земель Бранденбург и Мекленбург — Передняя Померания пылились на складе Бурга-Бескова, в 95 км от Берлина. Лишь в 2015 году началась опись коллекции. Теперь работы перевезли в новое помещение с современной системой кондиционирования. «Впервые мы можем как следует позаботиться о собрании, — говорит директор архива Флорентин Надольни. — Но главное — мы наконец-то можем его выставлять!»
Просторное и хорошо оборудованное хранилище построили на грант в размере €300 тыс., выделенный в рамках Invest Ost — программы для художественных институций Восточной Германии. После открытия в мае здесь провели экскурсии для более чем тысячи посетителей. Помимо восточных немцев, стремящихся увидеть искусство своего детства, приезжали кураторы из Сингапура и Музея современного искусства в Нью-Йорке. В планах — оцифровать коллекцию и архив и выложить их в Сеть. А недавно они помогали готовить в парламенте Бранденбурга в Потсдаме выставку «Работать, работать, работать», где показан разрыв между идеализированным образом рабочих и реалиями их жизни в ГДР.

Проект архива в Бескове — лишь часть крупной попытки реабилитировать искусство ГДР, предпринятой музеями и арт-рынком. Так, в 1994 году директор Новой национальной галереи в Берлине подвергся жесткой критике за выставку работ художников из ГДР, а в прошлом году в Германии их творчеству были посвящены сразу две экспозиции. «Точка невозврата» в Лейпциге исследовала искусство бывшей ГДР до и после падения Берлинской стены, а в Дюссельдорфе Кунстпаласт организовал выставку «Утопия и упадок», посвященную самым ангажированным художникам из Восточной Германии и тем, кто противостоял режиму. Коллекционер искусства ГДР миллиардер Хассо Платтнер выставлял свое собрание в 2017 году во дворце Барберини в Потсдаме, а сейчас готовит для него здание.

Идеологические обвинения работавших на режим в значительной степени стихли, без страха перед коммунизмом выросло целое поколение, и ему интересно, что произошло в период после окончания Второй мировой войны до объединения Германии. В Лос-Анджелесе 42-летний коллекционер Джастиниан Джэмпол даже основал Wende Museum (Wende — термин, обозначающий объединение Германии), посвященный исключительно материальной культуре ГДР — от портьерных тканей до грубоватой порнографии.

Сегодня наши эстетические предпочтения более разнообразны и менее схоластичны. Искусство больше не должно навязывать моральные ценности в качестве оппозиционной силы, одинаково признаны фигуративное, абстрактное и концептуальное искусство, а в бывшей ГДР, где работали четыре крайне традиционные художественные академии, знали, как вырастить настоящих мастеров-реалистов.

Еще 15 лет назад художники новой лейпцигской школы, возникшей после объединения Германии, к примеру Нео Раух, пользовались довольно большим успехом на Западе. Теперь, когда спрос на арт-рынке вырос еще больше, появился интерес к менее известным предшественникам Рауха: Вольфгангу Маттхойеру, Вернеру Тюбке и Бернхарду Хайзигу. Так, 7 декабря на торгах Ketterer Kunst в Мюнхене за картину Маттхойера «Падение Икара II» 1978 года отдали $213,25 тыс. — на $33 тыс. выше верхней границы эстимейта.

«Мы в Западной Германии, возможно, слишком часто ошибались, воспринимая искусство Восточной Германии только с политической точки зрения», — отметил в прошлом году на открытии выставки «Утопия и упадок» президент Германии Франк-Вальтер Штайнмайер.

Сегодня сложно понять, почему искусство ГДР так долго подвергалось порицанию, в отличие от ее литературы — на это обращал внимание еще Ульрих Грайнер в статье, опубликованной в Die Zeit в 1994 году после разгоревшегося скандала вокруг выставки восточногерманских художников в Новой галерее. Многое можно объяснить непримиримым академизмом современного арт-сообщества Германии («это — искусство, а это — не искусство»). В сочетании с чувством морального превосходства, возникавшим при встрече с партийными коллегами, это просто исключало возможность сотрудничества, необходимого западному арт-рынку.