Майю Плисецкую чествуют в Еврейском музее и центре толерантности

Выставка «Век Майи Плисецкой» в Еврейском музее и центре толерантности рассказывает о легендарной балерине не только языком театра, но и языком моды, живописи, документов и личной истории. Кураторы намеренно уходят от формата привычной ретроспективы — таких проектов было немало в 2025 году в честь 100-летия Плисецкой. Поэтому теперь предлагают взглянуть на нее шире: как на личность, сформировавшую вкус и мышление своей эпохи.

Организаторы честно признают: вопрос «Зачем снова Плисецкая?» задают им чаще, чем хотелось бы. Но ответ прост — предыдущие проекты рассказывали в основном о балерине. Новая экспозиция хочет показать человека целиком: связанного с искусством, модой, дружбой, семейной трагедией и внутренней свободой, которая делала ее фигурой, выходящей далеко за рамки театральной сцены.

Первый зал выставки «Век Майи Плисецкой» посвящен корням — семье Мессерер — Плисецких, в которой театр и хореография были почти наследственным ремеслом. Мама Майи Михайловны — киноактриса, тетя — балерина (именно она привела девочку в балет), а дядя, Асаф Мессерер, — знаменитый педагог и балетмейстер Большого театра.

В то же время судьба семьи невероятно трагична: отца Плисецкой расстреляли как «врага народа», после чего мать сослали в А.Л.Ж.И.Р. (Акмолинский лагерь жен изменников Родины) в Казахстане с грудным ребенком на руках. Двенадцатилетнюю Майю родственники успели забрать буквально из-под дверей Большого театра, спасая от детского дома, где оказывались и бесследно терялись дети репрессированных. Ее воспитывала тетя, балерина Суламифь Мессерер.

Особую ценность в этом разделе представляют материалы, которые музею передал младший брат балерины Азарий Плисецкий — они экспонируются впервые. Среди них семейные документы об аресте и последующей реабилитации отца, редкие фотографии, а также любительские видеозаписи Майи Михайловны в повседневной жизни, снятые самим Азарием Михайловичем.

Второй зал построен как репетиционный класс. Это своеобразное напоминание о том, что за эфемерной красотой танца всегда стоит тяжелый ежедневный труд. Здесь показана редкая запись Асафа Мессерера в процессе работы и занятий Плисецкой у станка, а также рассказ об учителях и партнерах балерины.

Третий раздел посвящен Большому театру, который сама Плисецкая называла лучшей сценой мира. Здесь представлены ключевые партии в ее карьере. Во-первых, Одетта и Одиллия из «Лебединого озера», которые балерина танцевала, по ее подсчетам, около 800 раз, создав собственную трактовку, во многом определившую канон для последующих поколений танцовщиц. Плисецкая наполнила эти образы неповторимой глубиной благодаря невесомой грациозности и уникальной пластике рук, которые на сцене становились ее главным выразительным средством. Балетные критики многократно отмечали, что руки Плисецкой словно жили отдельной жизнью: их дрожь, изгиб, последний трепет превращали техничность танца в подлинную трагедию, доводя зрителей до слез. Сама же она говорила: «Руки должны быть свои, а не взятые у какой-то балерины напрокат».

Второй хит — «Кармен-сюита» — появился благодаря личной инициативе Плисецкой: увидев хореографию кубинца Альберто Алонсо, она попросила его поставить для нее балет по мотивам «Кармен». Музыку — парафраз на темы Жоржа Бизе — написал ее муж, композитор Родион Щедрин. Сценографию создал двоюродный брат балерины, художник Борис Мессерер. Часть декораций, включая знаменитый занавес, будет воссоздана на выставке, а Бахрушинский музей предоставил оригинальные эскизы постановки.

В этом же разделе показана живопись, передающая атмосферу Испании, которую Плисецкая обожала и куда часто ездила с гастролями: «Испанка с веером» Наталии Гончаровой, работы Петра Кончаловского, включая полотно «Матадор» из коллекции Русского музея, а также пейзажи Петра Уткина и живопись Василия Поленова.

Раздел с символическим названием «Свое живи» — цитата из автобиографии Плисецкой «Я, Майя Плисецкая...», которую она полностью написала сама, разрушив нелестный стереотип о балеринах как о неспособных к рефлексии и литературному труду. Этот призыв жить своей жизнью, не повторяя за другими, стал вечным девизом артистки. Здесь представлены ее авторские балеты — в частности, «Анна Каренина», поставленная в 1972 году вместе с Натальей Рыженко и Виктором Смирновым-Головановым, — и фильм «Дама с собачкой». Отдельное внимание уделено «модельной карьере»: в 1959 году Плисецкая впервые попробовала себя в fashion-съемке и сразу у легендарного Ирвина Пенна, с тех пор в свой объектив ее ловили лучшие фотографы мира — Ричард Аведон, Сесил Битон, Ида Кар; конечно, она появлялась и на страницах журналов — Vogue, Harper's Bazaar, Elle. К слову, будучи уже в почтенном возрасте, Майя Михайловна в одном из интервью озвучила истину, справедливую и для балерины, и для модели, и для любой женщины: «В жизни есть два страстных желания: поесть и похудеть, и как с этим бороться, я пока еще не придумала».

В отличие от большинства советских балерин Плисецкая не желала блистать исключительно на сцене, поэтому и в жизни выглядела ярко — следила за модными тенденциями и водила знакомства с легендарными кутюрье, в числе которых Коко Шанель и Ив Сен-Лоран. А костюмы к спектаклям «Анна Каренина», «Чайка» и «Дама с собачкой» создавал сам Пьер Карден, считавший Плисецкую своей музой (познакомила их в 1971 году Екатерина Фурцева, возглавлявшая в ту пору министерство культуры СССР).

Окружение Плисецкой также не осталось без внимания — экспозиция рассказывает о людях, с которыми она дружила и которых защищала. Например, о Лиле Брик, в гостях у которой она познакомилась со своим будущим супругом — Родионом Щедриным. Особая история связана с Марком Шагалом: на страницах мемуаров балерина описывала их первую встречу в Сан-Поль-де-Ванс в 1965 году и то, как он неожиданно попросил ему позировать. После этого знакомства появились две авторские литографии Шагала, а также панно в фойе нью-йоркской Метрополитен-оперы, где среди изображенных балерин Плисецкая нашла и себя: «А одна, уж точно — я, бедро выгнула, накренилась, натянулась как струна, руки забросила за заплечья, ноги по второй позиции. Что-то такое я и взаправду изображала Шагалу под концерт Мендельсона».

В этой части выставки будет представлена и работа Альбера Марке из постоянной коллекции Пушкинского музея.

Также среди участников проекта — Музей Большого театра, Театральный музей в Санкт-Петербурге и Русский музей, предоставившие архивные фотографии, костюмы и их эскизы. Помимо сценических образов, включая головной убор Одиллии из «Лебединого озера», будут показаны и повседневные вещи легендарной балерины.

Сценография выставки создана художником Тимуром Цаавой при участии Аллы Николаевой и построена в подчеркнуто театральном ключе — как единое сценическое повествование о женщине, чье имя стало символом свободы, характера и абсолютной верности искусству, но за которым есть просто настоящий человек — сильный, противоречивый и бесконечно современный.

Еврейский музей и центр толерантности
«Век Майи Плисецкой»
До 14 февраля