18+
Материалы нашего сайта не предназначены для лиц моложе 18 лет.
Пожалуйста, подтвердите свое совершеннолетие.

Воспитание зверством

№81
Материал из газеты

Что заставляло флорентийцев времен Кватроченто ценить изображения со сценами жестокости? По мнению Скотта Нетерсоула, это служило признаком образованности и приверженности идеям гуманизма

Книга Скотта Нетерсоула «Искусство и насилие во Флоренции периода Раннего Возрождения» затрагивает одно из характерных, но редко обсуждаемых противоречий итальянского Ренессанса. Автор исследует вопрос о том, каким образом художественное движение, основанное на принципах гуманизма и цивилизации, породило многочисленные изображения жестокости. Нетерсоул ставит перед собой задачу определить, почему культура требовала подобных картин и «как это соотносилось, если действительно существовало, с опытом». 

Изображение сцен насилия мы нередко воспринимаем как свидетельство жестокости самого общества. Однако, по мнению автора книги, такой подход равно несостоятелен как в отношении XXI века, так и в случае Флоренции эпохи Возрождения. В ту пору Флоренция была не менее и не более жестокой, чем ее соседи. И нельзя сказать, что типичные для того времени сцены жестокости, например распятие Христа, были здесь написаны с последовательным реализмом. Однако это был город, в культуре которого изображение насилия несло в себе множество функций и смыслов. Исследователь утверждает, что «эстетика жестокости», возникшая тогда во Флоренции, имела влияние на все последующее западное искусство.

Книга начинается с описания подлинного исторического эпизода. Автор обращает наше внимание на визуальную сторону наказания, которое было определено заговорщикам Пацци — убийцам Джулиано де Медичи, брата Лоренцо Великолепного. Труп мессира Якопо де Пацци был эксгумирован из церковной земли и перезахоронен на кладбище около того места, где обычно проходили казни, затем его выкопали еще раз, волоком протащили по всему городу и сбросили в реку Арно.

Нетерсоул утверждает, что многие флорентийские сцены жестокости выглядят убедительными именно потому, что помещены художниками в узнаваемые пейзажи.

Далее автор рассматривает жестокость в религиозном искусстве Флоренции на примере картин со сценой бичевания Христа. Исследователь отмечает, что во многих случаях его тело выглядит почти совершенным и неповрежденным. Это явно противоречит ранним прототипам из Сиены — как и популярной религиозной литературе того времени, призывавшей читателей поразмышлять над физической болью Христа, которую он перенес, спасая их души. Ученый уверен, впрочем, что подобные изображения воздействовали иным способом: зритель мог предпочесть видеть прекрасное тело как символ Его чистоты — и уже в собственном воображении представить Его с отметинами страданий. 

Еще один раздел книги исследует искусство, созданное в местном контексте — и светском, и религиозном. Почему флорентийцы заказывали изображения крайнего разрушения и насилия? Выводы Нетерсоула основываются на глубоком понимании того, что именно считалось «цивилизованными» добродетелями. Решение заказчиков подобных произведений привнести брутальность в свой дом свидетельствовало об их гуманистических взглядах и знакомстве с античной культурой. По мнению автора, главными ее образцами, известными и художникам и заказчикам XV века, были саркофаги. В подражание античности многие художники, включая Бертольдо ди Джованни, Микеланджело и Антонио дель Поллайоло, брались за сюжеты с проявлениями крайней жестокости.

Книга Нетерсоула представляет собой нечто большее, чем всего лишь серию предметных исследований. Сила авторских аргументов исходит из общей элегантной структуры и еще из естественности, с которой исследователь переходит от изучения изображений, связанных с реальной жестокостью, к тем, где ее воспроизведение становится проявлением мастерства. Именно это последнее, утверждает Нетерсоул, лежит в основе умудренности флорентийских художников и заказчиков — и, в более широком смысле, всей западной цивилизации. «Мы не получаем удовольствия от жестокости как таковой, но смакуем ее изображение», — заключает автор.  

Самое читаемое:
1
Кому выгодна многолетняя завеса тайны над коллекцией Белютина? Эксперты в недоумении
Смерть вдовы Элия Белютина Нины Молевой актуализировала вопрос, кому отойдет коллекция старых мастеров. Вспоминаем нашу статью 2015 года, так как новых фактов за это время не появилось
14.02.2024
Кому выгодна многолетняя завеса тайны над коллекцией Белютина? Эксперты в недоумении
2
Фантазии и факты: как строили Москву для «Мастера и Маргариты»
Даже те, кому не понравился фильм, не отрицают, что в нем создана особая реальность, параллельная тексту Михаила Булгакова. Мы поговорили с участниками съемочной группы о визуально-пластическом языке фильма: вторых планах, цвете и важных деталях
09.02.2024
Фантазии и факты: как строили Москву для «Мастера и Маргариты»
3
Третьяковская галерея возвращается в Серебряный век
Выставка «Герои и современники Серебряного века» представляет «наиболее объективный и выразительный портрет эпохи». Это уже четвертая часть цикла, посвященного рубежу XIX–XX веков, времени журналов, манифестов и художественных группировок
14.02.2024
Третьяковская галерея возвращается в Серебряный век
4
Импрессионизм как источник света в условиях нехватки воздуха
Произведения из коллекций 27 музеев России, представленные на выставке в Санкт-Петербурге, отдают дань традициям и эстетике импрессионизма, которые находили отражение в советском изобразительном искусстве разных лет
27.02.2024
Импрессионизм как источник света в условиях нехватки воздуха
5
Павел Филонов и его окна в параллельную реальность
Одна из самых больших выставок Павла Филонова в Москве проходит в Медиацентре «Зарядье». О своих впечатлениях рассказывает писатель Дмитрий Бавильский — и приходит к выводу, что восприятие художника сильно зависит от оптимизма или пессимизма зрителя
15.02.2024
Павел Филонов и его окна в параллельную реальность
6
Собрание Эрмитажа прирастает частной коллекцией
Эрмитаж приобрел почти полторы сотни предметов из собрания покойного мецената Юрия Абрамова, который при жизни был почетным другом музея. В их числе — прижизненный скульптурный портрет Микеланджело Буонарроти и посмертный бюст Александра I
20.02.2024
Собрание Эрмитажа прирастает частной коллекцией
7
Алла Хатюхина: «Мы молчали об этой находке несколько десятилетий»
Ярославский художественный музей — неоднократный лауреат премии ИКОМ России, номинант и победитель ряда международных конкурсов. С 2008 года им руководит Алла Хатюхина, которую мы расспросили о необычном проекте «Три стихии» и о достижениях музея вообще
26.02.2024
Алла Хатюхина: «Мы молчали об этой находке несколько десятилетий»
Подписаться на газету

Сетевое издание theartnewspaper.ru
Свидетельство о регистрации СМИ: Эл № ФС77-69509 от 25 апреля 2017 года.
Выдано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор)

Учредитель и издатель ООО «ДЕФИ»
info@theartnewspaper.ru | +7-495-514-00-16

Главный редактор Орлова М.В.

2012-2024 © The Art Newspaper Russia. Все права защищены. Перепечатка и цитирование текстов на материальных носителях или в электронном виде возможна только с указанием источника.

18+