С полнейшим почтением к кодексу

В Государственном научно-исследовательском институте реставрации (ГосНИИР) завершена трехлетняя работа над средневековой рукописью, представляющей собой сборник норм городского права Любека. В XII–XIII веках нормы и правила этого северогерманского города использовались еще в сотне торговых городов балтийского побережья; к концу Средневековья любекское право постепенно слилось с гамбургским. Тексты любекского права известны и изучены, однако найти один из кодексов, да еще такой роскошный, в музее города Юрьевца Ивановской области было неожиданностью. 

В 2016 году в листах, которые в 1970-х передал туда некий даритель, уникальную рукопись узнали профессор кафедры германской и кельтской филологии МГУ им. Ломоносова Наталия Ганина и ведущий научный сотрудник ГосНИИРа Инна Мокрецова. Это оказался известный исследователям XIX века, но позже считавшийся утерянным список, изготовленный по распоряжению члена городского совета Любека, а позже его бургомистра, торговца тканями Альбрехта фон Бардевика. Особенность манускрипта, созданного в 1294 году, — изысканные буквицы и орнаменты на каждой странице, сделанные в синих и красных тонах с обильной позолотой.

Рукопись была передана в ГосНИИР для изготовления переплета, но специалисты решили провести ее полную реставрацию и консервацию. «Особенность нашего подхода, — объясняет Елена Фролова, завотделом научной реставрации рукописей и графики, — в том, что мы делаем классическую реставрацию, поэтому мы не могли оставить эти листы деформированными и с утратами». 

Удивительно видеть этот юридический по смыслу документ, украшенный с таким качеством. В нем 99 листов, есть несколько поздних добавлений (интересно, что вставные записи тщательно пришиты нитками — точно так же делают современные юристы). Среди 260 инициалов ни один не повторяется. «Чем старше вещь и чем она качественнее, тем приятнее с ней работать, — говорит Елена Фролова, занимавшаяся укреплением красочного слоя первых, наиболее поврежденных, 16 листов. — То, что делалось на века, лучше поддается консервации и реставрации. Это благодарная вещь. С сиюминутными предметами ХХ века сложнее. Пергамент вообще материал крепкий, особенно в рукописях. Кодексы в переплетах и блоках сохраняются хорошо. Повреждения обычно касаются миниатюр».

Так было и с Кодексом Бардевика. Листы первых нескольких тетрадок были деформированы, из-за этого начались осыпи и отслоения красочного слоя.  Нужно было крайне осторожно выровнять основу. Это делалось методом «отдаленного увлажнения с последующим прессованием в сукнах». Между увлажненной фильтровальной бумагой и листом пергамента прокладывают слои сухой бумаги и нетканого материала, так что прямого контакта с водой или водяным паром нет. После увлажнения лист помещается под пресс (сквозь мягкое сукно), или же на деформированное место кладут отдельный грузик. И так с каждым листом. «Это долгий, многократный процесс. Чтобы каждая складочка распрямлялась очень медленно, нельзя допустить насилия над пергаментом. Главная сложность здесь — в постоянном напряжении, — признается Елена Фролова, которая работает реставратором с 1994 года. — Как отреагирует материал, как поведет себя красочный слой — полностью никогда нельзя предсказать, как бы тщательно все ни было исследовано. У меня каждый раз есть этот страх — пока не закончу».

Никаких тонировок при реставрации рукописных памятников не делается. Разрывы в пергаменте были зашиты ниткой еще восемь столетий назад; нитки решили не восстанавливать, а утраты — зафиксировать специальной длинноволокнистой бумагой. Реставраторы располагают современным пергаментом, однако есть опасность, что он начнет вести себя не так, как старый, а вот бумага абсолютно нейтральна и обратима. Были ослаблены следы общего загрязнения (у листов, которые часто листают, заметно пачкается правый угол). Для рукописи сделали новый переплет и уже вернули в музей. Однако исследовательская работа не прекращена: сов­местно с немецкими учеными готовится издание многотомного факсимиле.