Наш силиконовый Зеленоград

Сегодня, когда вопросы московского благоустройства и урбанистики из вотчины специалистов превратились в предмет всеобщего жаркого обсуждения, книга «Зеленоград — город архитектора Игоря Покровского» кажется своевременной и полезной не только для историков архитектуры. Хотя и странно, что она появилась лишь сейчас. Некогда засекреченный, не отмеченный на картах город, возникший по мановению руки Никиты Хрущева в начале 1960-х годов у станции Крюково Октябрьской железной дороги, давно заслуживал подобного исследования. Да, конечно, о Зеленограде было несметное количество публикаций, были обложки журнала «Советская архитектура»; только замышлявшийся город будущего фигурирует в фильме «Взрослые дети» 1961 года, а позднее именно здесь снимают «Отроков во Вселенной». Немудрено, что этот отдаленный район Москвы (таков статус Зеленограда), запрятанный в лесах центр советской электронной промышленности, надолго стал символом современности. Однако до сих пор связного повествования об истории и архитектуре города не было.

Автор книги, 91-летний Феликс Новиков — не сторонний наблюдатель, а активный участник этого градостроительного эксперимента, сподвижник Игоря Покровского (1926–2002), почти 40 лет, с 1964-го по 2002-й, бывшего главным архитектором Зеленограда. Новиков, посвятивший книгу своему коллеге, избежал искушения написать обычные мемуары (хотя мемуарные моменты здесь, конечно, есть), а вместо этого сложил ее как настоящий архитектор в компактную конструкцию из разных блоков. Тут и куски, написанные лично Новиковым, и статьи других авторов, и публикации из старых журналов, и масса иллюстраций. Но тон книги — бодрый, деловой, открытый к дискуссии, а главное, полный обаятельного шестидесятнического энтузиазма — задает сам автор-составитель.

В 31 главу (и главки эти в основном не больше разворота) ему удивительным образом удалось впихнуть максимум фактов и историй. Тут есть рассказ и о том, как возникла идея города-спутника (после визита Хрущева в Финляндию), и о том, как сложился творческий коллектив под руководством Покровского, сначала показавший себя на строительстве метро (станция «Краснопресненская»), потом, после постановления о борьбе с излишествами, создавший шедевр оттепельной архитектуры — московский Дворец пионеров на Ленинских горах и наконец приглашенный проектировать Зеленоград. В книге проскальзывают два легендарных американца, основатели советской электроники, в русской жизни ставшие Филиппом Старосом и Иосифом Бергом, которые посоветовали архитекторам воздержаться от высотных решений при строительстве заводов («в этих технологиях недопустимы никакие колебания зданий»), и другой важный герой — министр электронной промышленности СССР Александр Шокин, пробивший создание здесь центра микроэлектроники.

Известная ныне как концептуальный художник Елена Елагина написала о том, как создавался скульптурный фриз Эрнста Неизвестного с «младенцем Электроном» для Московского института электронной техники (МИЭТ) — в те времена она была ассистентом скульптора. Рассказывается и о загубленных чинушами идеях. Так, вместо «Прометея» Неизвестного на площади перед зданием научного центра (в народе прозванным «шайба с клюшками») был поставлен Ильич, демонтированный в 2010 году. Новиков ехидно замечает: «Был бы Прометей, никакие политические бури его бы не коснулись».

Естественно, автор уделил особое внимание знаковым постройкам и ансамблям города — это и знаменитый красно-белый кампус МИЭТа, и горсовет, по-модернистски трактующий идею палаццо-крепости, и длиннющая, в полкилометра, «Флейта» (жилые микрорайоны в Зеленограде строились по типовым проектам, и этот дом был исключением из правила, так как оформил стратегическую для общего вида позицию), и бруталистские автобусные остановки, и площадь Юности, и возникший позднее Дворец культуры. Включена в книгу и эпопея с присуждением Госпремии коллективу архитекторов, впервые выдвинутому на награду в 1973 году (назовем еще хотя бы несколько имен — Александр Белоконь, Анатолий Климочкин, Дмитрий Лисичкин, Борис Оськин, Григорий Саевич, Юрий Свердловский). Но получение отодвинулось на несколько лет из-за инцидента в популярном зеленоградском ресторане «Русский лес»: главный архитектор города поучаствовал в потасовке, а бдительный милиционер отправил на него жалобу самому Брежневу, что чуть не стоило Покровскому карьеры. Слава богу, архитектор отделался строгим выговором и построил еще много всего — например, такую экзотическую вещь, как молельный баптистский дом в авангардном ключе.

Далеко не каждый архитектор может похвастать тем, что сумел реализовать не просто здание или квартал, а целый и цельный город. У Игоря Покровского (и его большой команды) это получилось — и, каковы бы ни были профессиональные оценки отдельных архитектурных решений, жители Зеленограда всегда ценили среду своего города, лесопарки, возможность купаться летом в самом центре, в искусственном пруду, много гулять и ходить пешком, красивые панорамы и яркий облик главных зданий. Учитывая особую поддержку электронной промышленности в советское время, это был город весьма высоких жизненных и урбанистических стандартов, до которых большая Москва дорастает только сейчас. Тем более печально, что Покровский застал и деградацию своего детища в новые времена: последний большой проект нового научного центра остался незавершенным, началась варварская коммерческая застройка пространств, запроектированных с любовью и тщанием. Город, уже почти стихийно увеличиваясь в размерах, стал терять свое обаяние, превращаясь в один из прочих спальных районов. Об этом тоже есть у Новикова, в главе «Зеленоград-SOS». Остается надеяться, что книга вновь привлечет внимание к этому уникальному градостроительному памятнику советского модернизма и заставит по-новому оценить его эстетику и масштаб.