Владимир Сальников, рассказчик, социолог и библиотечный клоун

№69, декабрь-январь 2019
№69
Материал из газеты

Изданная «Гаражом» книга «Пикассо о нас не слышал» представляет собой сборник авторских текстов художника, ушедшего из жизни три года назад

Владимир Сальников за работой. 1992. Фото: Владимир Шишов
Владимир Сальников за работой. 1992.
Фото: Владимир Шишов

Чтение просто восхитительное. Сальников-бытописатель выстраивает весьма убедительный социопсихологический анализ эпохи. Теперь мы знаем, как все было на самом деле. Сальников-наблюдатель беспристрастно описывает структуру официального художественного мира 1960–1970-х годов. И разрушает традиционные мифы: соцреализм уже с начала 1970-х стал пустой фразой, победили «соцмодернисты» и «формалисты» — и установили свою диктатуру. При этом мы получаем определения очень точные. Например: «Так как в [сталинской] борьбе против формалистов пострадало множество художников, „форму“ заменили эвфемизмом — „пластикой“».

Наверное, каким-то будущим исследователям понадобятся его описания подковерной борьбы за место у кормушки в так называемом официальном искусстве. И здесь Сальников-социолог дает корректную формулировку: «Эстетика охраняла доходы, доходы охраняли эстетику». Но история сложилась так, что и стойкие формалисты, и непримиримые соцмодернисты канули в Лету в момент исчезновения роскошного госзаказа в 1991 году. Для нас здесь важна инсайдерская информация Владимира Сальникова, который зарабатывал деньги как художник-график: «У книжника было мало начальников». Мы понимаем, сколь уютной была ниша, которую занимали концептуалисты, оформлявшие детские книжки. И заодно становится ясно, почему и Илья Кабаков, и Эрик Булатов, и другие нонконформисты демонстративно поклонялись Владимиру Фаворскому, — за несогласие с его художественными принципами «могли и лицо набить». Тут же Сальников, ироничный наблюдатель, дает точный психологический портрет: «Они что-то такое скромное потихоньку помазывали. <...> Даже сама их моторика, какое-то мужицкое переминание с ноги на ногу, грязные бороды и свитера».

Сальников В. Пикассо о нас не слышал. М.: Музей современного искусства «Гараж», 2018. 168 с., ил.
Сальников В. Пикассо о нас не слышал. М.: Музей современного искусства «Гараж», 2018. 168 с., ил.

Сальников неизменно занимал твердую критическую, даже гиперкритическую, позицию по отношению к художественному миру: «Окостеневшие модернисты 1960-х и ретроспективисты представляли жалкое зрелище. В неофициальном дела обстояли повеселее, хотя большая часть его была сплошной любительщиной, графоманством и халтурой». А «протоколы КД-М-ских мудрецов (группа «Коллективные действия» и Андрей Монастырский. — TANR) очень похожи на кавээнские остроты». При этом Сальников сохраняет редкую способность к критической позиции по отношению к самому себе, критикующему концептуализм: «Я лучше кого бы то ни было понимаю всю эту пустотность, китайщину, отсутствие присутствия…» Примечательно, что «своим» он почувствовал себя совсем в другую эпоху: текст «Произведение искусства и автор в 1990-е годы» — пока единственное достоверное и складное описание того буйного периода.

Но самое интересное — даже не тонкие и язвительные бытовые подробности, а история становления советского интеллектуала. Всё из книжек. В ранней молодости начитался журнала «Америка» — и стал абстракционистом. Потом проглотил соответствующую литературу — и с немыслимой само­иронией говорит, что выступает «с точки зрения психоанализа (и Четырех Благородных Истин Будды Гаутамы)». От этого микса происходит и все интеллектуальное шутовство Сальникова (троллинг, по определению арт-критика Людмилы Луниной). С философом Валерием Подорогой он по-свойски говорит на языке постструктурализма, в теоретической полемике в основанном Дмитрием Гутовым Институте Михаила Лифшица свободно манипулирует марксистско-ленинской терминологией, а интервьюеру из газеты «Завтра» излагает свои идеи на языке евразийства. Жаль, что составители книги не включили в нее все эти блестящие провокации умника и книгочея с детства.

Но настоящий Сальников все же живописец, его зритель — «либертин, развратник и наркоман от искусства, ждет появления новых „веществ“». 

Самое читаемое:
1
Юлия Петрова: «Наши выставки — это не просто картины, развешанные по стенам»
Музей русского импрессионизма задумали в 2012 году. Четыре года спустя он обосновался в перестроенном для него здании — и с тех пор не позволяет о себе забывать. Мы поговорили с директором музея об успехах, проблемах и возможных перспективах
11.01.2023
Юлия Петрова: «Наши выставки — это не просто картины, развешанные по стенам»
2
Золота скифов стало ощутимо больше, но ценны и другие находки, сделанные в Тыве
Археологам Государственного Эрмитажа в полевом сезоне 2022 года удалось сделать очередное сенсационное открытие. Множество предметов, созданных около полутора тысяч лет назад, извлечены из кургана Чинге-Тей-1 в саянской Долине царей
25.01.2023
Золота скифов стало ощутимо больше, но ценны и другие находки, сделанные в Тыве
3
Барельефы Сергея Меркурова остались на «Динамо»
Монументальные панно с исторического здания 1930-х годов сделали центром публичного арт-пространства
12.01.2023
Барельефы Сергея Меркурова остались на «Динамо»
4
Золотой век Древней Руси показывают на выставке в Третьяковке
Ключевые экспонаты Владимиро-Суздальского музея-заповедника, прибывшие в Москву, иллюстрируют все эпохи и жанры искусства допетровской Руси
30.01.2023
Золотой век Древней Руси показывают на выставке в Третьяковке
5
Золотое кольцо неустановленного размера
Туристическому маршруту, а заодно и историко-культурному проекту под названием «Золотое кольцо России» исполнилось 55 лет. Рассказываем, кто его придумал и сколько городов в него входит
17.01.2023
Золотое кольцо неустановленного размера
6
В Малаге по-прежнему показывают русское искусство
В то время как Русский музей приостановил выдачу экспонатов в свой филиал в испанской Малаге, там впервые выставлена значимая частная коллекция русского искусства, собранная за два десятилетия лондонским предпринимателем Дженни Дуган-Чепмен Грин
19.01.2023
В Малаге по-прежнему показывают русское искусство
7
Роботы и художники: от Александры Экстер до Яёи Кусамы
Робот в обличье японской художницы Яёи Кусамы, пишущий картины в витрине бутика Louis Vuitton в Нью-Йорке, побудил нас вспомнить самые выразительные образы роботов в искусстве
13.01.2023
Роботы и художники: от Александры Экстер до Яёи Кусамы
Подписаться на газету

2021 © The Art Newspaper Russia. Все права защищены. Перепечатка и цитирование текстов на материальных носителях или в электронном виде возможна только с указанием источника.

18+