Всегда обманываться рад

Древнегреческий философ Демосфен еще в IV веке до н. э. утверждал, что человеку изначально свойственно обманываться, ибо он желает считать правдой то, во что верит. Так оно и есть, судя по тому, что с древнейших времен и безвестные, и знаменитые художники увлекались обманками, создавая двухмерные произведения, имитирующие трехмерные. И не только, если вспомнить прикладные вещи, тоже демонстрирующие то, чем они не являются. То, что в эпоху тотальной власти виртуальной реальности обманки, или тромплёй (фр. trompe-l’œil — обман зрения), и их аналоги в далеком прошлом, прошлом и настоящем становятся поводом для музейных выставок, тоже неудивительно.

Кураторы большого эрмитажного проекта (Ирина Багдасарова и Наталья Бахарева), включающего около 700 произведений живописи, скульптуры, графики и декоративно-прикладного искусства из музейного собрания, начинают историю с древнеегипетских обманок, которые на тысячу лет старше нашей эры и знаменитых помпейских фресок, изображающих ложные окна, двери и атриумы. Спрятанный в названии выставки афоризм Козьмы Пруткова, говорящий, что не надо верить надписи «буйвол» на клетке со слоном, задает ей игровой характер.

Помимо Пруткова, Эрмитаж вспоминает знаменитую легенду о юном Джотто. Однажды, пока его учитель Чимабуэ отвлекся, он так искусно нарисовал на его картине муху, что тот, вернувшись, попытался смахнуть ее. Сейчас известно, что этого эпизода, описанного Джорджо Вазари в его «Жизнеописаниях…», на самом деле не было: Джотто не учился у Чимабуэ. Но в контексте обманок это не имеет значения. Важно, что даже в современном русском фольклоре про Вовочку есть история о том, как озорник нарисовал муху на очках учительницы, которая повела себя подобно Чимабуэ. Войдя же во вкус, Вовочка изобразил пивной ларек на заборе, вызвав к нему километровую очередь.

Над выставкой, впечатляющей своим размахом — от египетских древностей до начала ХХ века — и свежестью (многие экспонаты демонстрируются впервые), трудились почти все отделы музея. Не говоря уже об «участии» самого здания Зимнего дворца, где на Иорданской лестнице в падугах гризайлью изображены скульптуры, которые тоже можно считать частью истории про обманки. Но архитектурные тромплёй — отдельная тема, золотой век которой пришелся на эпоху барокко, когда итальянские живописцы и архитекторы соревновались друг с другом, кто ловчее обманет глаз мастерски написанным фальшивым куполом или уходящей вдаль перспективой.

Эрмитаж вовсе не стремится обманывать зрителя тотально. Выставка построена как кунсткамера-лабиринт с кунштюками на полках, с противопоставлением реальных и иллюзорных предметов. Чтобы удивить — но и тут же раскрыть секрет. И этикеткой, и подачей предмета. 

Выставка — про обманки, которые не копии и тем более не подделки. Здесь расчет на разгадывание, желательно в совместном смотрении с тем, кто уже обманулся, чтобы удивиться мастерству художников. Или спровоцировать соревнование между зрителями: кто быстрее раскроет секрет, попав вдруг в «египетскую пирамиду», в «парадную столовую» или в «кабинет-библиотеку», и так же быстро поделится своим открытием с окружающими. Таким секретом может быть книжная полка, где стоят «Две книги» — роспись на плоской деревянной доске кисти неизвестного голландского мастера конца XVII — начала XVIII века, возможно, работавшего в России. Обманка эта принадлежала Петру I, который ввел моду на создание подобных «библиотек». На другой полке размещены «монеты», которые открываются, как коробочка, а внутри обнаруживаются картинки.

В XVIII столетии в Западной Европе, а вслед за ней и в России вошли в моду резные фигуры из дерева и металла. Они вырезались по контуру, создавая, особенно на расстоянии, полную иллюзию трехмерного объекта. Такова, например, двухсторонняя металлическая фигурка китайца высотой полтора метра. 

В реконструкции «избушки» музей накрыл стол с «Чайным сервизом — „натюрмортом“ на две персоны» в виде горки с фруктами. Здесь все не то, чем кажется. Яблоки здесь чашки, ананас — сахарница, груша — молочник. Сервиз этот был создан на Императорском фарфоровом заводе в 1850–­1860-е годы. А конкурирующая с ним фирма — Товарищество М.С.Кузнецова — наладила в конце XIX века массовое производство таких обманок, как пачка из пяти печений, лежащих одно на другом. На самом же деле это коробочка с крышкой. Содержимое «избушки» дополнено баранками и печеньем — тоже из фарфора. Из Китая (и там обманки были в чести) происходит миска с крышкой в виде тыквы с сидящим на ней кузнечиком.

Но Эрмитаж изменил бы себе, если бы ограничился аттракционом. Выставка стала еще и исследованием искусства имитации. В Древнем Египте, где все начиналось, по краям жертвенников «течет» «вода», в других находится «пища». Керамика имитирует канопу — ритуальный сосуд, хотя на самом деле это монолит. Деревянные сосуды расписаны под камень. За Античность на выставке отвечает этрусская керамическая ваза, тоже имитация, под металл. Родственник этого предмета — фаянсовая ваза с росписью под серебро, созданная во второй четверти XIX века на заводе Сергея Поскочина в селе Морье под Петербургом.

В Китае же были изготовлены шахматы из слоновой кости, имитирующей коралл или лаки. Шкатулка, якобы прикрытая тканью, также сделана из цельного куска слоновой кости. В Европе XIX века, наоборот, стекло и фарфор имитировали слоновую кость. А из нее в то же время изготавливали обманки в виде цветочных букетов.

Разумеется, выставка наполнена классическими натюрмортами-тромплёями в исполнении Григория Теплова (1717–1779), одного из первых русских мастеров натюрморта, и швейцарца Иоганна Каспара Фюссли (1706–1782), а также голландскими полихромными росписями XIX столетия на пласте фарфора, имитирующими «малых голландцев». Тут же екатеринбургское пресс-папье с накладными ягодами и листьями из яшмы, агата, сердолика и других камней.

В ходе подготовки выставки были сделаны два неожиданных открытия. В инвентарях один предмет был записан как «масленка с крышкой, фарфор, Россия, конец XVIII века». При ближайшем же рассмотрении оказалось, что это изделие из молочного стекла Бахметьевского завода. А «Снятие с Креста» начала XIX века хранилось в гравюрном кабинете как гравюра. Произведение было смонтировано в кассету в раме и в паспарту под стеклом. И только увидев оборотную сторону «гравюры», музейщики обнаружили, что это вышивка человеческим волосом, некогда модная техника, где каждый стежок имитирует гравюрный штрих.

Выставку завершает популярная в России начала XIX века шутка, так называемые «пьяные стаканы» того же Бахметьевского завода. Если налить в эти емкости крепкий прозрачный напиток, то по мере его употребления нарисованные на стенках мухи «оживут». Привет Джотто и Вовочке. 

Государственный Эрмитаж
«Не верь глазам своим». Обманки в искусстве
8 декабря – 10 марта 2019