Современное искусство подобно капусте сорта «кейл»

№67, октябрь 2018
№67
Материал из газеты

Куратор, сотрудник Музея Гетти и Метрополитен-музея Джордж Голднер считает, что арт-рынок создал выгодную для него моду на работы живых художников, в которых нет недостатка, что устроило музеи, прессу и публику

Александр Повзнер. Из серии Present Perfect. 2009. Фото: Courtesy of the artist/ XL Gallery
Александр Повзнер. Из серии Present Perfect. 2009.
Фото: Courtesy of the artist/ XL Gallery
Справка

Джордж Голднер, куратор отдела рисунков и картин в Музее Гетти, а также глава отдела рисунков и гравюр в Метрополитен-музее

Еще…

Лет десять лет назад стал популярен один овощ — давно знакомый нам «кейл». В какой модный ресторан ни зайдешь, везде обнаружишь эту кудрявую капусту. Однако если бы не отличный маркетинг, «кейл» едва ли смог бы заслужить такое внимание. Подобный бум популярности свалился и на современное искусство. Его неконтролируемое распространение заглушило искусство прошлого, вызвав тенденцию, зародившуюся на арт-рынке, затем перекочевавшую в арт-прессу и, наконец, спустившуюся в музеи и научные круги. Этот радикальный сдвиг произошел благодаря продуманной политике, проводимой титанами арт-рынка. Впервые они стали диктовать художественный вкус. 

Вспомним, в 1950-е годы самым ходовым товаром у арт-дилеров были старые мастера. Но к следующему десятилетию стало ясно, что шедевров в продаже появляется все меньше, вывезти их из страны все труднее, наследовать все тяжелее. Тогда на помощь пришли французские импрессионисты, постимпрессионисты и ранние модернисты. Предложение казалось неисчерпаемым, сюжеты картин были легки для восприятия, а их внешняя привлекательность — огромной. До конца XX века художники этих направлений господствовали в собраниях новых коллекционеров. 

В свою очередь, музеи играли главную роль в «карьере» старых мастеров. Это была эпоха, когда Национальная художественная галерея в Вашингтоне купила «Портрет Джиневры де Бенчи» Леонардо, а Метрополитен-музей приобрел «Портрет Хуана де Парехи» Диего Веласкеса. Но к 1980-м годам правила игры изменились. Верхний эшелон коллекционеров стал намного богаче, и музеи постепенно потеряли способность конкурировать с ними. На рубеже веков обнаружился дефицит шедевров. 

Леонардо да Винчи. «Портрет Джиневры де Бенчи». 1474—1476. Фото:  National Gallery of Art, Washingto
Леонардо да Винчи. «Портрет Джиневры де Бенчи». 1474—1476.
Фото: National Gallery of Art, Washingto

Тогда и началась кампания, затеянная аукционными домами и арт-дилерами. Они продвигали единственное искусство, в котором предложение не могло закончиться, — современное. Оно привлекает молодежь, нуворишей и хипстеров. Для его понимания достаточно небольшого культурного багажа, каким располагают те, кто далек от гуманитарных наук. Развитый эстетический вкус утратил актуальность, впервые однообразие работ художника стало считаться добродетелью и отличным коммерческим ходом. Пресса с нетерпением подхватила тренд. Новые художники, новые истории, новые ценовые рекорды — сплошные инфоповоды. Наверное, самый показательный пример союза прессы и рынка — недавний аукцион современного искусства, на котором с молотка ушел «Спаситель мира» кисти Леонардо. Следующими пали музеи и академии. Музеи начали беспокоиться по поводу своей значимости для общества, в котором популярность гуманитарных наук резко упала. Также их волновало, откуда ждать крупных пожертвований, если богатые коллекционеры нацелились на современное искусство и не стремятся быть меценатами. Так новые миллионеры стали появляться в попечительских советах художественных институций, где начали усердно продвигать свое любимое направление. Музеи же неоправданно благоволили к кандидатам на должности директоров, которые разбирались в современном искусстве. 

Искусствоведы последовали новым веяниям. В области современного искусства появилось больше вакансий, а молодежи внушили, что это круто, и поэтому предмет начали преподавать диспропорционально его настоящему значению в истории искусства. То была прекрасная атмосфера для целого поколения студентов, которые не слишком тяготели к сложному умственному труду, а также их наставников, презиравших институт знаточества. 

Совсем недавно музеи и искусствоведы нашли новое оправдание своей страсти. Современное искусство каким-то образом теперь ассоциируется с культурным разнообразием и социальной справедливостью, тогда как более старое искусство считается символом жестоких, укоренившихся пережитков прошлого. Ложность этой связи очевидна, поскольку искусство сегодня в первую очередь отражает иерархию власти в обществе, прислуживая ей, как, в общем-то, всегда и было. На самом деле, если действительно хочется погрузиться в разнообразие культур, начинать нужно с их истории, а не с современного искусства, оно в нашем мире становится все более глобализованным. 

И если музеи хотят изменений, можно разнообразить состав  попечительских советов и находить директоров с разным бэкграундом. Тогда можно рассчитывать, что они не будут тиражировать одни и те же идеи, словно по одному и тому же сценарию. Однако прежде всего для привлечения самой широкой аудитории большинству американских и европейских музеев нужно, следуя прекрасному примеру национальных музеев Великобритании, стремиться к отмене платы за вход. 
И вот мы снова возвращаемся к началу нашей истории, к «кейлу». Эта капуста не вкуснее и не богаче витаминами, чем другие овощи. Она всего лишь в моде.  Джордж Голднер, куратор отдела рисунков и картин в Музее Гетти, а также глава отдела рисунков и гравюр в Метрополитен-музее

Самое читаемое:
1
Зельфира Трегулова: «Сейчас в музее нам нужны более сильные эмоции и впечатления»
Директор Третьяковской галереи Зельфира Трегулова рассказала о том, каким видит музей в будущем, об идеальной выставке и почему картины Михаила Врубеля вызывают интерес у зрителей от Казани до Осло
22.09.2021
Зельфира Трегулова: «Сейчас в музее нам нужны более сильные эмоции и впечатления»
2
Выставка Врубеля в Третьяковке соединит разрозненные циклы и разрезанные картины
Гигантская монографическая выставка Михаила Врубеля в Новой Третьяковке станет важным этапом в познании его наследия. На ней встретятся три «Демона» и впервые будет показано такое количество поздней графики
05.10.2021
Выставка Врубеля в Третьяковке соединит разрозненные циклы и разрезанные картины
3
Как проектировали упаковку Триумфальной арки
В Париже открылся последний грандиозный проект Христо и Жанны-Клод — упакованная Триумфальная арка. Оказывается, работа над ним шла полвека. Показываем, как это было
24.09.2021
Как проектировали упаковку Триумфальной арки
4
Жан-Юбер Мартен перемешает коллекцию ГМИИ
Перед реконструкцией главного здания Пушкинского музея в нем решились на большой эксперимент
07.10.2021
Жан-Юбер Мартен перемешает коллекцию ГМИИ
5
Как появляются на арт-рынке работы Боттичелли и за сколько продаются
Сандро Боттичелли сейчас второй среди старых мастеров по цене после Леонардо да Винчи. Как правило, главные шедевры таких гениев давно в музеях, и каждое появление их произведений на рынке становится сенсацией
08.10.2021
Как появляются на арт-рынке работы Боттичелли и за сколько продаются
6
Sotheby’s выставил на аукцион позднюю картину Боттичелли
«Муж скорбей» появится на январских торгах с предварительной оценкой в $40 млн. Картина обрела авторство Боттичелли благодаря недавней переатрибуции, а до этого считалась работой его учеников
07.10.2021
Sotheby’s выставил на аукцион позднюю картину Боттичелли
7
Сурия Садекова: «Люди открывают личность, которую не знали»
В Фонде Louis Vuitton 22 сентября открывается выставка собраний Ивана и Михаила Морозовых. Сурия Садекова, завотделом образовательно-выставочных проектов ГМИИ им. А.С.Пушкина, рассказала о коллекции, проекте и организационных подвигах
21.09.2021
Сурия Садекова: «Люди открывают личность, которую не знали»
Подписаться на газету

2021 © The Art Newspaper Russia. Все права защищены. Перепечатка и цитирование текстов на материальных носителях или в электронном виде возможна только с указанием источника.

16+