FIAC: испытание рынком

Дженнифер Флей, директор FIAC: «Нужно постоянно держать в голове финансовые ограничения экспонентов»

В прошлом году мы всерьез задумались о том, как помочь молодым галереям и решить проблему несправедливой ценовой политики на стенды на ярмарках. Мы считаем, что предстоит проделать еще очень большую работу. В прошлом году базовая цена на стенд составляла €579 за квадратный метр. Чтобы помочь начинающим галеристам, в этом году мы снизили тариф на небольшие стенды до €550 за квадратный метр, при этом стоимость квадратного метра при аренде больших стендов выросла на 2,2% и составила €650. Мы всегда стремились помогать молодым дилерам, и наша субсидируемая секция Lafayette дает реальные результаты. Например, лос-анджелесская галерея Friedman Fitzpatrick раньше была одной из ее участниц, а теперь она уже открыла собственное пространство в Париже.

Анн-Клоди Корик, исполнительный директор парижской Galerie Templon: «Трудно координировать расписания художественных ярмарок с собственной выставочной программой»

Думаю, что на сегодняшний день одна из самых больших трудностей, с которыми сталкиваются галереи, — это необходимость координировать участие в художественных ярмарках с собственной программой выставок и мероприятий. С годами мы все стали очень сильно зависеть от участия в ярмарках. Поначалу они были всего лишь дополнительным средством продвижения наших художников, в особенности за рубежом, но теперь превратились в неотъемлемый элемент нашей глобальной стратегии, продаж, продвижения художников, на них приходится 50% наших продаж и клиентов. Каждая ярмарка обходится в $100–200 тыс. (аренда стенда, оборудование, транспортировка, проездные расходы). Для галереи нашего размера это весьма значительная инвестиция в мероприятие, которое длится всего пять дней. Каждая ярмарка требует временных затрат и нового ассортимента — и ассортимента высочайшего уровня, если мы хотим покрыть расходы. И так 10–12 раз в год!

Отборочные комиссии также бывают очень требовательными и влияют на то, что мы привозим или не привозим на ярмарку. В результате мы всегда работаем на двух разных уровнях: на местном уровне с сильными выставками, экспертизой, каталогами и на уровне «кочевничества» от ярмарки к ярмарке, более заточенном под продажи и кратковременную шумиху. Временами бывает трудно поддерживать баланс между этими стратегиями на концептуальном уровне. В финансовом отношении это громадное давление и высокие риски. Тем не менее ярмарки международного уровня, такие как Frieze или Art Basel, — единственный способ противостоять нашим главным конкурентам — аукционным домам.

Гильермо Ромеро Парра, директор мадридской галереи Parra & Romero: «Трудно соответствовать требованиям ярмарочной системы»

Лично мне трудно работать в рамках существующей сегодня системы ярмарок. Художественная ярмарка находится на самой вершине рыночной пирамиды, в то время как образовательная система и такие институции, как художественные колледжи, располагаются в самом низу. Это неправильно, все должно быть устроено ровно наоборот. Модель, при которой ярмарки есть в каждом большом городе, нежизнеспособна, потому что коллекционеров не так много. Молодое поколение и начинающие галереи не заинтересованы в том, чтобы стараться попасть на крупные ярмарки. Я верю в более традиционные методы работы, например в подготовку выставок в тесном сотрудничестве с художниками. В то же время ярмарки важны тем, что на них мы заводим знакомства.

Франк Празан, директор парижской галереи Applicat-Prazan: «Трудность заключается в поиске высококачественного материала»

Эта проблема выражается несколько по-разному для дилеров, работающих на первичном и на вторичном рынке. Для первых главнее всего погоня за размахом: производственные затраты, борьба за модных художников и необходимость удерживать их и выстраивать бренд. Проблема дилеров вторичного рынка заключается в том, что постоянно обновлять свой ассортимент произведениями высокого класса по приемлемым ценам стало практически невозможно или по меньшей мере трудно. И те и другие сталкиваются с требующей невероятных вложений ярмарочной моделью. Ваша профессиональная жизнь очень сильно зависит от вашей позиции, от того, «внутри» вы (инсайдеры) или «вне» (аутсайдеры). А ведь по-настоящему большое значение имеют меньше десяти ярмарок в мире. И те, и другие дилеры вынуждены также считаться с аукционной системой, играющей роль конкурента (для вторичного рынка) или инструмента утверждения статуса (для первичного рынка).

Ален Серве, бельгийский коллекционер: «Трудно находить новые произведения вне обычных „слишком коммерциализированных“ площадок»

По моим ощущениям, и на Frieze, и на FIAC галереи привозят материал в первую очередь на продажу, а вовсе не для того, чтобы показать что-то интересное и произвести впечатление. Дилеры привозят работы знаменитых статусных художников, которые им точно удастся продать и покрыть весьма значительные расходы на участие. Я сравниваю ярмарки с дневными торгами — меня удивили высокие цены на качественные лоты на Christie’s и Sotheby’s во время Frieze. Главное в ярмарках — это брендинг, больших дилеров можно сравнить с флагманскими магазинами с их сверхмодными витринами. Но я по-прежнему верю в то, что в будущем люди откажутся от модели торговых центров и выберут аналог независимых магазинов, работающих в вечерние часы и сотрудничающих со своими коллегами. Но нужно внимательно следить за ценами. Я, например, считаю, что на ярмарке Paris Internationale цены часто где-то на 40% выше уровня, на котором риск приобретения смелой работы молодого художника разумен.

Фотографии и отчеты о продажах на ярмарке смотрите на странице The Art Newspaper в Instagram.