Парижская биеннале. Новый формат для старой ярмарки

Пока проект полон противоречий, начиная с названия. La Biennale Paris, сохранив в названии слово «биеннале», теперь, с 2017 года, проходит ежегодно. Прежде работам живых художников сюда был вход заказан — сегодня верхняя хронологическая граница представленного искусства установлена на рубеже XX–XXI веков. Вопрос сотрудничества с ювелирными домами: считать ли их друзьями или врагами — до сих пор не решен. Впрочем, есть и вещи неизменные: грандиозный ужин открытия на 800 персон, светский блеск и высококлассные произведения искусства вокруг. Необходимость увязать традиции с новыми реалиями арт-рынка — так объясняет все изменения президент Национального синдиката антикваров (SNA), организатора ярмарки, Матиас Ари Жан: «Ярмарка дает возможность смотреть в будущее с оптимизмом, а не смаковать прошлое, каким бы престижным оно ни было!»

Прошлое было великолепным. Антикварная ярмарка, созданная в 1956 году, спустя шесть лет превращается в Биеннале антикваров (La Biennale des antiquaires) и занимает Гран-пале — самую большую и знаменитую выставочную площадку Парижа. На десятилетия ярмарка становится главным антикварным событием Европы, и тягаться, с переменным успехом, с ней может только ежегодная TEFAF в Нидерландах. Впрочем, по концентрации роскоши, светского блеска и попадания в концепцию специфически французского «искусства жить» соревноваться с ней не мог никто и никогда. В 2012 году ее сценографом стал Карл Лагерфельд. 

Но к этому времени у ярмарки накопились проблемы. Она проходила раз в два года: старейшие ее участники, важные французские и европейские антиквары, считали, что за меньшее время невозможно найти достаточно шедевров для продажи. Конкуренты в это время росли и плодились, вкусы и тренды успевали смениться. Экономический кризис стабильности не добавлял. Традиционные партнеры ярмарки — крупнейшие ювелирные дома — требовали для себя приоритетных условий и площадей, оттесняя антикваров. Часть галеристов, недовольные политикой главы SNA Кристиана Дейдье, предпочитавшего гламур истинному искусству, и вовсе откололись, создав собственную ежегодную ярмарку Paris Tableau. Осенью 2014 года Кристиана Дейдье сместили с поста, его заменил Доминик Шевалье, обещавший сделать ярмарку ежегодной, приструнить ювелиров и вернуть ведущую роль старому искусству.

Следующее издание ярмарки выглядело солидно и интеллигентно: никакой мишуры, серьезный список участников, много картин старых мастеров, некоммерческий проект с выставкой из Эрмитажа. Но посещаемость и продажи упали — с изгнанием ювелиров из храма искусства, кажется, поторопились.

Руководство опять пришлось сменить, и с прошлого года SNA, а значит и ярмаркой, руководит Матиас Ари Жан. Молодой антиквар, владелец галереи Ary Jan, специализирующейся на европейской живописи рубежа XIX–ХХ веков, подтвердил ежегодный календарь ярмарки, обещал вернуть ювелиров и американских покупателей и вообще объявил «новую эру международного признания». Президентом La Biennale Paris стал Кристофер Форбс, американский бизнесмен и коллекционер, возглавляющий Американскую ассоциацию друзей Лувра. Он инициировал создание специальной экспертной комиссии, гарантирующей качество экспонатов, и провел активную агитацию среди заокеанских коллекционеров. 
Некоммерческий проект, традиционно служащий украшением ярмарки, в нынешнем году вполне отвечает вкусам Кристофера Форбса, коллекционера-наполеониста. Под главным куполом Гран-пале будет устроена выставка личных вещей Наполеона из собрания Жан-Пьера Шаленсона, известного у продавцов антиквариата под прозвищем Император. По-видимому, у него самая значительная в мире коллекция предметов, связанных с Наполеоном Бонапартом (Кристофер Форбс свою распродал), и сам он личность примечательная: носит на пальце коронационное кольцо, а на шее — печать Жерома Бонапарта, маршала Франции, брата императора. В коллекцию входит коронационный жезл, хлопковый клетчатый шарф Наполеона, которым тот заматывался на сыром острове Святой Елены, походные столовые приборы, которыми он пользовался при Ватерлоо.

Арт-директором ярмарки, отвечающим за ее внешний вид, стал Жан-Шарль Кастельбажак, авангардный дизайнер и художник. Это, несомненно, должно привлечь молодую публику, знающую о его платьях из плюшевых мишек и костюмах для Бейонсе и Леди Гаги. Кастельбажак уже обещал «посмотреть на прошлое глазами будущего» и объявил, что творческим импульсом для него как дизайнера и визуальным центром ярмарки станет коллекция Шаленсона. Под главным куполом Гран-пале портреты императора и его личные вещи должны выстроиться в некий парадный круг, раскрывающий современной публике все грани личности великого человека, перевернувшего историю Франции.

В ярмарке примут участие всего 85 галерей (прежде бывало больше сотни), то есть стенды будут просторными. И вот тут придется сказать самое неприятное: список галерей-участниц выглядит слабым. В нем едва ли найдется пять-десять галерей, названия которых на слуху у крупных покупателей. Парижские Galerie Berès, занимающаяся модернизмом, с большой абстракцией Николя де Сталя 1949 года и Galerie Boulakia c произведениями Жан-Мишеля Баскиа и Жана Дюбюффе. Brame & Lorenceau, основанная сотню лет назад, с яркой живописной композицией Александра Колдера. Законодатели цен и вкусов в области мебели XVII–XIX веков галереи Steinitz и Perrin. Базельская Cahn A.G. c искусством древних цивилизаций и Античности. И парижская Tanakaya с японским искусством. Вот, пожалуй, и все. Ни Vallois, ни De Jonckheere или Galerie Chevalier, ни Le Minotaure или Didier Aaron — этих старейших европейских галеристов, известных русским коллекционерам по участию в громких проектах в Москве, на ярмарке не будет. Часть из них, несомненно, появятся на новой ярмарке Fine Art Paris, которая должна пройти 7–11 ноября в пространстве Le Carrousel du Louvre (по мнению многих, она станет сильнейшим конкурентом Парижской биеннале). Другая группа отколовшихся антикваров сгруппировалась вокруг изгнанного Кристиана Дейдье и учредила биеннале Sublime. Намеченная на октябрь, в этом году она не состоится (о провале конкурентов со злорадством сообщается прямо на сайте La Biennale Paris). Однако самой Парижской биеннале от этого пока не легче: в списке ее участников так и не появилось ни одного крупного ювелирного бренда из тех, что держат бутики на Вандомской площади. 

Гран-пале
La Biennale Paris
8–16 сентября