Утром — деньги, вечером — Харинг?

Аукционный дом So­the­by’s судится с арт-дилером и его компанией Nature Morte из-за торгов, прошедших в Нью-Йорке в мае 2017 года. На них Анатолий Шагалов сделал решающую ставку на картину Кита Харинга 1982 года «Без названия», предложив рекордные для художника $6,5 млн. Представители Sotheby’s говорят, что после нескольких напоминаний Шагалов так и не оплатил покупку, поэтому произведение продали другому клиенту за $4,4 млн и подали на арт-дилера в суд, чтобы взыскать с него разницу.

Шагалов заявил, что Sotheby’s разрешил ему выплачивать сумму по частям, а его адвокат Мэтью Хоффман считает, что аукционный дом не приложил «коммерчески оправданных» усилий, чтобы перепродать полотно по более высокой цене. В качестве доказательства Шагалов приводит тот факт, что мадридский арт-консультант Марко Мерканти был готов заплатить за произведение $5 млн. Адвокат Sotheby’s Джон Кэхилл отрицает, что Шагалову предлагали такие условия оплаты, и сомневается в том, что Мерканти был в курсе того, что картина является предметом незаконченного судебного разбирательства. Кроме того, Sotheby’s утверждает, что Шагалов подделал документы, связанные с предложением Мерканти, но дилер категорически отрицает это.

Аукционный дом Phillips также судится с Шагаловым: тот не оплатил купленные им на торгах 8 ноября 2015 года картины «Пара IV» (1959) Морриса Луиса и «Без названия (Р271)» (1997) Кристофера Вула на общую сумму почти в $6 млн. Шагалов утверждает, что делал ставки на эти произведения и приобрел их, будучи намеренно введенным в заблуждение, а потому его следует освободить от всякой ответственности, связанной с этими покупками. Аукционный дом отказался от дальнейших комментариев по делу, рассмотрение которого еще не закончено.

Кроме того, Sotheby’s обвиняет Шагалова в попытке скрыть активы. После обращения аукционного дома в суд дилер заложил за $6,9 млн принадлежащие ему произведения искусства, суммарная стоимость которых превышает $10 млн. По словам адвоката Шагалова, бизнес-модель его клиента строится следующим образом: «Он берет деньги в долг и покупает произведения искусства. Затем пытается продать купленные работы по более высокой цене. Он берет еще больше денег в долг под залог этих произведений и пытается продать их по еще более высокой цене». 

Обвинения в невыполнении обязательств не редкость. Тот же Sotheby’s сейчас судится с клиентом по имени Эудженио Паоло Лоса из-за двух работ, проданных на ноябрьских торгах 2017 года за $8,25 млн и до сих пор не оплаченных. 

Однако на слушании по делу Sotheby’s против Шагалова, состоявшемся 9 января, судья Чарльз Рамос заявил, что сделки на арт-рынке в принципе далеки от принятых в других областях бизнеса норм. «Я никогда не видел отрасль, более изобилующую случаями мошенничества и неподобающего поведения, чем арт-бизнес, — сказал он. — „Этика в сфере искусства“ — оксюморон. Это далеко не щепетильный бизнес… Я видел, как посредники продавали одно и то же произведение искусства по три раза или продавали произведения искусства, которые им не принадлежали». 

Но, по мнению опытных участников рынка, случаи, когда такие дела доходят до суда, скорее, исключение из правила. Андреа Данезе, президент компании Athena Art Finance, замечает: «Такого рода проблемы возникают куда чаще, чем кажется, просто они, как правило, решаются за закрытыми дверями. Мы видим только верхушку айсберга: аукционные дома редко обращаются в суд, и за каждым таким обращением обычно стоит нечто большее».