Джермано Челант: «Я больше не куратор — я не выбираю работы, документы выбирают их»

В Милане, в Фонде Prada открылась грандиозная выставка, посвященная эпохе Бенито Муссолини. Ее куратор, легендарный Джермано Челант рассказал о своей идее нового типа выставок Милене Орловой, главному редактору TANR

Грандиозное шоу «Post Zang Tumb Tuuum: искусство — жизнь — политика. Италия 1918–1943», включающее более 600 работ 100 авторов и 800 документов, обещает стать вехой в мировом выставочном искусстве. Ее куратор ставил себе цель не только реконструировать 24 исторические экспозиции итальянского искусства второй четверти ХХ века, но и изменить само представление о том, что такое выставка сегодня.

Куратор Джермано Челант. Фото: Fondazione Prada
Куратор Джермано Челант.
Фото: Fondazione Prada

Эпоха Муссолини — почему такой выбор? Тут есть что-то личное для вас?

Нет-нет, ничего личного. Я историк, и все, что я делаю, я делаю с целью показать определенный период — исторический или современный. Но не просто показать произведения в белых стенах «белого куба», что значит нигде, а показать их в контексте. Этой контекстуализацией я занимаюсь много-много лет, это нормальный подход для меня — воспроизвести культурный ландшафт.

Над этой выставкой мы работали семь лет. Мне кажется, эпоха Муссолини должна быть интересна новому поколению, особенно сейчас, когда во всем мире усиливаются правые движения, когда у нас есть Трамп и так далее.

Наша выставка поднимает вопрос: что может сделать художник в эпоху диктатуры? Сейчас много художников, которые борются с режимами — в Сирии и в других странах. На какой компромисс — с властью или рынком — вы готовы пойти? Это один вопрос. Другой — как искусство как таковое выживает в подобные периоды?

Выставка «Post Zang Tumb Tuuum: искусство — жизнь — политика. Италия 1918–1943» в Фонде Prada, Милан. Фото: Fondazione Prada
Выставка «Post Zang Tumb Tuuum: искусство — жизнь — политика. Италия 1918–1943» в Фонде Prada, Милан.
Фото: Fondazione Prada

Эпоха Муссолини — важный пример. Вы понимаете, поначалу фашисты были очень продвинутыми в смысле поддержки культуры. Они принимали разное искусство, особенно футуризм, и вообще эксперименты, весьма радикальные для того времени. Нам было интересно все это проанализировать.

И наконец, очень важный для меня момент: я хочу изменить саму идею выставки.

Выставки как таковой?

Да, изменить сам язык экспозиции и попытаться создать новый вид выставок. Я больше не куратор — я не выбираю работы, документы выбирают их. Вот у меня есть картинка, фотография документальная, и наша задача — найти запечатленные на ней произведения. Шедевры это или нет, не важно. Извините, мы показываем то, что есть. И если вы как куратор лично представляете какую-то идеологию, то здесь у меня нет идеологии, у меня есть документальные свидетельства. Обычно, когда вы пишете историю, у вас есть теория и ее иллюстрации. Здесь я ничего не иллюстрировал, история иллюстрирует себя сама.

Жанр исторической реконструкции с вашей легкой руки стал очень популярным. Ваша выставка «Когда отношения становятся формой» в Фонде Prada в Венеции, воспроизводящая одноименную выставку концептуализма 1969 года, вызвала фурор этим документальным подходом. Но все же не думаете ли вы, что куратор таким образом, показывая все без разбора, как бы снимает с себя ответственность?

Что вы имеете в виду? Интерпретацию? Но, прежде чем предложить интерпретацию, вы должны честно рассказать, как все было. Все предлагают интерпретации, никто не делает исследования.

Биеннале современного искусства в Венеции, 1926 г. Выставка итальянских футуристов в павильоне СССР. С выставки «Post Zang Tumb Tuuum: искусство — жизнь — политика. Италия 1918–1943» в Фонде Prada, Милан. Фото: Fondazione Prada
Биеннале современного искусства в Венеции, 1926 г. Выставка итальянских футуристов в павильоне СССР. С выставки «Post Zang Tumb Tuuum: искусство — жизнь — политика. Италия 1918–1943» в Фонде Prada, Милан.
Фото: Fondazione Prada

А потом, это же цензура, когда вы говорите: это плохое искусство, это хорошее искусство. Такой способ мысли был характерен для послевоенной эпохи, когда фактически стиралась история. Особенно в Америке, где все оценивалось с точки зрения идеологии. Они отвергали футуризм, потому что это фашизм, они отвергали конструктивизм, потому что это коммунизм.

А соцреализм — потому что это китч, как написал Клемент Гринберг.

Совершенно верно! Пятьдесят лет история искусства писалась с идеологических и политических позиций.

Вы отдаете себе отчет в том, что эта выставка неизбежно будет восприниматься и как политическое высказывание? Не боитесь, что вас обвинят в том, что вы оправдываете фашизм?

Нет, я этого не боюсь. Я не оправдываю фашизм, я оправдываю итальянское искусство, его свободу. И потом, на выставке много секций, посвященных тем, кто боролся с фашизмом, многим интеллектуалам. Другое дело, что от них осталось мало работ, ведь часто они сидели в тюрьме.

Выставка «Post Zang Tumb Tuuum: искусство — жизнь — политика. Италия 1918–1943» в Фонде Prada, Милан. Фото: Fondazione Prada
Выставка «Post Zang Tumb Tuuum: искусство — жизнь — политика. Италия 1918–1943» в Фонде Prada, Милан.
Фото: Fondazione Prada

Выставка заканчивается залом, в котором противопоставлены римский район Е42, где мы видим Квадратный Колизей (Дворец итальянской цивилизации, построенный в 1942 году. — TANR), и фотографии партизан, работы, изображающие бойни, трупы.

И в конце — черная картина, фотография первой выставки, сделанной после падения фашизма, после освобождения. Она была посвящена погибшим в период фашизма, но в то же время это вход в новую жизнь. Там все равно есть искусство. И вы понимаете, что искусство выживает при любых обстоятельствах.

Вы сказали, что не выбирали искусство, но все-таки вы же отобрали документы, по которым реконструировали события?

Это объективная реальность. Например, у вас есть фотография дедушки, и по этой фотографии вы можете понять, что он жил в деревне и так далее и тому подобное. Вы должны быть реалистичны. Если я буду делать выставку про африканское искусство, я не возьму только художественные объекты — я постараюсь воссоздать контекст этого искусства. То же самое про Сирию или Алжир. Вообще это фундаментальный вопрос: сегодня вы не можете показывать просто искусство, вы должны реконструировать обстоятельства, в которых оно появилось, в этом все дело!

Выставка «Post Zang Tumb Tuuum: искусство — жизнь — политика. Италия 1918–1943» в Фонде Prada, Милан. Фото: Fondazione Prada
Выставка «Post Zang Tumb Tuuum: искусство — жизнь — политика. Италия 1918–1943» в Фонде Prada, Милан.
Фото: Fondazione Prada

Вы изобрели термин «бедное искусство» (arte povera), который используется до сих пор, он хорошо известен и в России, например. Есть ли у вас определение для сегодняшнего искусства?

Нет, у меня нет такого определения. Сейчас это не нужно. Термины и определения были важны в эпоху групп и движений, примерно до середины 1980-х. Потом рынок все это отменил, на первый план выдвинулись индивидуальности. Понимаете, современный художественный рынок хочет иметь дело не с командами, а только с отдельными художниками, с именами, со звездами. Теперь это как в Голливуде — звезда, суперзвезда. Рынку нужны имена, объекты на белых стенах, он ничего не хочет знать про политику и контекст.

И поэтому сегодня невозможно делать выставку только из живописи, из картин. Если это искусство из России, вы должны не забыть про литературу, про кино. Вы живете сейчас, вы смотрите телевизор, пользуетесь компьютером — все это и есть тот контекст, который надо учитывать.

Каким вы видите будущее искусства?

Я никогда не смогу ответить на этот вопрос.

Самое читаемое:
1
Как королева Елизавета II управляла величайшей мировой коллекцией искусства
Во время своего правления Елизавета II открыла Королевскую коллекцию для публики. Одно из последних великих европейских королевских собраний, сохранившихся в неприкосновенности, представляет собой ретроспективу вкусов за более чем 500 лет
09.09.2022
Как королева Елизавета II управляла величайшей мировой коллекцией искусства
2
Ученые рассмотрели новые детали на «Молочнице» Вермеера
Анализ полотна «Молочница» Яна Вермеера перед его большой выставкой в Рейксмузеуме показывает, что художник работал намного быстрее, чем предполагалось ранее, и жертвовал деталями в пользу лаконичности
09.09.2022
Ученые рассмотрели новые детали на «Молочнице» Вермеера
3
В окрестностях Багдада обнаружен древний город
Исторически сложилось так, что почти вся иракская археология сосредоточена на объектах в междуречье Тигра и Евфрата. А вот новая находка отсылает к истории Парфянского царства — и этот тренд выглядит не менее перспективным
16.09.2022
В окрестностях Багдада обнаружен древний город
4
Третьяковка покажет проекты, посвященные Дягилеву, Рериху и Грабарю
Директор Третьяковской галереи Зельфира Трегулова вместе с коллегами рассказала о новых приобретениях и раскрыла подробности будущих выставок
21.09.2022
Третьяковка покажет проекты, посвященные Дягилеву, Рериху и Грабарю
5
Российский исследователь расшифровал письменность острова Пасхи
Последователь Юрия Кнорозова предложил свою версию чтения языка кохау ронго-ронго, используя экспонаты из петербургской Кунсткамеры
29.09.2022
Российский исследователь расшифровал письменность острова Пасхи
6
Материальная база отечественных киногрез: костюмы для героев
Рассказ о костюмах, которые создавала для классических советских фильмов художница Ольга Кручинина, открывает серию книг, посвященных представителям этой славной, но не всеми по достоинству ценимой профессии
16.09.2022
Материальная база отечественных киногрез: костюмы для героев
7
Один (не)посредственный взгляд на очень (не)плохую выставку
В галерее XL на «Винзаводе» открылась «Самая плохая выставка на свете». Авторы проекта, Авдей Тер-Оганьян и Художественное объединение «Красный кружок», исследуют природу плохого искусства — и плохого зрителя
16.09.2022
Один (не)посредственный взгляд на очень (не)плохую выставку
Подписаться на газету

2021 © The Art Newspaper Russia. Все права защищены. Перепечатка и цитирование текстов на материальных носителях или в электронном виде возможна только с указанием источника.

16+