Государственный научно-исследовательский институт реставрации (ГосНИИР) отмечает 60-летие

Тридцать первого декабря 1957 года Министерством культуры СССР был издан приказ о создании Всесоюзной центральной научно-исследовательской лаборатории по консервации и реставрации музейных ценностей (ВЦНИЛКР). К концу 1970-х учреждение было превращено во Всесоюзный научно-исследовательский институт реставрации, а позже — в Государственный научно-исследовательский институт реставрации. Оно расширило сферу деятельности, но сохранило изначальную лабораторную суть.

Открывшаяся недавно в залах ГосНИИР в особняке Палибина юбилейная выставка презентует некоторые памятники, отреставрированные в последние годы. Среди прочего обнаруживаются росписи дворца правителей Бухары на городище Варахша — фрагменты настенной живописи VIII века законсервированы с помощью изобретенных в институте полимерных растворов. Здесь же обозначен ансамбль Успенского собора и монастыря Свияжска, включенный в июне 2017 года в список всемирного наследия ЮНЕСКО (пять лет специалисты институтской лаборатории климата, установив оптимальный температурно-влажностный режим содержания памятника, следят за его соблюдением). Фигурируют в экспозиции и немецкая живопись конца XV — начала XVI века, и византийское Четвероевангелие XII века.

Среди отреставрированной живописи — полотна Федора Рокотова из собрания Государственного исторического музея (два восстановлены, еще десять в работе) и гигантская картина Ильи Репина «Гайдамаки на Умани готовят оружие». Работая над полотном 19 лет, Репин закончил его в 1917-м. 

Еще один живописный раритет — конклюзия «Апофеоз царствования Анны Иоанновны», посвященная русско-турецкой войне 1735–1739 годов, — стоит того, чтобы рассказать о нем отдельно. Выполненная на шелке маслом, позолотой, чернилами, темперой и бог знает чем еще, конклюзия написана на трех сшитых полотнищах, вместе они достигают размера 170 на 145 см. «Накануне революции конклюзия находилась в коллекции Феликса Юсупова, — объясняет реставратор Алена Юровецкая, — и демонстрировалась на Таврической выставке 1905 года. По фотографии в каталоге той выставки можно представить себе состояние памятника, пережившего к тому времени не одну реставрацию. Видно, что в местах утрат шелковой основы были сделаны густые заплаты из мучного клея, и это плохо сказалось на дальнейшей жизни произведения». 

Тут важно напомнить, что задача реставратора — не просто восстановить, но и обеспечить перспективы реставрации в будущем. Поэтому, например, специалисты используют водорастворимые клеи. Есть и другие железные правила, но каждый объект требует своей методики. Ее приходится всякий раз изобретать заново. 

Ради конклюзии институт собирал реставрационные советы, приглашая сотрудников других мастерских, обычно друг с другом конкурирующих, но для спасения искусства готовых объединить усилия.

Конклюзия еще и отличный пример археологической реставрации. Чтобы места утрат не выделялись, их деликатно затонировали, но реконструкции живописи не делали. Это принципиальный подход, которому ГосНИИР неизменно хранит верность, вне зависимости от объекта. А занимается институт памятниками самого что ни на есть первого ряда, будь то статуи Веры Мухиной «Земля» и «Вода» в Лужниках (в работе как раз сейчас) или Московский Кремль, где институт 15 лет вел реставрацию ренессансной резьбы XVI века на порталах Архангельского и Благовещенского соборов. «Белокаменная резьба, — комментирует Сергей Филатов, заместитель директора ГосНИИР, — очень подвержена разрушению, поэтому на входе в соборы сегодня установлены копии из искусственного камня, а отреставрированные оригиналы убраны для музейного хранения внутрь».

Конечно, ГосНИИР (а сначала ВЦНИЛКР) не первая в стране реставрационная институция. Но первая, чьей изначальной задачей была разработка методов реставрации, создание и внедрение реставрационных материалов. Отдел научно-технической информации с библиотекой стал ее первым подразделением. Лаборатория была создана в 1957 году, когда, с одной стороны, в СССР плотно занялись реставрацией пострадавших в войну ценностей, а с другой — оттепель дала толчок развитию науки, в том числе реставрационной, которая выделилась в самостоятельное направление. Возможным стал не только искусствоведческий, но и физико-химический, биологический, теплофизический анализ памятника. Людей в лаборатории, правда, было тогда едва ли больше, чем букв в ее аббревиатуре, но к исходу первого года их число выросло до десяти. 

ВЦНИЛКР впервые в стране стала выпускать литературу для подготовки реставраторов, и ГосНИИР продолжает издательскую деятельность. К круглой дате институт опубликовал «Анатомию русского авангарда. Взгляд из лаборатории» — результат многолетних исследований в области материалов и технологий, которыми пользовались русские художники начала XX века. Активная работа в этом направлении началась в 1990‑х, когда массово реставрировали картины к выставке «Москва — Берлин / Берлин — Москва. 1900–1950» в Государственном музее изобразительных искусств им. Пушкина. Лаборатория физико-химических исследований ГосНИИР получила тогда доступ к внушительному корпусу живописи эпохи авангарда — в книге собран опыт работы над 135 холстами (от Наталии Гончаровой и Михаила Ларионова до Василия Кандинского, Казимира Малевича, Ольги Розановой). До того времени авангард почти не выставлялся, в реставрации его нужды не было. Редкими исключениями из этой печальной практики стали два натюрморта Давида Штеренберга и Давида Какабадзе: их привели в порядок еще в 1980 году к выставке «Москва — Париж».