«Есть имя, есть рейтинг, но должно еще что-то откликаться внутри»

С чего начался ваш интерес именно к советской живописи? Откуда в принципе появился интерес к искусству?

Пожалуй, все началось с ювелирного дела. Еще в 1990-е годы, когда я занимался самыми разными видами бизнеса, именно ювелирное искусство всегда имело для меня чуть ли не сакральное значение. Никогда не забуду момент, когда я впервые взял в руки изумруд и ощутил его невероятную энергетику. Этот камень был как будто из сказки про волшебника Изумрудного города. В начале 2000-х, когда я уже управлял компанией, мы начали плотно заниматься искусством в целом и ювелирным искусством в частности. Вскоре в нашей жизни появилась Татьяна Хромосеева, главный художник ювелирной линии, затем сложился альянс с Владимиром Михайловым, и следом мы создали антикварный отдел.

Шедевры русской классики бесспорно прекрасны, но никогда не задевали какие-то струны моей души. И когда мы выставлялись на одном из антикварных салонов, я увидел советскую живопись, это стало для меня настоящим потрясением. С юных лет я считал, что советская живопись — это Ленин, Сталин, большевики, трактористы, что это нечто чисто конъюнктурное. Оказалось, что дело обстоит совсем не так. Произошел взрыв сознания, и я начал совершенно по-другому смотреть на эти вещи. Вскоре я очень удачно приобрел первую коллекцию, в которой был представлен целый ряд замечательных питерских художников.

То есть это была не первая картина, а сразу первая коллекция?

Да. И тут же, как только в антикварных кругах стало известно, что я интересуюсь советской живописью, мне стали поступать разные предложения. Одно из них — коллекция Александра Альховского, ленинградского художника. Меня поразило, что публика совсем не знакома с целым поколением талантливых мастеров, работы которых практически нигде не выставляются. И именно это обстоятельство сподвигло меня на то, чтобы я начал собирать свою коллекцию. Все эти события произошли в апреле прошлого года, с тех пор я с головой погрузился в эту тему.

Получается, у вас совсем молодая коллекция и уже очень богатая. Кто вас консультирует?

Мы работаем с рядом искусствоведов. Плюс у нас в Питере галерея на Итальянской улице прямо напротив Русского музея, его сотрудники часто заходят к нам на чашечку кофе. На месте этой галереи изначально был сувенирный комплекс, но сейчас мы планируем полностью переделать его в арт-пространство площадью 720 кв. м. Места лучше не найти: два гигантских балкона, «Гранд Отель Европа» по соседству, там же Михайловский театр, музей художника Исаака Бродского. В частном владении подобных мест нет. В этом же пространстве находится комната Анны Павловой, мы оформили ее надлежащим образом вместе с театральным музеем. Она открыта для посещения так же, как и наша галерея.

Это будет галерея под вашу коллекцию? У нее уже есть название?

Галерея называется «Площадь искусств», созвучно месту, где она располагается. Ее площадь позволяет не только экспонировать постоянную коллекцию, но и заниматься выставочной деятельностью. Кстати, мы уже проводили выставку к открытию комнаты Павловой — показывали живопись, посвященную советскому балету.

Каков вообще хронологический диапазон коллекционируемых вами работ?

Нет такого, что я, например, 1920-е годы не беру, а беру только с 1950-х по 1970-е. Я собираю полотна, которые оказываются мне близки, на которые я внутренне реагирую: смотрю и получаю эстетическое удовольствие, эмоциональный заряд. Когда-то мне очень нравились импрессионисты. Некоторые работы эпохи соцреализма близки к импрессионистическим, есть даже такой термин — советский импрессионизм.

А нонконформисты есть у вас в коллекции?

Есть, но я не очень понимаю их, а когда покупаешь только на основании консультации, то в 80% случаев это все не то.

То есть вы выбираете работы по собственным ощущениям?

Коллекцию все равно собираешь для себя. Понятно, что есть имя, есть рейтинг, есть подлинность работы. Но должно еще что- то откликаться внутри. Хотя тот же нонконформист Михаил Шемякин мне понятен. Кстати, он был одним из экспертов, консультировавших меня при формировании коллекции.

А есть ли что-то из представленного, что вы сами для себя открыли?

Пожалуй, это Геннадий Мызников. Он создает свой мир, куда погружаешься и из него уже не выйти. Я покупаю все работы Мызникова, в коллекции, наверное, уже под сотню его произведений. Очень нравится Альберт Папикян.

У вас в коллекции есть и графические работы. С чего начался этот интерес, как он развивался, что это за графика?

Есть работы, которые ближе к книжным иллюстрациям, есть эскизы. Основное преимущество графики в том, что ты можешь позволить себе приобретать работы первых лиц, живопись которых не всегда доступна. При этом графика позволяет глубже изучить их творчество. К примеру, я не мог отказаться от графики Мызникова, от первых графических работ Георгия Нисского. С другой стороны, графику сложнее атрибутировать. Поэтому каждый раз думаю: стоит ли?

А к чему приурочена выставка в консерватории? Кто был ее инициатором?

Идея провести выставку возникла во время церемонии открытия ювелирной Галереи Шемякина в отеле «Метрополь». Это еще один наш проект — коллекция ювелирных украшений, созданная по эскизам Михаила Шемякина. На открытие я пригласил гостей из консерватории и, коснувшись темы живописи, показал ректору консерватории Александру Соколову свою коллекцию. Ему понравилось собрание, и он предложил: «А давайте экспонировать у нас!». Мы долго думали, сомневались, но наконец решили, что уже можем представить собрание публике. Тем более на такой достойной площадке, как консерватория.

На выставке будет всего 35 работ. Как они выбирались из коллекции в 5 тыс. картин?

Частично это просто авторы первого ряда, частично и авторы, которые мне очень нравятся и которые как раз не хуже первых. Наша главная задача была построить экспозицию таким образом, чтобы охватить все основные этапы развития советского искусства и показать все жанры, представить и известных мастеров, и несправедливо забытых сегодня авторов. Выставка получила название «Поэтика реализма. Взгляд сквозь время», и я очень надеюсь, что нам удастся хотя бы ненадолго словно на машине времени перенести гостей консерватории в атмосферу той эпохи.

Партнерский материал