Нескромное очарование гоп-арта

Первая персональная выставка Евгения Сахацкого представляет на площадке «Старт» живопись, графику и объекты молодого художника из Москвы. Стилистика работ Сахацкого отсылает к гоп-арту — направлению искусства, использующему окраинную субкультуру как материал. Евгений пишет портреты «детей нашего времени», представителей неформальных сообществ и разных музыкальных и дворовых субкультур, но он не считает этих людей маргиналами — взгляд художника открывает обыденные стороны их жизни, цепляясь за детали. Майка с именем известного дизайнера уличной моды или человек-реклама в костюме телефона — все это фрагменты повседневности, которые мы часто не замечаем. Герои Сахацкого живут самой обычной жизнью, но одновременно они находятся вне обывательской среды, сознательно маркируя себя «иными», изгоями.

Художник находит, выражаясь его собственным языком, «романтическую красоту там, где ее не хотят видеть другие», — он рисует исписанные стены и мусорные баки, считая последние исторически необходимым элементом освобождения от всего лишнего, содержательно важным аспектом обыденной жизни. Понятие «красоты», хотя и табуировано современным искусством, воспринимается Сахацким как вполне конкретная оптическая данность: он считает визуально приятным или интересным то, что большинству покажется отталкивающим или пошлым. Эта эстетика отвратительного и дикого составляет суть и смысл его художественного языка: все не то, чем кажется, а чтобы по-настоящему увидеть скрытые подтексты и смыслы, необходимо избавиться от стереотипного мышления и всевозможных шаблонов, только так художник может достичь подлинной свободы и быть искренним.

Сам термин «гоп-арт», возникший в начале 2000-х годов в Санкт-Петербурге как выражение традиционного конфликта между московским интеллектуальным концептуализмом и брутальным стрит-артом, — специфический оксюморон, сочетающий понятия «гопник» и «искусство», хотя эти слова, казалось бы, сочетать невозможно. Однако представителям этого направления удалось весьма успешно сформулировать язык «ребят с окраин» в реальности постмодернизма, наделив свои работы простым и всем понятным нарративом. Основной спекулятивной идеей российского гоп-арта является обращение к подлинности настоящей жизни, отрицающей дискурс и рефлексию, — буквально «что вижу, то рисую». Часто та микрореальность, которую создает и усиленно поддерживает художественное сообщество, отгородившееся своеобразным «дискурсивным забором» от всего, что оно считает несоответствующим термину «современное искусство», отказывается воспринимать искусство окраин, поскольку последнее не воспринимает это сообщество всерьез.

Тем не менее эстетика массовой низовой культуры оказывается по-своему притягательной для художественного сообщества, члены которого порой претендуют на некую элитарность. Возможность прикоснуться к подлинности реальной жизни, не покидая уютного и безопасного пространства выставочных залов и галерей, — идеальный способ погружения в среду без выезда на натуру. Кипящая жизнь спальных районов, темных подворотен, обшарпанных дворов и подъездов подкупает своей «настоящестью», искренностью и простотой. Высоколобые интеллектуалы с периодичностью раз в десять лет начинают стремиться ощутить на себе влияние культуры окраин, культуры гопничества — в моду входит соответствующая одежда, имитирующая стиль гопника, режиссеры снимают классное кино о нелегкой жизни простых ребят, а ночные клубы воссоздают атмосферу школьных дискотек и заброшенных заводов. Массовая культура расцветает тогда, когда ломается система смысловой иерархии, рушатся навязанные сверху идеологии и ценностные ритуалы, культура теряет точку опоры и свой голос в смысловом шуме обретает культура низов.

Сегодня мы оказались в ситуации, когда система ценностей «нефтяных нулевых» терпит крах. Экономический и социальный кризис вызывает к жизни самые причудливые виды и формы художественных высказываний, а народ стоит в очередях на выставку Сергея Шнурова в ММОМА. Теперь его простой и ясный «брендреализм» отрефлексирован институционально и вписан в историю современного искусства. Но далеко не все художники, работающие со схожей тематикой, имеют средства на столь качественное производство, поэтому на арену современного искусства снова выходит гоп-арт. Очарование последнего и его влияние на наше сообщество можно сравнить с эффектом, похожим на стокгольмский синдром — защитно-бессознательную связь или симпатию, часто травматическую, возникающую между жертвой и агрессором в процессе захвата или применения физического либо морального насилия. Интересно, что в новой психологической терминологии стокгольмский синдром называют «синдромом здравого смысла» — именно так я предлагаю называть отношения, возникающие между рафинированной интеллектуальной «элитой» и представителями гоп-арта. Важно отметить, что эти отношения не односторонние, поскольку представители гоп-арта точно так же тянутся к славе, коммерческому успеху и почетному пьедесталу на полке истории, как и все прочие художники. Нарочитое высмеивание художественного сообщества как системы, отрицание и демонстративное нарушение всех норм и законов, девиантное и даже делинквентное поведение всего лишь доказывают очевидное желание быть замеченными и получить те привилегии, за которые гопартисты изначально презирали своих оппонентов. Интересной особенностью гоп-арта является то, что, став элементом арт-системы, он часто перестает быть стихийным бедствием, ломающим устои, а превращается в признанного enfant terrible, к милым выходкам которого все давно привыкли. Что произойдет с новой волной этого стиля через несколько лет и постигнет ли ее участь предшественниц — неизвестно. Но здравый смысл подсказывает, что нам стоит внимательно следить за развитием событий.

Выставка Евгения Сахацкого работает на площадке молодого искусства «Старт» с 11 июля  до 13 августа.