18+
Материалы нашего сайта не предназначены для лиц моложе 18 лет.
Пожалуйста, подтвердите свое совершеннолетие.

Франческо Манакорда — о новой стратегии фонда V–A–C

С сентября Франческо Манакорда станет художественным директором фонда V–A–C — одной из крупнейших частных институций современного искусства в России. Бывший директор музея Тейт в Ливерпуле, куратор и критик рассказал, как он видит свою задачу

В чем будут заключаться ваши обязанности художественного руководителя фонда? Будете ли вы определять стратегию развития ГЭС-2 как арт-центра или сосредоточитесь на других проектах V–A–C?

Как художественный руководитель я должен буду в тесном сотрудничестве с Терезой Мавикой (директор фонда. TANR) и командой V–A–C заниматься всей публичной деятельностью фонда, включая ГЭС-2 и новую площадку в Венеции. Нам предстоит сформировать стратегию фонда в целом и развивать ее в разных, но связанных между собой направлениях. Мы надеемся, что наша работа будет иметь резонанс не только в России, но и за рубежом.

Есть ли у вас в настоящий момент какие-либо представления о будущей стратегии фонда?

Мне потребуется время, чтобы сформулировать свое видение, а также познакомиться с командой фонда и изучить местный контекст. Но я убежден, что главная цель будущих проектов — поддержать диалог между российской и зарубежной художественной сценой и сделать фонд пространством, значимым для местной аудитории здесь и сегодня. Программа, организованная V-A-C ранее, уже дала прогрессивные результаты. И я хотел бы продолжить эти замечательные начинания.

Вы были куратором трех институций разного типа: арт-ярмарки Artissima, Barbican Art Gallery в Лондоне, галереи Тейт Бритен и биеннале в Ливерпуле. В чем разница для куратора в работе с такими контекстами? 

Все институции устроены по-разному, у них разная миссия и условия работы. Успех в работе предполагает учет всех возможных обстоятельств, а также обратную связь с публикой и открытость будущим изменениям. Но в любом случае остается задача донести новейшие достижения современного искусства непосредственно до публики. Другим ключевым моментом является контакт с местной аудиторией. И это при том, что институции всегда стремятся приобрести международный авторитет и признание. Фонду V–A–C, планируя будущую стратегию, необходимо деликатно балансировать между этими факторами. И я надеюсь, нам удастся придумать, как сделать это нестандартным способом.

Вы работали в Италии, затем в Великобритании и сейчас займете пост в российской институции. Вы предпочитаете работать с местным контекстом или в международной перспективе?

Думаю, соотношение этих двух возможных подходов зависит от культурных предпосылок, существующих в конкретном месте. Художественные институции всегда включены в экосистему города и должны вкладываться в его развитие, поддерживая богатство событий и разнообразие жизни. У художников, критиков и кураторов, вращающихся в любой системе, а также у зрителей — у всех разный культурный бэкграунд и интересы. И мне бы хотелось, чтобы V–A–C с его положением и историей оказался местом встречи для них всех. Мне симпатичен такой подход, и я обязательно буду работать в этом направлении.

В чем заключается ваша стратегия как куратора? Есть ли у вас кураторское кредо?

Основная роль куратора — быть медиатором, посредником между идеями художника и восприятием зрителя, позволить многообразию смыслов, заключенных в работах, проявиться и стать видимыми. Куратор должен ясно осознавать это как вызов и находить способ сделать публику соучастницей тех открытий, которые дарят новые проекты, позволить ей оценить ту роль, которая отведена художникам в культурном производстве. В качестве метафоры мне нравится сравнивать институцию с публичным интеллектуалом, в роли которого выступают сотрудники, художники и зрители, вкладывающие в работу собственное время и усилия.

Вы много говорили и писали о музее как пространстве, где происходит обучение. Не только в смысле распространения знаний, но как возможности музея учиться у своей публики. Именно так вы описывали свою миссию в Тейт в Ливерпуле. Как вы сами оцениваете свою работу, проделанную на этом пути?

Меня интересует роль исследовательской практики и образования в музеях, и я намерен продолжить этим заниматься. Амбиции, существующие у фонда V–A–C в этой области, чрезвычайно важны, и я наслышан об организованных им ранее образовательных проектах. Музей всегда остается общественным пространством для публичных дискуссий и культурного производства. И роль аудитории в этих процессах в будущем будет только возрастать. Свой интерес к подобным вещам я хотел бы перенести на новую почву, но пока могу лишь догадываться, каким образом можно культивировать и переосмыслить его в московском контексте, когда запустится ГЭС-2. В Ливерпуле такая стратегия позволила публике включиться в работу музея, пересмотрев его значимость для себя.

Какие из ваших выставок вы считаете наиболее важными и удачными?

Работая в различных институциях, я пробовал разные сценарии действия. Можно упомянуть такие мои выставки, как «Марсианский музей искусства Земли», «Дом засорения» или «Воображенный музей». Благодаря этим проектам я очень многому научился, а заодно имел возможность экспериментировать с моделями, которые и сегодня кажутся мне релевантными и актуальными.

Насколько выставки, которые вы делаете, взаимосвязаны или автономны друг от друга?

Все мои проекты взаимосвязаны — и очень сильно. Выставки, организованные нами в Тейт в Ливерпуле, пересекались и продолжали друг друга. Я убежден, что выставочные проекты во многом интертекстуальны в том смысле, что обладают потенциалом выстраивать продолжительный диалог со зрителем. Меня это очень интересует, и я намерен углубиться в эту тему в будущем.

Каково ваше видение российского искусства? Какие представления о российской сцене вы имели до того, как получили предложение от фонда V–A–C? Работали ли с местными художниками ранее?

Я приезжал в Россию несколько раз, но, к сожалению, имею лишь частичные представления о локальной сцене. Недавно для Ливерпульской биеннале Арсений Жиляев делал работу, специально заказанную для проекта. Моя миссия — узнать как можно больше художников и способствовать продолжительному двустороннему диалогу, потому что они должны быть в центре нового институционального мышления.

Самое читаемое:
1
Кому выгодна многолетняя завеса тайны над коллекцией Белютина? Эксперты в недоумении
Смерть вдовы Элия Белютина Нины Молевой актуализировала вопрос, кому отойдет коллекция старых мастеров. Вспоминаем нашу статью 2015 года, так как новых фактов за это время не появилось
14.02.2024
Кому выгодна многолетняя завеса тайны над коллекцией Белютина? Эксперты в недоумении
2
Фантазии и факты: как строили Москву для «Мастера и Маргариты»
Даже те, кому не понравился фильм, не отрицают, что в нем создана особая реальность, параллельная тексту Михаила Булгакова. Мы поговорили с участниками съемочной группы о визуально-пластическом языке фильма: вторых планах, цвете и важных деталях
09.02.2024
Фантазии и факты: как строили Москву для «Мастера и Маргариты»
3
Третьяковская галерея возвращается в Серебряный век
Выставка «Герои и современники Серебряного века» представляет «наиболее объективный и выразительный портрет эпохи». Это уже четвертая часть цикла, посвященного рубежу XIX–XX веков, времени журналов, манифестов и художественных группировок
14.02.2024
Третьяковская галерея возвращается в Серебряный век
4
Импрессионизм как источник света в условиях нехватки воздуха
Произведения из коллекций 27 музеев России, представленные на выставке в Санкт-Петербурге, отдают дань традициям и эстетике импрессионизма, которые находили отражение в советском изобразительном искусстве разных лет
27.02.2024
Импрессионизм как источник света в условиях нехватки воздуха
5
Павел Филонов и его окна в параллельную реальность
Одна из самых больших выставок Павла Филонова в Москве проходит в Медиацентре «Зарядье». О своих впечатлениях рассказывает писатель Дмитрий Бавильский — и приходит к выводу, что восприятие художника сильно зависит от оптимизма или пессимизма зрителя
15.02.2024
Павел Филонов и его окна в параллельную реальность
6
Собрание Эрмитажа прирастает частной коллекцией
Эрмитаж приобрел почти полторы сотни предметов из собрания покойного мецената Юрия Абрамова, который при жизни был почетным другом музея. В их числе — прижизненный скульптурный портрет Микеланджело Буонарроти и посмертный бюст Александра I
20.02.2024
Собрание Эрмитажа прирастает частной коллекцией
7
Алла Хатюхина: «Мы молчали об этой находке несколько десятилетий»
Ярославский художественный музей — неоднократный лауреат премии ИКОМ России, номинант и победитель ряда международных конкурсов. С 2008 года им руководит Алла Хатюхина, которую мы расспросили о необычном проекте «Три стихии» и о достижениях музея вообще
26.02.2024
Алла Хатюхина: «Мы молчали об этой находке несколько десятилетий»
Подписаться на газету

Сетевое издание theartnewspaper.ru
Свидетельство о регистрации СМИ: Эл № ФС77-69509 от 25 апреля 2017 года.
Выдано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор)

Учредитель и издатель ООО «ДЕФИ»
info@theartnewspaper.ru | +7-495-514-00-16

Главный редактор Орлова М.В.

2012-2024 © The Art Newspaper Russia. Все права защищены. Перепечатка и цитирование текстов на материальных носителях или в электронном виде возможна только с указанием источника.

18+