«Вставная челюсть» или фрагмент идеального города?

Да, это крайне эстетское издание. Книжный блок с серо-голубым обрезом, поставленный на ребро, повторяет пропорции модернистского дома-пластины. Возможно, на 100-граммовой мелованной бумаге его иллюстрации смотрелись бы четче. Но тогда книга объемом 330 страниц из-за тяжести могла окончательно потерять связь с заявленным жанром: перед нами справочник-путеводитель, а для его авторов Анны Броновицкой и Николая Малинина функционал издания остается важным.
До сих пор советская архитектура второй половины ХХ века не удостаивалась путеводителей, однако среди предшественников новой работы есть и популярный альбом Cosmic Communist Constructions Photographed Фредерика Шобена, и более серьезный «Советский модернизм 1955–1985» Феликса Новикова и Владимира Белоголовского.

Идеального адресата этой книги представить себе так же сложно, как и счастливого жителя социалистического города, что остался лишь в фильмах Хейфеца и Гайдая. За вычетом узкого круга профессионалов, найдется совсем немного тех, кто способен застыть в восторге перед девятым кварталом Новых Черемушек.

Существенное и эмпирически ясное отличие построек 1960-х и 1970-х годов от классицизма или модерна состоит в том, что большинству из нас приходилось или приходится в них жить. Здания этого времени часто идут под снос, и если в Москве или Берлине такое отношение еще объяснимо, то нелюбовь Чикаго или Бирмингема к этим домам вызвана не только идеологией. Вопросы сохранения наследия и градозащиты прочитываются как один из главных подтекстов этой книги. Многие защитники «старой Москвы» на дух не переносят архитектуру XX века, каждый раз припоминая любителям кинотеатра «Россия» руины Страстного монастыря или срытые до основания древние постройки на месте Кремлевского дворца съездов. В этой ситуации заставить людей принимать близко к сердцу судьбу недавно сгоревшего здания ИНИОН — задача практически невыполнимая.

Наша любовь к оттепельному зодчеству связана с «вчувствованием», по Вильгельму Воррингеру, и предполагает способность вообразить за поизносившимся за 40 лет фасадом высокие и прекрасные идеи.

В описании отдельных объектов авторы стараются избегать жестких стилистических определений и профессиональной архитектурной терминологии. Поэтому занимающие в книге по паре разворотов тексты о постройках (всего их 78, включая московское метро и Зеленоград) читаются легко, а многие сюжеты разветвляются. Так, говоря о здании РИА «Новости» на Зубовском бульваре и упомянув архитектуру соседствующих с ним Провиантских складов, авторы готовы выразить разницу между классицизмом и ампиром в одной емкой формуле и применить ее к современности.

Здесь можно с интересом наблюдать, как одни и те же архитекторы до 1956 года предлагали строить одно, а после — совершенно другое, оставаясь при этом в рамках единой профессиональной этики. И лучше любых описаний об этом говорят современные фотографии, специально сделанные Юрием Пальминым.

Теперь эту архитектуру положено любить хипстерам, не заставшим времен строительства коммунизма. Заново актуализировала вопрос отношения к наследию модернизма активная реконструкция московских улиц. Изменения на Новом Арбате вызывали недовольство коренных москвичей потому, что были обращены к идеальному образу города, который должен был возникнуть еще в 1970-х. Конференция, посвященная искусству этого периода и прошедшая в «Гараже» осенью 2015 года, называлась «Долгая счастливая жизнь» — и это уже давно не столько фильм Геннадия Шпаликова, сколько песня Егора Летова, меняющая эмоциональный знак на противоположный. Образцовый, по мнению авторов путеводителя, и едва ли не единственный случай реставрации архитектуры советского модернизма — ресторан «Времена года» в Парке Горького, ставший музеем «Гараж». Впрочем, применительно к этому зданию напрашивается вопрос Ролана Барта о корабле аргонавтов: он тот же или другой и до какой степени тот же?