Центр Помпиду всегда готов выйти на баррикады

Центру Помпиду стукнуло 40, но кризис среднего возраста обошел его стороной. В честь круглой даты он запустил большой проект, рассчитанный на год: предметы из его собрания отправятся на 75 выставок в 40 городах и городках по всей Франции. Десять работ из Центра Помпиду прибудут в Музей Фабра в Монпелье на выставку Фрэнсиса Бэкона и Брюса Наумана. Также этим летом Бобур, как юбиляра называют в народе по названию квартала, где музей расположен, одолжит экспонаты на выставку, посвященную французскому скульптору Жермене Ришье в нормандском аббатстве Мон-Сен-Мишель. А еще пошлет картины и скульптуры Александра Колдера, Альберто Бурри и Лучо Фонтаны на Лионскую биеннале, организованную Эммой Лавинь, директором Центра Помпиду в Меце.

Здание парижского музея, открывшееся 31 января 1977 года, подлатают в честь юбилея: на реставрацию, порученную Ренцо Пьяно, одному из архитекторов музея, выделено €100 млн. Реконструкция, которая продлится с 2018 до 2020 года, затронет основные элементы конструкции здания, включая знаменитую лестницу из эскалаторов, змеевидно изгибающуюся на его фасаде. Масштабные работы профинансирует французское правительство, однако музей ищет дополнительных спонсоров, предусмотрительно готовясь к тому, что госфинансирование музеев может быть урезано, если на президентских выборах в мае победит Национальный фронт Марин Ле Пен. Президент Центра Помпиду Серж Лавинь уже высказал опасения по этому поводу в интервью газете Guardian. «Да, нам придется быть в оппозиции по отношению к любой власти, проповедующей невежество или консервативные взгляды в культуре, — заявил он. — В этом случае Центру Помпиду, как и всей французской культуре, придется вновь выйти на баррикады». 

«В последнее время Центр Помпиду превратился в памятник собственному престижу»

На объявленный в 1971 году правительством Франции архитектурный конкурс проектов нового большого культурного центра на территории плато Бобур в Париже была подана 681 заявка. Победил проект молодых Ренцо Пьяно и Ричарда Роджерса (совместно с Джанфранко Франкини и инженерами группы Ove Arup). Это был радикальный план «постройки для развлечений и культуры, своего рода машины, „информативного инструмента“» — так писали о нем сами архитекторы.

В Париже и за его пределами проект произвел эффект разорвавшейся бомбы: стеклянные стены и внешний скелет из элегантной литой стали, в котором обычно скрытые функции здания — лестницы, эскалаторы, трубопровод, градирни — беззастенчиво выставлены на передний план.

На возведение здания общей площадью 100 тыс. кв. м потребовалось еще пять с половиной лет, бесчисленное множество модификаций и 700 млн франков. Внутри и вокруг комплекса расположились Государственный музей современного искусства, Центр промышленного дизайна, огромная бесплатная справочная библиотека и Институт исследования и координации акустики и музыки (IRCAM), изучающий музыку с научной точки зрения.

Программа музея соответствовала радикальному духу здания. Первым ответственным за ее составление был шведский директор Понтус Хультен. Междисциплинарная с самого начала, она открылась выставками, посвященными Герхарду Рихтеру и Марселю Дюшану. За ними последовали новаторские групповые выставки, в частности четыре оригинальных обзора мирового авангарда: «Париж — Нью-Йорк» (1977), «Париж — Берлин» (1978), «Париж — Москва» (1979) и «Париж — Париж» (1981).  Бен Люк, Джулия Гальперин

Рем Колхас
Архитектор, основатель OMA Architects

Центр Помпиду стал, наверное, последним случаем, когда конкурс на дизайн музейного здания выиграл настолько радикальный и новаторский проект. Скорее, гипотеза. И для меня лично это было эйфорическое свидетельство того, что возможно в архитектуре. Это был совершенный проект, который, вместо того чтобы открыть новую эпоху, пожалуй, завершил старую.

Ханс Ульрих Обрист
Художественный директор Serpentine Galleries

Сейчас самое время воздать должное Ричарду Роджерсу и Ренцо Пьяно, но нельзя забывать и о Понтусе Хультене, потому что они неразрывно связаны: потрясающее здание и протрясающая программа периода, когда он работал в музее. Хультен мастерски использовал их видение здания как радикального события, здания как хеппенинга, он играл на здании как на музыкальном инструменте.

Филипп Паррено
Художник

В последнее время Центр Помпиду превратился в памятник собственному престижу. Когда я делал там свою выставку, было трудно даже подвинуть стенку, таким статичным он стал. Идея Пьяно и Роджерса заключалась в том, чтобы люди могли видеть, что находится внутри. Но со временем Центр Помпиду стал завешивать стекла, чтобы люди платили за вход внутрь, и это исказило первоначальный замысел.

Массимиллиано Джони
Художественный директор Нового музея, Нью-Йорк

Я лично полюбил Центр Помпиду прежде всего через книги и каталоги: «Париж — Москва», «Париж — Нью-Йорк» и так далее, которые до сих пор можно увидеть в библиотеке у любого человека с приличным чувством стиля и любовью к искусству. Это просто потрясающие книги. Как и каталог ретроспективы Дюшана. Я всегда проводил в книжных не меньше времени, чем в галереях.

Ренцо Пьяно
Архитектор

В 1977 году мы решили: музей должен быть открыт для всех. Сегодня мы сталкиваемся с обратной проблемой: некоторые институции стремятся функционировать скорее как социальное пространство, чем как место, где живет искусство. Конечно, мы сохраняем открытость и доступность, проповедовать которые начали 40 лет назад. Но сегодня нам все чаще приходится вставать на защиту тишины.