Человек, который продавал друзей: Пикассо, Матисса, Брака и Леже

Выставка «Улица Боэси, 21», посвященная Полю Розенбергу (1881–1959), знаменитому торговцу искусством первой половины XX века, другу и советчику Пикассо, Матисса, Брака и Леже, стала реальностью во многом благодаря его внучке — французской журналистке Анне Синклер. Пару лет назад она написала книгу про деда — «21 rue la Boétie», где биография переплетается с историей искусства и трагическими событиями ХХ века. Розенберг был не просто их свидетелем, но, увы, и жертвой. Из оккупированного Парижа, прихватив часть картин, он с семьей спешно уехал в США, а его галерея была превращена в Институт изучения еврейских вопросов — центр антисемитской пропаганды. По книге Синклер и сделана выставка, с успехом прошедшая в бельгийском Льеже и вот теперь открывающаяся в Париже.

Галерею по адресу улица Боэси, д. 21 в VIII округе Парижа Розенберг открыл в 1910 году. Изначально вместе с братом Леоном они взяли бразды правления из рук отца, у которого была антикварная лавка, но вскоре каждый пошел своим путем. Леон бился за кубистов, Поль — за модернистов. Тогда и началась дружба с Пикассо. Его прежний маршан Даниель-Анри Канвайлер из-за своего немецкого происхождения с 1914 года не мог больше работать во Франции, и Розенберг удачно воспользовался моментом. Жан Кокто называл этот период возвращением Пикассо в «нормальное русло», а его новая жена Ольга Хохлова мечтала сделать из него салонного художника. Судя по классическому портрету Маргерит Розенберг с дочерью Мишелин — не противился этому и сам галерист. Несмотря на свои прогрессивные взгляды, Розенберг уже не был поклонником кубистов. Что до коммерческих вкусов, то он всегда вел двойную игру: дорого продавал тех художников, которых не любил, и продвигал тех, кто ему нравился. В своей галерее маршан развел их по разным этажам: сначала клиенты попадали к мэтрам, а затем им предлагалось отведать кое-что новенькое. Состоятельных покупателей Розенберг искал не только в Европе. Он, как и его предшественники, отправился за ними в США. Для продвижения своих художников Розенберг пускал в ход весь арсенал средств: не скупился на выпуск каталогов, организацию выставок, рекламу в газетах и участие в салонах. Розенберг много работал и с американскими институциями, предпочитая сотрудничать с небольшими провинциальными музеями, где было меньше ограничений и предписаний, а денег более чем достаточно. К моменту оккупации Франции в 1940 году собрание Розенберга насчитывало несколько сотен произведений.

Скульптуры Майоля и Родена остались в галерее, а самые ценные картины Брака, Пикассо и Матисса ему удалось вывезти и сдать на хранение в один из банков близ Бордо, но и их в итоге конфисковали немцы, и почти все они попали в коллекцию Германа Геринга.

Сегодня потомки собирают шедевры деда по всему миру. Один из последних вновь обретенных — «Женщина в голубом перед камином» Матисса. Розенберг купил ее у художника в 1937 году, затем она оказалась у Геринга, а после войны ее приобрел норвежский коллекционер Нилс Унстад, и в итоге она осела в одном частном музее в пригороде Осло. В 2012 году холст участвовал в выставке Матисса в Центре Помпиду — тут-то его и заметили искусствоведы. Музей сдался практически без боя, и через два года картина вернулась к наследникам Розенберга. 

Музей Майоля
Улица Боэси, 21. Пикассо, Матисс, Брак, Леже
2 марта – 23 июля