«Видеоигры — выдающаяся область дизайна, это важно показать»

Паола Антонелли пополнила коллекцию Музея современного искусства в Нью-Йорке 14 видеоиграми и организовала выставку о вездесущности дизайна в виртуальном и физическом мире.

Справка

БИОГРА ФИЯ
Паола Антонелли
Куратор
Образование — Изучала архитектуру в Миланском техническом университете
Карьера — Работала редактором по дизайну в журнале Abitare и редактором журнала Domus. В 1994 году стала заместителем куратора архитектуры и дизайна в Музее современного искусства (МоМА). Назначена старшим куратором в 2007 году. С 2012 года — глава нового отдела исследований и развития музея. Выступала с лекциями на Всемирном экономическом форуме в Давосе, преподавала в Калифорнийском университете в ЛосАнджелесе и в Гарвардской высшей школе дизайна

Еще…

Паола Антонелли, глава отдела исследований и развития и старший куратор архитектуры и дизайна в нью-йоркском Музее современного искусства (MoMA), вызвала большое удивление в художественном мире, включив в экспозицию дизайна 14 видеоигр, среди которых такая классика, как Pac-Man (1980). Антонелли намеревается решительно изменить  представления о дизайне как о чем-то, в первую очередь связанном с мебелью и орнаментами, организуя выставки, не связанные с материальными предметами: Материалы-мутанты в современном дизайне (1995), Дизайн и гибкое мышление (2008) и Поговори со мной: дизайн и коммуникация между людьми и вещами (2011). Теперь Антонелли пытается объединить геймеров, художественных критиков и дизайнеров. В игры, которые она отобрала, можно поиграть на выставке Прикладной дизайн.

PHOTO: ROBIN HOLLAND
PHOTO: ROBIN HOLLAND

Почему Музей современного искусства занялся приобретением видеоигр?

В 2006 году мы провели симпозиум, чтобы обсудить перспективы нашей коллекции графического дизайна. Она зародилась в 1930-е годы, но в основном состояла из плакатов и листовок. Мы говорили о том, какие категории должны быть отражены в коллекции: шрифты, названия фильмов, интерактивные интерфейсы. О видеоиграх мы тоже упоминали. Можно рассматривать их как произведение кинематографа, иллюстраторского искусства или интерактивного дизайна. Мы решили выбрать третий из этих подходов.

Как вы подбирали экспонаты?

Мы пользовались примерно теми же критериями, что и для дизайна интерфейсов. Ведь интерфейс так же связан с поведением людей, как видеоигра, хотя у создателей игр больше свободы: они не обязаны строго заботиться о функционале, в отличие от, например, разработчиков банкоматов. Ключевую роль в этом играет концепция 5-мерного многонаправленного дизайна, который одновременно охватывает и виртуальную, и пространственную реальность: дизайнеры работают в области между виртуальным и физическим миром, и именно в ней нам и предстоит жить в будущем.

Какие отклики вызвало ваше приобретение?

Отрицательных отзывов было мало. Вот, скажем, в Guardian вышла очень консервативная статья, в которой нас обвинили в мещанстве. Джон Майда, президент Род-Айлендской школы дизайна, написал в ответ пост в своем блоге на сайте Wired, и после этого состоялась дискуссия на радио. Я намеренно не включала в выставку «стрелялки». Но считаю, важно показать, что видеоигры — это выдающаяся область дизайна.

Дизайн играет в музеях второстепенную роль. Вы согласны, что люди приходят в музей, чтобы увидеть чтото вроде Пикассо?

Я думаю, Пикассо был и остается важным контентом музея. Но Музей современного искусства основан для того, чтобы стать музеем искусства нашего времени. Нам надо документировать эпоху, и это то, чего от нас ожидают посетители. Наша образовательная задача концентрируется вокруг представлений о современности, которые постоянно меняются.

Наверное, вас часто спрашивают, является ли дизайн искусством?

Для меня дизайн — это дизайн. Что такое искусство, я не знаю. Если кто-то может дать точное определение, флаг ему в руки. Мне оно не нужно. Я думаю, что дизайнеры должны стремиться сделать хороший дизайн, и этого более чем достаточно. К счастью, основатель музея Альфред Барр учредил отдел архитектуры и дизайна, так что мне не надо никому ничего доказывать.

Какую роль в мире дизайна играют такие ярмарки, как,например, Salone del Mobile?

Раньше дизайн был неотделим от промышленности, и поэтому он был географически связан с местами производства. Потом больше внимания стало уделяться выставкам и ярмаркам. Сейчас географию дизайна определяют школы. Нельзя говорить об итальянском или британском дизайне — это устарело. Важнее, учился ли дизайнер в Эйндховенской академии или в Королевском колледже искусств в Лондоне. Такие мероприятия, как Salone, очень важны, потому что создают возможности для ведения бизнеса. Проблема в том, что сфера дизайна сильно разрослась, так что организаторам Salone следует проводить мероприятия по интерактивному дизайну и дизайну интерфейсов.

Ваши выставки в Музее современного искусства дрейфуют от материального к нематериальному. Изменились ли ваши взгляды на дизайн за время работы куратором?

Несомненно. Я стала сторонником 5-мерного дизайна. Но самое главное — это то, как живут люди и как дизайн может улучшить их жизнь. Если дизайну есть что сказать в сфере нематериального, я фокусируюсь на этом. Не стану отрицать, что мебель привлекает меня все меньше, хотя некоторые вещи все еще восхищают, например кресло-качалка Бесконечный поток Дирка Вандер Кооия (2011). Но и технологии, и материалы должны обновляться — в конце концов, сколько одинаковыхкресел нам нужно? Только инновационный подход, талант, фантазия могут оправдать использование физических ресурсов и пространства. Я не моралист, который считает, что все должно быть строго функционально.

Вы согласны, что мейнстрим современного дизайна слишком много внимания уделяет эстетике?

Я бы сказала, что проблема не в эстетике, а в том, что дизайн часто несет в себе слишком мало смысла. Есть много отличных дизайнеров, но у меня постоянно растут требования.

Благодаря чему вы так широко смотрите на дизайн?

Думаю, это связано с устройством итальянской системы образования. В мое время в Милане было 15 тыс. студентов, изучающих архитектуру. Я чувствовала себя словно в джунглях, но и свободы было хоть отбавляй. Изза огромного количества студентов нельзя было ничего сделать на практике, поэтому мы много занимались теорией. Так я узнала, что архитектура — это часть дизайна. Дизайн — это метод и настрой, которые можно использовать в разных видах деятельности. Когда человек начинает заниматься дизайном, он должен учитывать множество разных факторов: свой замысел, талант, материалы, жизненный цикл произведения, окружающую среду, публику. Но здесь нет принципиальной разницы между стулом и небоскребом. У меня сформировалась теория, что в ближайшие годы произойдет разделение теоретического и прикладного дизайна, как в физике. Будут люди, которые делают вещи, и люди, которые придумывают, как их делать.

В чем заключаются важнейшие проблемы дизайнеров нашего времени?

Сейчас дизайнеры движутся в очень интересных направлениях. Многие понимают свою ответственность и осознают контекст, в котором работают: они учитывают и экологию, и нужды людей, и вопросы справедливой торговли. Проблема в том, что правительства и государственные учреждения за немногими исключениями не понимают этого. Далеко шагнула Азия: развитие творчества и дизайна находится в центре внимания равительства в Сингапуре, в Индонезии и в Южной Корее. Запад отстает, поскольку он не понимает значимости, разнообразия и вездесущности дизайна. ‡
 

Музей современного искусства (МоМА)
Прикладной дизайн

Нью-Йорк
До 31 января 2014 года

Самое читаемое:
1
Иконы из музеев — в церкви: как повлияют на сохранность памятников изменения в законе
Нас ждет потрясение музейных основ: закон о Музейном фонде РФ могут изменить, чтобы облегчить церкви получение икон из государственных музеев. Их руководители прогнозируют, чем это может обернуться, и говорят о непременных условиях передачи
05.08.2022
Иконы из музеев — в церкви: как повлияют на сохранность памятников изменения в законе
2
От перемены мест картин их восприятие меняется
Для выставки «Брат Иван. Коллекции Михаила и Ивана Морозовых» Пушкинский музей создал в своих залах идеальный музей шедевров
02.08.2022
От перемены мест картин их восприятие меняется
3
Как Испанская республика спасла шедевры Прадо
Во времена гражданской войны испанские власти и международное сообщество создали уникальный прецедент по охране наследия в условиях вооруженного конфликта. Позже эту историю назвали «самой крупной в мире операцией по спасению произведений искусства»
29.07.2022
Как Испанская республика спасла шедевры Прадо
4
«Архстояние»: «Шесть соток» и прочие символы счастья
В деревне Никола-Ленивец Калужской области прошел очередной фестиваль «Архстояние», от которого останется несколько монументальных произведений и масса впечатлений
01.08.2022
«Архстояние»: «Шесть соток» и прочие символы счастья
5
Игорь Сысолятин: «Я всегда стремлюсь к самым лучшим экземплярам»
В московском Музее русской иконы им. Михаила Абрамова проходит выставка «Россия в ее иконе. Неизвестные произведения XV — начала XX века из собрания Игоря Сысолятина». Мы поговорили с владельцем представленной коллекции о его страсти и любимых экспонатах
09.08.2022
Игорь Сысолятин: «Я всегда стремлюсь к самым лучшим экземплярам»
6
Технологии воссоздали кошмары Уильяма Блейка
Самые мрачные из видений художника, поэта и мистика воссозданы при поддержке Музея Гетти и Apple средствами дополненной реальности. Проект осуществил художественный дуэт Tin&Ed и озвучил хип-хоп-продюсер Just Blaze
02.08.2022
Технологии воссоздали кошмары Уильяма Блейка
7
Клуб коллекционеров графики обзавелся аукционом
Новый аукционный дом, основанный коллекционером Сергеем Подстаницким и правнуком основателя музея Тропинина Степаном Вишневским и занимающийся только графикой, вот-вот проведет свои вторые торги
26.07.2022
Клуб коллекционеров графики обзавелся аукционом
Подписаться на газету

2021 © The Art Newspaper Russia. Все права защищены. Перепечатка и цитирование текстов на материальных носителях или в электронном виде возможна только с указанием источника.

16+