Школа Родченко: «Многие студенты приходят к нам сломать себя»

Почему молодой художник должен выбрать Школу Родченко? Ведь в одной только Москве есть ИПСИ, «Свободные мастерские» ММСИ , институт «База», МедиаАртЛаб.

Ирина Успенская: За 10 лет работы нам удалось сформировать очень серьезную комплексную программу. Школа Родченко имеет техническую базу, где студенты могут практиковаться. Посмотрите на наше расписание: наши студенты учатся пять-шесть раз в неделю, с 10 утра до 19 вечера. А в большинстве институций, которые вы назвали ранее, учатся два, максимум три раза в неделю. И мы учим три года. Наша практическая база и разнообразие мастерских позволяют экспериментировать неограниченно.

Ольга Свиблова, комментируя выставку «Про ШР» сказала, что главный козырь школы в том, что ее студентов и выпускников «подхватывают» и они живут активной арт-жизнью. Расскажите, а что именно вы делаете для продвижения художников? Подыскиваете галереи, заставляете участвовать в конкурсах?

Елена Лунгина: Прежде всего у нас есть практика каждую неделю открывать новые выставки здесь, в школе. Мы сразу учим студентов делать выставки, потому что это самая важная часть их творческой жизни. Они получают этот навык, делают выставки и вне — и приходят к хорошим результатам. А может, они просто хорошие художники и поэтому нужны галереям? Мы специально никому не звоним и никого не предлагаем.

Ирина Успенская: Мы, конечно, не можем гарантировать им блестящее трудоустройство в будущем. Быть современным художником сегодня очень сложно. Инфраструктура институций современного искусства и вообще искусства пока не очень хорошо сложена в нашей стране. Мы пытаемся научить ремеслу, чтобы наши выпускники умели что-то делать руками, и мы даем им возможность преподавать. Ведь помимо основного у нас есть еще дополнительное образование для детей и всех желающих.

К вам может поступить художник, который вообще не умеет рисовать?

Елена Лунгина: Конечно. Мы не предполагаем умения рисовать. В наших требованиях для художников написано, что первое, чего мы ждем, — серии фотографий. Если у поступающего есть какой-то проект, который он пока не может воплотить, потому что недостаточно технических знаний, — он просто может описать его. Описать и дать концепцию этого проекта. Нас это будет точно так же интересовать, как и сделанная работа. Даже тщательное собранное досье, которого мы требуем от поступающих, уже говорит для нас о серьезности намерений.

Я хорошо представляю, как проходит обучение академической живописи, скульптуре, но как учат, например, перформансу? В какой форме проходит обучающий процесс? Креативные «арт-пати», о которых говорит Сергей Братков? Просмотр видеодокументаций?

Елена Лунгина: Прежде всего должно быть желание что-то сделать. На первом месте всегда желание, художественное послание, а дальше уже выбор того медиума, который необходим для выражения. И это не раскованность на арт-пати, это какая-то осознанная необходимость что-то сказать, очень конкретная. Поэтому не может быть какой-то техники обучения перформансу.

Ирина Успенская: В общем-то, специальной мастерской, которая бы обучала перформансу, у нас нет. Мы считаем, что каждый вид искусства должны преподавать асы, и в этом плане лучше обратить внимание на Школу перформанса Федора Павлова-Андреевича на Солянке.

А из ваших четырех мастерских (документальная фотография, проектная фотография, видеоарт, интерактивные медиа) какая сейчас самая популярная у поступающих?

Ирина Успенская: Больше всего всегда поступают на фотоотделение. Причем у нас каждый набор совершенно отличается от другого. Всё зависит от преподавателей. В этом году у нас набирают Мухин и Ефимов, в следующем, мы надеемся, Братков и Нистартов. Просто это еще одно из основных требований портфолио — принести серии или одиночные фотографии плюс другие работы. Именно с фотографий всё и начинается. Многие студенты поступают к нам, имея хорошее художественное образование, такое как Строгановка, Суриковка. Они приходят сломать себя. Но потом, обретя какой-то уровень знаний, многие возвращаются к тому же «умению рисовать». Главное, было бы что сказать, а инструмент найдется.

Школа Родченко празднует свое десятилетие. Как за это время изменилась школа?

Елена Лунгина: За это время сформировались прежде всего педагогический коллектив и четкая методика. Ведь когда мы начинали, мы шли на ощупь. Теперь мы сформировались и первый раз подводим черту, пытаемся четче выявить что мы такое? Какие мы?

Ирина Успенская: И посмотреть, какими мы будем дальше.

Вопрос от поступающих. Приемную комиссию Школы Родченко сегодня еще можно хоть чем-то удивить? Как запомниться на отборе?

Ирина Успенская: И три и два года назад, делая дипломную выставку, которая обычно проходит у нас в мае-июне, мы сами очень боялись, что мы уже не перепрыгнем планку. Но каждый год получается что-то новое и очень интересное. Наши преподаватели действительно при поступлении дают такое задание - «Удивите меня!». И у поступающих всегда получается.

Могли бы назвать несколько имен ваших выпускников, которыми вы гордитесь и ставите всем в пример?

Елена Лунгина: В журнале «Афиша» недавно вышел список 11 наших выдающихся выпускников, которых нужно знать (Антон Акимов, Полина Канис, Даниил Зинченко, Саша Пирогова и др.). Мы солидарны, но, с другой стороны, они не сказали об Оле Матвеевой, Игоре Самолете, Наде Гришиной, Елене Аносовой.

Ирина Успенская: Я очень порадовалась, увидев там Антона Акимова, потому что это человек, который остался в поле фотографии. Он также сотрудничает с организациями слепых и слабовидящих фотографов. А Дима Лукьянов там был? Просто мы можем перечислять бесконечно.

Завершение приема заявок на обучение по основной программе Школы Родченко проходит до 30 августа включительно. Все подробности на сайте www.mdfschool.ru

Юбилейная выставка «Про ШР. 10 лет Школе Родченко» в Мультимедиа Арт Музее продлится до 11 сентября.