Ганс Рихтер: дадаист экрана и культурный большевик впервые показан в окружении коллег и последователей

В Центре Помпиду в Меце открылась масштабная ретроспектива главного экспериментатора немецкого авангарда.

Редкая коллективная выставка авангардистов обходится без Ганса Рихтера (1888–1976), а вот персоналки этого дадаиста и основоположника немецкого киноавангарда можно пересчитать по пальцам. По крайней мере во Франции ретроспектива На перекрестке эпох в Центре Помпиду в Меце, подготовленная совместно с Художественным музеем округа Лос-Анджелес, точно первая. Кураторы представляют художника в контексте, как историческом, так и художественном, без которого его представить и невозможно. За полвека карьеры в его друзьях и единомышленниках побывали Жан Арп, Александр Калдер, Марсель Дюшан, Викинг Эггелинг, Макс Эрнст, Казимир Малевич, Ман Рэй, Людвиг Мис ван дер Роэ, Геррит Томас Ритвельд… Экспрессионизм, дадаизм, конструктивизм, неопластицизм — Рихтер впитал все главные «измы» искусства XX века, которые ожили и заговорили на новом языке киноавангарда. По словам куратора Филиппа Алана Мишо, Ганс Рихтер — «блестящий катализатор», он всегда был на перекрестке течений и идей.

На перекрестке эпох — это около 110 работ самого Рихтера. И еще столько же тех, кто писал, снимал и сочинял историю искусства XX века. Выставка останавливается на каждом периоде, пробел только с 1931 по 1941 год: от этого десятилетия «дегенеративного искусства» нацисты практически ничего не оставили, мастерская художника в Берлине была разгромлена. Отправная точка — Цюрих. «Остров посреди огня, железа и крови», где «над мировым искусством разразился шторм, как война разразилась над народами» — так в 1964 году в своем главном теоретическом труде Дада: искусство и антиискусство Рихтер будет вспоминать о начале нового «художественного движения в традиционном смысле этого слова». Здесь же, в Цюрихе, начался как художник и он сам. Цветные Портреты будущего и черно-белые Головы дада, формы которых с каждой работой все больше упрощаются. Эти рисунки тем интереснее, что через год они послужат своего рода раскадровкой для его первых киноэкспериментов с Эггелингом. (И в этом, пожалуй, главная прелесть выставки — высматривать на пленке ожившие рисунки, коллажи и картины.) Но их пути разойдутся. Тогда как Эггелинг в Диагональной симфонии упивался линиями, Рихтер в своем первом абстрактном фильме Ритм 21, а затем в Ритме 23 проигнорирует формы и сделает акцент на манипуляциях со временем и ритмом. В 1920-е центр художественной жизни переместился в Берлин, там же оказался и Рихтер. В эти годы он сблизился с художниками De Stijl (до Меца доехал красно-синий стул Геррита Ритвельда), а затем стал выпускать журнал G (от Gestaltung — «форма»). Первые два номера были собраны под влиянием конструктивизма, в частности Эль Лисицкого. Но главным итогом этого десятилетия стал окончательный поворот Рихтера в сторону экспериментального кино. Ему же посвящен и последний выпуск G. На обложке — композиция Казимира Малевича из парящих геометрических фигур, а встык дана аэросъемка. Этот проект Рихтер должен был оживить на пленке, но из-за отъезда Малевича в СССР финальный сценарий он так и не получил. Фильм появится только в 1960-х. Незаконченный, долгое время считавшийся пропавшим, он также вошел в экспозицию. От киноавангарда Рихтер возьмет курс на политические фильмы — свою роль в этом сыграло влияние и Дзиги Вертова. И в начале 1930-х он предпринимает попытку снять в СССР полудокументальный антинацистский фильм Металл. Из этого ничего не вышло, но для немцев стало последней каплей. Рихтера объявили «культурным большевиком», и возвращение в родную Германию стало невозможно. Поскитавшись по Европе, он нашел убежище в США, где решил вновь попробовать себя в живописи (Сталинград; Освобождение Парижа). В послевоенном Нью-Йорке бурлила художественная жизнь, и Рихтер выступил в излюбленной роли ее катализатора, только теперь как гуру дада для молодого поколения авангардистов. К выставке На перекрестке эпох Центр Помпиду в Меце приготовил отличный бонус — подборку фильмов Города Ханса Рихтера. Берлин, Москва, Нью-Йорк. Шесть городских портретов в исполнении Евгение Деслава, Питера Хаттона, Вальтера Руттмана, Ласло Мохой-Надя, Поля Стренда и Чарльза Шилера, Михаила Кауфмана.

Центр Помпиду-Мец
Ганс Рихтер. На перекрестке эпох
МЕЦ
До 24 февраля 2014 года