«Бизнес помогает искусству жить»

В рамках партнерства планируется раздел на сайте газеты с материалами о корпоративной коллекции Газпромбанка и организована специальная образовательная программа для клиентов банка. На наши вопросы ответили руководитель Газпромбанк Private Banking Дмитрий Пешнев-Подольский и корпоративный куратор художественной коллекции банка и направления Art Banking Марина Ситнина.

Почему банк выбрал в качестве партнера газету об искусстве?

Дмитрий Пешнев-Подольский: Газпромбанк давно является одним из безусловных лидеров на рынке частно-банковского обслуживания. Помимо традиционных банковских продуктов и услуг, таких как расчетно-кассовое обслуживание, сбережение средств, инвестиции, кредитование, страхование, мы приступили к формированию пула услуг нефинансовых. Цель — сделать жизнь клиента комфортнее, интереснее и насыщеннее. Что имеется в виду? Мы находим партнеров в тех областях, которые интересны клиенту, стремимся помогать ему в самых разных вопросах: от приобретения недвижимости до членства в гольф-клубе, от юридической поддержки бизнеса до инвестиций в картины и другие произведения искусства. Именно поэтому мы выбрали в качестве партнера газету The Art Newspaper Russia, экспертное мнение которой ценим.

И все-таки, финансы и картины — это совершенно разные области.

Д. П.-П.: Смысл нашего сотрудничества с The Art Newspaper Russia и смысл деятельности банка в области искусства в целом во многом связаны с интересами наших клиентов. Одним из наиболее клиентоориентированных бизнесов является Private Banking, он строится на чутком понимании увлечений и предпочтений тех, кого мы обслуживаем. По мере решения насущных проблем люди начинают все больше внимания уделять прекрасному. Мы работаем с категорией состоятельных и состоявшихся клиентов, мы видим, что тяга к прекрасному, интерес к искусству среди них становится массовым. И Газпромбанк Private Banking, конечно же, идет вслед за клиентом. Его нематериальные запросы становятся все более значимыми и серьезными, — значит, банк должен помочь ему разобраться в этом новом мире.

Преобладание нематериальных запросов на каком-то этапе роста благосостояния — это не общие красивые слова?

Марина Ситнина: Совсем нет. Мы же понимаем, что качество капитала не напрямую зависит от количества денег. Искусство не есть предмет первой необходимости, но, когда первая необходимость удовлетворена, человек начинает позволять себе думать о высоком. Согласно международной статистике средний миллиардер держит в искусстве около 30 млн. И это совсем не обязательно инвестиции, и даже во многих случаях точно не инвестиции. Это реализация духовных потребностей.

Д. П.-П.: Уточню. Это тот тип инвестиций, который может доставлять непосредственное удовольствие. Но если инвестируешь в искусство признанное, то со временем оно точно не теряет в цене. Это инвестиция очень консервативная, позволяющая сберегать средства даже в периоды кризисов, потому что это ценности вечные.

М. С.: Тут можно поговорить еще о социальных аспектах, потому что когда человек создает семейный капитал и думает о будущем, то гораздо разумнее и престижнее, гораздо приятнее, если хотите, передавать грядущим поколениям вот такого рода ценности, нежели ценные бумаги, допустим. Никто не отменяет ценных бумаг. Но про инвестиции в искусство говорят: «инвестиция страсти», а я бы сказала: это не «инвестиция страсти» — это «инвестиция в себя».

Д. П.-П.: И даже, в широком понимании, инвестиция в семью. Российские обеспеченные люди находятся в уникальной ситуации: практически все они владельцы капитала в первом поколении, на них лежит в том числе очень большая ответственность — они должны заложить традиции.

А в целом ваши клиенты, проявляющие интерес к искусству, — какие они?

Д. П.-П.: Они все очень разные — приходят к искусству по-разному и относятся к нему по-разному. Есть и те, которые совсем им не интересуются.

М. С.: Есть разные этапы приобщения к искусству. Этап некоего вхождения, понимания, что есть какой-то новый мир, который раньше был не для меня, потому что я был занят работой, зарабатыванием денег, обеспечением каких-то потребностей, а потом вдруг этот мир открывается. Есть этап интереса к искусству, когда я хочу посмотреть выставки и ярмарки, я хочу стать своим в этом мире, понять, как он устроен. А есть этап, когда я хочу купить вот именно этого Брейгеля или именно этого Кабакова.

Газпромбанк — обладатель единственной в России корпоративной коллекции, полностью посвященной современному русскому искусству. Банк как корпоративный коллекционер тоже прошел все эти этапы?

Д. П.-П.: Да, и взявшись собирать эту коллекцию, мы показываем нашим клиентам пример. Это наш, если хотите, «знак качества». Газпромбанк — банк с действительно устойчивой репутацией, его отличительной чертой является консерватизм. То есть мы никогда не делаем того, что не проверено, не просчитано.

Газпромбанк активно ведет международный бизнес. У нас есть два дочерних банка в Европе: в Швейцарии и в Люксембурге. Там также обслуживаются клиенты Газпромбанк Private Banking. Когда мы представляем свои услуги и интересы на международной арене, то совершенно обычной практикой (в отличие от России) является взаимодействие финансовой организации или крупной корпорации с миром искусства. Так бизнес помогает миру искусства существовать — за счет коллекционирования, спонсорства, консультаций и так далее. Поддерживая самые разные проекты в области искусства, мы становимся более понятными западным контрагентам и в конечном счете простым людям, которые стоят за этими корпорациями и большими банками. Нам становится легче разговаривать, потому что у нас в основе единые ценности, а это всегда важно.

Но коллекционирование — это же не единственный способ, которым банк входит в контакт с искусством?

М. С.: Конечно. Главное — это непосредственно тот комплекс услуг, который мы называем «арт-банкинг». Мы были пионерами в России в этом процессе. Это консультационно-информационное сопровождение в сделках с искусством. Естественно, мы это делаем на аутсорсинге. У нас нет в штате консультантов, экспертов и так далее, но мы можем помочь выбрать наиболее профессиональную услугу, минимизировать затраты за счет того, что хорошо знаем рынок и людей, сделать для клиента комфортным процесс покупки чего бы то ни было.

Консультации дают и консалтинговые компании, и дилеры, и галереи, но у них есть понятный коммерческий интерес. Мы же находимся «над схваткой», то есть наша цель — максимально удовлетворить интересы клиента, а не продать какой-то конкретный продукт или произведение.

И второе направление деятельности, помимо коллекционирования, — это, конечно, реализация разного рода проектов, связанных с искусством и арт-рынком. Например, издание книг (мы выпустили уникальную книгу о рынке мебели), выставочные проекты. Я сейчас говорю только о подразделении Private Banking. В целом же Газпромбанк реализует огромное количество спонсорских проектов, поддерживает Музеи Московского Кремля, Государственный музей изобразительных искусств имени Пушкина, Государственный Эрмитаж, Музей Цветаевой, Фонд Рихтера и многие другие культурные институции.

Вы даете на выставки работы из корпоративной коллекции банка?

М. С.: Естественно, продвижение художников, работы которых представлены в нашей коллекции, — это социальный аспект нашей работы. Список выставок, биеннале и некоммерческих проектов ярмарок, на которых мы показывали работы из банковской корпоративной коллекции, занимает две страницы.

А сейчас мы начали новый выставочный проект. Это популяризация наследия авангарда современными средствами. Художник Сергей Сапожников снимал Драматический театр имени Горького в Ростове-на-Дону, памятник конструктивизма, построенный в форме трактора. Его работы мы покажем на выставке в Ростове-на-Дону и выпустим в виде альбома со статьями о строительстве этого памятника и его судьбе. Очень важно, что все это мы делаем в партнерстве с одним из наших клиентов.

Это такой отдельный тренд?

Д. П.-П.: Да, мы будем всеми силами его развивать и надеемся на успех. Это объединение усилий банка и клиентов по поддержке интересных, талантливых художников. Мы могли бы использовать свои международные и бизнес-связи, свои возможности по предоставлению площадок для выставок, например, или в части продвижения результатов выставок, издания книг. В результате получается эффект синергии: объединив наши усилия, мы можем сделать существенно больше.