Шедевры под угрозой ареста

Перемещение культурных ценностей, пусть даже на самую престижную выставку и в самую цивилизованную страну, сопряжено с рисками. Помимо очевидных опасностей, подстерегающих путешествующие произведения, есть еще вероятность их ареста в качестве спорного имущества или как заложников торговых и иных споров. В суд может быть предъявлен иск к собственнику культурной ценности с требованием наложить на нее арест в качестве обеспечения исковых требований. Нахождение культурной ценности вне страны своего постоянного пребывания дает потенциальным истцам новые возможности (иная система права, политическая ситуация и прочее) реализовать собственные интересы в соответствии с законодательством страны, где проходит выставка.

Впервые в мировой практике подобный иск был предъявлен в 1954 году в отношении произведений Пабло Пикассо. Несколько картин этого художника были вывезены тогда из СССР в Париж и выставлены в одном из французских музеев. Истцом по делу выступала Екатерина Щукина-Келлер — наследница известного русского коллекционера Сергея Щукина, в коллекцию которого некогда входили оспариваемые картины. Коллекция Щукина была национализирована в 1918 году и на момент подачи иска Щукиной-Келлер являлась собственностью СССР. Суд департамента Сена рассмотрел дело, и иск Щукиной-Келлер о признании права собственности на картины и наложении на них ареста был отклонен. Французский суд в своем решении указал, что национальный публичный порядок не был задет в такой мере, чтобы требовалось принятие срочных мер, ибо эти картины были приобретены уже много лет назад иностранным сувереном от его собственных граждан на его собственной территории и в соответствии с законами его страны. Законодатель Франции на тот момент не счел необходимым принять закон, предоставляющий иммунитет находящимся на временных выставках культурным ценностям в отношении судебных исков и ареста.

Подобный закон впервые увидел свет в США в 1965 году (Federal Anti-Seizure Bill). Он был принят по настоянию СССР в связи с опасностью предъявления исков о праве собственности со стороны третьих лиц в отношении культурных ценностей, направляемых из советских музеев на выставку в Университет Ричмонда. Американское правосудие интерпретировало данный закон по-разному.

Например, суд подтвердил иммунитет предметов с выставки из России Сокровища России в 2000 году, когда потомки российских эмигрантов по фамилии Магнесс пытались истребовать у Российской Федерации компенсацию и реституцию недвижимого имущества (в частности, фортепианной фабрики в Санкт-Петербурге), национализированного после революции. Точно так же иск, поданный в 2002 году в Хьюстоне потомком Сергея Щукина Андре-Марком Делок-Фурко в отношении картин из собрания Государственного музея изобразительных искусств имени А.С.Пушкина, не был принят судом, поскольку картинам был предоставлен иммунитет.

Зато в 2006 году по решению американского суда была конфискована уникальная коллекция предметов иранского искусства, принадлежавшая государству, которая была на долгосрочной выставке в Институте Востока Университета Чикаго. Мало того, коллекция была продана на аукционе, а вырученные средства пошли на компенсацию израильским семьям, пострадавшим в результате взрыва в Бен-Яхуда-Мэлл в 1997 году. Основанием для ареста и конфискации коллекции явился факт поддержки терроризма исламским режимом Тегерана.

Одним из самых громких дел стал арест картины Эгона Шиле Портрет Валли; она провела «в заключении» 12 лет. В 1998 году венский Музей Леопольда направил полотно на временную выставку в Музей современного искусства (MoMA) в Нью-Йорк. Портрет Валли, конечно же, получил иммунитет, но после окончания выставки наследниками бывшей владелицы картины, галеристки Леа Бонди Ярай (австрийской еврейки, у которой портрет выбыл из владения по неясным обстоятельствам во время нацистского режима), был подан иск. Несмотря на то что американские суды подтвердили наличие иммунитета на данное полотно, они в то же время признали Портрет Валли имуществом жертвы холокоста, незаконно изъятым из владения, а значит, краденым. Закон об иммунитете не может охранять ввезенные в США краденые вещи — такие случаи регулируются другими, уголовно-правовыми нормами. Портрет Валли был арестован. Лишь после 12-летней тяжбы стороны пришли к мировому соглашению, в соответствии с которым Музей Леопольда выплатил наследникам $19 млн, а картина вернулась в экспозицию.

В случае с иском 37 наследников Казимира Малевича к городу Амстердаму о незаконном владении картинами художника американский суд признал иммунитет всех 14 полотен мастера, находившихся на временных выставках в Музее Гуггенхайма в Нью-Йорке и в Коллекции Менила в Хьюстоне в 2003–2004 годах, и картины благополучно вернулись в Стеделейк-музей. Однако временного пребывания на территории США было достаточно, чтобы иск об истребовании права собственности на картины был принят к рассмотрению американским судом. После продолжительной и дорогостоящей тяжбы стороны пришли к мировому соглашению. Наследники получили пять картин своего великого предка, одна из которых была продана на аукционе в 2008 году за $60 млн, а другая прошедшим летом — за £21,4 млн. Третью, кстати, Sotheby’s будет продавать в ближайшем ноябре с эcтимейтом $35–45 млн.

В европейской законодательной практике закон об иммунитете культурных ценностей, находящихся на временных выставках, впервые был принят во Франции в 1994 году. Поводом тоже послужила тяжба по иску дочери Сергея Щукина Ирины Щукиной-Келлер. Иск был предъявлен в отношении полотен Анри Матисса из собрания ГМИИ и Государственного Эрмитажа, находящихся на выставке в Центре Помпиду. Суд в иске отказал со ссылкой на принцип судебного иммунитета государства и его собственности, а французские законодатели оперативно отреагировали на данное дело принятием закона о мерах по обеспечению неприкосновенности от требований о наложении ареста в отношении временно ввезенных культурных ценностей для проведения выставок.

Подобные законы ныне приняты в Австрии, Бельгии, Германии, Израиле, Ирландии, Швейцарии, в четырех провинциях Канады. В Великобритании приняли закон об иммунитете выставок в том числе из-за опасений России в отношении требований наследников Сергея Щукина. Выставка From Russia, включавшая множество полотен из коллекции Щукина, направлялась в Королевскую академию художеств. Российская сторона предъявила жесткие требования о необходимости принять надежный закон о защите зарубежных выставок от ареста по требованиям третьих лиц на территории Великобритании. Любопытно, что в английском праве в отношении споров насчет реституции национализированного зарубежными странами имущества противоположны. Например, в 1929 году княгине Ольге Палей было отказано в иске на ее национализированное имущество, которое она обнаружила во владении британского гражданина Вейца, купившего вещи у советского правительства. Отказ в иске был основан на принципе соблюдения суверенитета иностранного государства и его внутренних законов. В то же время английский суд признал иск о реституции национализированного имущества в государстве Йемен, когда предметом спора была нефть. В итоге британский парламент принял закон о защите выставок 31 декабря 2007 года, и From Russia прошла с большим успехом в Королевской академии художеств.

Культурные ценности могут также стать заложниками экономических споров, не имеющих никакого отношения к самим ценностям. Так произошло с предметами выставки из ГМИИ им. Пушкина в Швейцарии в 2005 году. В художественной галерее швейцарского городка Мартиньи было выставлено 55 произведений знаменитых французских художников — от классиков ХVII века до Пабло Пикассо. Когда полотна уже погрузили на машины, чтобы отправить обратно в Москву, появился судебный пристав и во исполнение иска фирмы Noga наложил на картины арест. Noga требовала от России уплатить $680 млн на основании сделки, проведенной в начале 1990-х (продовольствие в обмен на нефть). Россия же полагала, что стороной по сделке является СССР, преемником обязанностей которого в этом случае она не является. Кто бы ни был прав в этом споре, заложниками конфронтации оказались бесценные полотна. Арест был совершен в момент следования экспонатов в специально оборудованных автомобилях. В результате действий швейцарских властей по аресту экспонатов система вентиляции была отключена и картины на некоторое время оказались под угрозой повреждения. Спустя 24 часа власти Швейцарии все-таки приняли решение о снятии ареста. Картины вернулись в Москву.