«Русский рынок живет в своем темпе»

Интересен выбор площадки. Выставочное помещение, примыкающее к территории храма Христа Спасителя, накладывает какие-то ограничения или обязательства?

Безусловно. Начиная с тематики выставок и заканчивая такими нюансами, как вернисажи без алкоголя.

Здесь уместно мыслить высокими категориями: говорить о традиционных ценностях, развивать социальные программы, проводить образовательные лекции и мастер-классы. Здесь мы не покажем какой-нибудь концептуальный перформанс или провокационные полотна, они нам и не близки.

Дизайн интерьера разработан моим другом Жюльеном Боаретто, правнуком Галы, жены и музы Сальвадора Дали. Получилась своеобразная «сокровищница», которая хоть и находится в самом центре города, но в то же время скрыта от посторонних глаз.

Сначала я развесил по залам кое-какие полотна из своего собрания русской живописи. Потом пригласил сюда владельцев картин и российских коллекционеров, и они сами убедились, что это пространство — достойное обрамление для произведений искусства. И я им безмерно благодарен за то, что они доверили нам свои собрания. Залы постепенно наполнялись шедеврами. Так и сформировалась выставка Художественные сокровища России. Такая выставка прекрасно вписывается в атмосферу пространства — и визуально, и концептуально.

Работы каких художников будут на первой выставке?

Здесь есть и Левитан, и Васнецов, и Нестеров, и Петров-Водкин — то есть собрано самое лучшее. И у каждого полотна интересный провенанс, своя история.

Возьмем, например, жанровую картину Нестерова С отъездом. Это его студенческая работа, которую он показал на Третьей ученической выставке.

На выставку пришел Василий Перов. Он остановился у этой картины и спросил: «Чья?» Студенты испуганно показали на Нестерова. Перов взглянул на молодого художника и неожиданно произнес: «Каков-с!» Представьте себе 17-летнего впечатлительного Нестерова. Он просто летал от счастья. Об этом случае я прочитал в его автобиографии Давние дни. Именно эти события повлияли на дальнейший творческий путь художника.

Местонахождение картины долго было неизвестно, пока великая княжна Ольга Александровна Романова не продала ее на аукционе в Дании в 1948 году перед отъездом в Канаду. Дальше снова провал в истории, пока она не всплыла несколько лет назад на этом же аукционе.

Или еще одна шедевральная картина Михаила Нестерова — Видение отроку Варфоломею, часть II. Первое полотно мы хорошо знаем, оно сейчас висит в Третьяковской галерее. Второе полотно 1917 года, которое представлено у нас, — это развитие истории: схимник провожает отрока по выбранному им духовному пути. Художник написал эту картину по просьбе Федора Шаляпина. Шаляпин забрал ее с собой в эмиграцию, в Париж. У нас есть фотография его студии, где картина соседствует с кустодиевским портретом.

Есть у нас два парных полотна Алексея Саврасова из личной коллекции Павла Третьякова. Шедевры Ивана Шишкина и Федора Васильева. Целый зал с полотнами Айвазовского. Уникальные портреты кисти Тропинина, Брюллова и Репина. На выставке много потрясающих икон рубежа XIX–ХХ веков, например Чирикова и Гурьянова. Иконы с окладами Тараброва, Овчинникова и других.

Пространство и сами экспонаты великодушно освятил отец Михаил, протоиерей Русской православной церкви, который ведет службы в храме Христа Спасителя.

Значит ли это, что вы будете ограничиваться русским искусством XIX — начала ХХ века?

Мы не будем ограничивать себя временными и географическими рамками. После выставки Художественные сокровища России к нам, я надеюсь, переместится экспозиция старых европейских мастеров из частных коллекций, которая сейчас выставляется в Таллине в здании городской ратуши. Выставка называется Art Rules. Хотим дать возможность искусству править в эти сложные для всех времена. В следующем году планируем привезти выставку Караваджисты, которая уже имела успех в Париже.

Это выставки-продажи?

Это абсолютно некоммерческая история. Конечно, здесь будут билеты и сувенирная продукция, потому что нужно содержать помещение, оплачивать охрану, свет, коммуникации, аренду. Разумеется, мы подключаем и спонсоров. Например, нам оказывает поддержку Фонд храма Христа Спасителя.

Подделок русской живописи сейчас много?

Когда-то была целая волна подделок. Например, картины европейских художников, переделанные под русское искусство. Теперь их меньше.

Недавно обнаружил одну интересную подделку на французском аукционе. Выдавали за старого мастера XVII века. Это ноу-хау в области арт-фальсификации: специальный тонкий холст с принтом картины наклеили на старую доску, потом чуть живописи, гели, покрыли лаком, состарили, закатали в вакуумную пленку, снова покрыли лаком, немного пыли и загрязнений сверху. Выглядит это неплохо, пока не посмотришь в микроскоп.

Подделку, приобретенную на аукционе, вернуть практически невозможно. Поэтому лучше довериться профессиональным консультантам. В России лучшая репутация в этой области у Международной ассоциации антикваров и арт-дилеров. Я давно знаю эту организацию изнутри и готов за нее поручиться.

Вы давно на рынке искусства, больше десяти лет. Какие вы видите изменения, перспективы? Рынок сейчас гибнет?

Все далеко не так трагично. Дело в том, что большая часть русского искусства находится в частных собраниях и государственных галереях. За последние десять лет коллекционеры опустошили русский арт-рынок. Сначала они просто инвестировали в искусство. А потом они влюбились в него, стали продвинутыми коллекционерами и теперь не спешат расставаться со своими собраниями.

Когда искусство просто бездушная инвестиция, картины пылятся в хранилище. Но если это любовь, искренняя любовь к искусству, ты хочешь поделиться красотой, которой обладаешь. Поэтому многие сейчас подумывают о создании своего музея или арт-проекта, а некоторые уже запустили этот процесс. Я знаю многих коллекционеров и инвесторов, которые находятся в постоянном поиске живописи и прикладного искусства. Русский рынок не гибнет — он живет в другом темпе.

А что вы сами любите в искусстве больше всего?

Моя любовь — старые мастера. Я прошел через увлечение современным искусством, импрессионизмом, модернизмом, XIX веком. Но в итоге именно в полотнах старых мастеров я нашел что-то действительно близкое мне. В те времена люди больше писали от сердца и для Бога.

Ваша деятельность в целом ограничена искусством?

Не сказал бы, что искусство как-то ограничивает нашу деятельность. Оно, наоборот, открывает нам новые горизонты. Мы с моей командой занимаемся самыми разными проектами, связанными с искусством: издаем книги, разрабатываем образовательные программы, внедряем современные технологии в выставочные пространства.

Мы даже запустили ресторан, где помимо высокой кухни есть и экспозиция живописи. Посетители могут узнать об окружающих их картинах из каталога, который мы назвали Арт-меню. Так искусство проникает в повседневную жизнь.