Книга Кирилла Степанова — уроженца Хабаровска, что имеет значение, — «Архитектурный авангард на Дальнем Востоке» стала первым научным исследованием вопроса, который вынесен в ее заглавие. Она написана в сотрудничестве с Государственным музеем архитектуры имени А.В.Щусева. Издание включает в себя три главы, которые прослеживают развитие дальневосточной авангардной архитектуры на трех этапах. Период 1922–1925 годов характеризуется, по словам автора, «первыми попытками строить по-новому». На 1926–1931 годы приходится «расцвет авангардной архитектуры». И наконец, в рассказе о 1932–1938 годах рассмотрена «судьба идей авангарда». Читатель становится свидетелем того, как буквально за 15 лет дальневосточный регион из российской «собственной Азии» превращается в «несокрушимую крепость СССР» на дальних рубежах.
Издание богато иллюстрировано архивными фотографиями, проектной графикой и снимками, сделанными самим автором, а также содержит множество воспоминаний очевидцев. В результате разворачивается наглядная картина того, как менялась архитектура дальневосточных городов и селений в 1920–1930-е годы. Помимо прочего, для жителя тех краев книга имеет дополнительную ценность, поскольку сохраняет множество имен архитекторов, инженеров, техников, работавших тогда над проектами. А перед столичным читателем открывает малоизвестный мир той архитектуры и прослеживает ее связи с Москвой и Ленинградом.
Несмотря на научный характер издания (стоит отметить хотя бы обилие сносок), оно, безусловно, будет интересно и широкой публике. Особенно примечательно то, что автор поработал еще и с местной прессой того периода, которая представляет собой крайне увлекательное чтение. Правда, чтобы им насладиться, читателю нужно прорваться сквозь бюрократический слог и аббревиатуры вроде Дальпрогора, Дальпромстроя и Дальморзверпрома. За всем этим кроется любопытнейшая фактура 1920–1930-х годов.
Например, сквозной нитью через книгу проходит сага о строительных материалах. В тексте встречаются цитаты вроде «кирпич, применяемый сейчас на стройке, вызывает ужас», а в другом месте приведен эпизод с расхищением местными дачниками материалов для строительства грязелечебницы курорта Садгород.
Степанов описывает и удивительный процесс застройки Биробиджана мазанками, каркас которых собирался из дерева, брусков и горбылей, далее обрешетка стен обмазывалась глиной с соломой, штукатурилась глиной с примесью конского навоза и белилась известью. А вот в селении Никольск-Уссурийский жилищный кризис пытались превозмочь строительством домов с использованием камыша, кукурузы и гаоляна (сорго).
Помимо этого, на материалах прессы автор знакомит читателя и с удивительными литературными произведениями того времени, такими как «Чудесная трубка товарища Варда» — фантастическим, утопическим текстом о будущем Хабаровска в 1978 году, где нет ни бюрократии, ни денег, ни капиталистов, «коллективно повесившихся на Мадагаскаре после прочтения собрания сочинений С.А.Есенина».
Особое очарование книги Степанова в том, что она позволяет детально и фактурно проследить архитектурное и градостроительное освоение гигантских территорий. Мы наблюдаем за переходом от традиционных корейских фанз, шалашей, брезентовых палаток и землянок переселенцев к величественной архитектуре 1930-х. Освоение дальневосточной целины оказывается попыткой строить по-новому, по-авангардному в условиях сложного климата, нехватки качественного цемента и принятых в китайских артелях традиционных порядков работы. В результате вырастали большие и современные на тот момент города вроде Комсомольска-на-Амуре или Биробиджана. Во многом такими, какими они были тогда построены, мы знаем их и сегодня.