Чашечка кофе с господином Геймлихом: как кофейни подменяют галереи

Знаете, что общего между нитрокофе, круассаном и инструкцией по спасению жизни? В России это называется «пойти в „Скуратов“». Пока в Америке таблички с приемом Геймлиха, помогающим при удушье, висят в общепите согласно закону, у нас они появляются по заказу сети кофеен, первая из которых открылась в Омске около десяти лет назад. Сейчас их уже больше 60, а география охватывает Москву, Санкт-Петербург, Нижний Новгород, Новосибирск, Самару и Казань.

«Работы от художников появились сразу же, с первой кофейни, — рассказывает креативный директор сети Мария Рыбка. — Это были кадры из любимых фильмов, в которые добавлялись кофейные атрибуты. Помню огромную роспись из „Криминального чтива“ в уборной — с пистолетом за бачком».

В Skuratov сделали то, о чем музеи годами говорят на конференциях, — создали работающую сеть арт-пространств без специально приглашенных кураторов. «Постепенно наша работа с художниками обрастала экспериментами, — продолжает Рыбка. — Очень много чего попробовали за эти годы и в темах, и в материалах. Выбираем преимущественно сибирских и часто именно омских авторов, даем направление, но стараемся оставлять свободу. В большинстве случаев это скорее соавторство, чем работа по строгому ТЗ».

Представьте, что вместо безликих стен — целая галерея. Вот питерский Turben с его знаменитыми мишками, которые в другой кофейне, «Буше», вызывают больший восторг, чем эклеры. Рядом — омская Аня Вишня, сделавшая «Геймлиха» модным арт-объектом раньше, чем это стало мейнстримом. А через стол — работа екатеринбуржца Красил Макара, превращающего уральские мотивы в понятный язык.

«Бывают сдвинутые сроки, — смеется Мария Рыбка. — Обычно удается договориться, иногда размещаем работы уже после открытия кофейни. Гости часто фотографируют искусство, и есть несколько постоянных посетителей, которые коллекционируют фото работ и приемов Геймлиха из всех наших кофеен».

За этими «пасхалками» не просто желание украсить стены. Это полноценная художественная миграция: работы путешествуют по городам, а зрители, пришедшие за кофе, становятся невольными участниками вернисажа.

Таким образом, в кафе реализуется выставочная программа, которую не анонсируют афиши. В Омске можно выпить кофе рядом с большущей наклейкой-лого на окне In Omsk We Trust талантливого дуэта дизайнеров Димы и Виты Штольц. С тех пор кружки с этим логотипом являются одним из самых популярных предметов фирменного мерча. В Нижнем Никита Номерз создавал инсталляции, которые идеально ложились на местный контекст. В Новосибирске в одной из кофеен сети две стены расписал известный стрит-артист Миша Мак. А во время своего арт-турне по стране, он сделал работу для кофейни в Санкт-Петербурге. В пространстве кофейни в Театре на Таганке сделали целый проект. Выставка продолжалась неделю, и включала, как рассказывают в Scuratov, разные пласты омского искусства: и магический реализм с мифологией и романтикой провинции, и минималистичную графику, и концептуальные коллажи, и эзотерические образы альтернативного Омска/JVCR (это, как знают все омичи, «Омск» в раскладке клавиатуры на латинице и бренд, придуманный художником Ренатом Латышевым, который объединяет его коллег, вдохновляющихся городом) .

Кажется, Skuratov придумал идеальный рецепт арт-демократии: одна часть повседневности, две части таланта, без грамма институционального пафоса. Искусство, которое не ждет приглашения, а просто приходит туда, где люди пьют кофе. А это и есть та самая «гастрономическая культура», которую мы так долго искали.