Иллюстратор Клайв Хикс-Дженкинс о «паузах в восприятии текста»

Сидя в своем доме среди холмов Монмутшира на юго-востоке Уэльса, художник Клайв Хикс-Дженкинс рассуждает: «Это могут быть равнины Трои или дворец Одиссея, но я ищу способ рассказать о них, находя вдохновение в знакомом мне окружении». Недавно он закончил работу над иллюстрациями к «Илиаде» и «Одиссее» Гомера. Двухтомное издание поэм в переводе Эмили Уилсон, получившем высокую оценку, выходит в издательстве Folio Society.

Хикс-Дженкинс известен утонченными, но в то же время производящими сильное впечатление иллюстрациями к пересказам старинных текстов, начиная от сказок и кончая англосаксонским героическим эпосом «Беовульф». В 2020 году он получил премию V&A Book Illustration Award за иллюстрации к книге «Гензель и Гретель: кошмар в восьми сценах», основанной на кукольном оперном спектакле.

«Для меня главное — текст, — говорит Хикс-Дженкинс о работе над гомеровским эпосом. — Я не хочу отвлекать читателя, и задача иллюстраций состоит в том, чтобы не прерывать чтение надолго. Они создают короткие паузы, поэтому все рисунки выполнены в одной цветовой гамме, чтобы глазу не нужно было адаптироваться к буйству красок, а потом опять к черно-белому тексту».

Текст служит для Хикс-Дженкинса главным определяющим фактором, тем не менее на характер его рисунков могут влиять и технические ограничения.

Когда в 2023 году Folio Society работало над лимитированным изданием «Беовульфа» в переводе Шеймаса Хини, «решено было прибегнуть к высокой печати, а это означало, что изображения могли иметь только четкие границы — никакая размытость была невозможна», — рассказывает художник.

То, что изначально люди, видимо, пересказывали эту эпическую поэму, сидя у огня, определило прямолинейную эстетику иллюстраций. «Я решил, что буду думать о „Беовульфе“ как об истории, рассказанной посредством кукольного театра теней, когда изображения вспыхивают и сменяются в свете огня», — объясняет Хикс-Дженкинс. Он обратился к китайским и яванским традициям, но придал ажурным фигуркам колорит англосаксонских эмалей.

Язык театра у него в крови, поскольку Хикс-Дженкинс начинал как танцовщик, потом стал хореографом, режиссером и сценографом. Впрочем, этот жесткий мир он в итоге покинул, став на рубеже тысячелетий книжным иллюстратором.

«Работа хореографа позволила мне понять, как аудитория воспринимает и понимает увиденное, — считает он. — Наличие рамки — то общее, что есть у сцены и изобразительного искусства. И внешний вид книги тоже своего рамка. Рамки ограничивают пространство, где сходятся воедино мои идеи. Всю жизнь я добивался того, чтобы восприятие шло через подобные рамки».

Работая над Гомером, художник использовал гуашь в сочетании с карандашом для создания визуального стиля, перекликающегося с архаичным греческим искусством, но не подражающего ему. Хикс-Дженкинсу потребовался весь его опыт, чтобы придумать, как проиллюстрировать пропитанные кровью эпические поэмы. «Описания вызывают отвращение, сцены насилия невыносимы и натуралистичны, но Уилсон как переводчик не отступает перед этим, — говорит он. — Приходится искать способ, как показать невозможное. Художник способен сделать это, потому что в нашем распоряжении есть множество средств, включая абстракцию. Можно взять сюжет, который будет выглядеть отвратительным, если показать все ужасы происходящего в подробностях, или представить его более схематично — не для того, чтобы сделать более приемлемым, а чтобы люди смотрели, не отворачиваясь».