Теперь так не живут: утраченные интерьеры Лондона

Совсем недурно провести вечер у камина, рассматривая помещенные в альбом снимки интерьеров в домах аристократов, общественных деятелей, эксцентричных личностей и просто некоторых миллионеров. Такого рода фотографии собраны в книге историка архитектуры Стивена Бриндла «Лондонские утраченные интерьеры». В большинстве своем эти снимки свидетельствуют не столько о хорошем вкусе владельцев, сколько об имевшейся у них возможности нанимать самых дорогих и модных дизайнеров. В квартале роскошных особняков, построенном на Парк-лейн для Эдвины Маунтбеттен, квартиру Ребекки Сифф, чей супруг превратил доставшуюся ему в наследство скромную торговую фирму в знаменитую компанию Marks & Spencer, отделывали архитектор Эдвин Льютенс и дизайнер Сири Моэм — тандем, прославившийся своими белоснежными интерьерами. А вот квартира Маунтбеттенов этажом выше была украшена многоцветными мозаиками Рекса Уистлера.

Эти два абсолютно разных пространства объединяет только то, что их больше нет. Из всех сохранившихся зданий лишь одно принадлежит семье, поселившейся там с самого начала: это Эпсли-Хаус, «Лондон, дом 1», где когда-то жил герцог Веллингтон, прославившийся победой при Ватерлоо. Особняк, часть которого стала музеем, все еще служит домом нынешнему герцогу, согласившемуся написать вступление для книги Бриндла. Что до других особняков и квартир, то их больше не существует. Многие были разрушены при бомбардировках Лондона, но и те, что пережили войну, как грустно замечает Бриндл, «были похожи на динозавров» — слишком большие для того, чтобы их отапливать и обслуживать. Часть зданий снесли строительные компании, а в остальных интерьеры полностью поменялись под влиянием новой моды.

Многие детали декора пропали вместе с самими помещениями. Серж Чермаев, архитектор российского происхождения, создал в 1937 году элегантный в своей простоте модернистский интерьер в доме на Коннот-плейс, 5 в Бейсуотере, образце георгианского стиля. В гостиной высота потолка была увеличена вдвое в результате сноса перекрытий, а главным акцентом стало большое полотно Пабло Пикассо. Бриндл пишет, что дом «серьезно пострадал от бомбардировок, был заброшен и снесен». Полотно Пикассо исчезло вместе с ним.

Однако были и удивительные примеры спасения произведений искусства. Считалось, что самый необыкновенный предмет интерьера в Малбери-Хаусе, доме в Вестминстере, построенном в 1911 году, также погиб под бомбами. Речь о вмонтированном в стену барельефе «Скандал» скульптора Чарльза Сарджента Джагера, который изображал обнаженных любовников в окружении злобных лиц недоброжелателей. Барельеф был выполнен по заказу Генри Монда, унаследовавшего компанию Imperial Chemical Industries, и его жены Гвен и иллюстрировал реакцию общества на их прежние любовные отношения «на троих» с писателем Гилбертом Каннаном. Эта работа считалась утерянной, но в 2008 году появилась на нью-йоркском аукционе и теперь выставлена в Музее Виктории и Альберта в Лондоне.

Многие интерьеры грешат излишествами: слишком много денег, мебели, декора. Редкие фотографии ванных комнат и кухонь воспринимаются как передышка в головокружительной череде изображений гостиных, режущих глаз своей роскошью.

Две необычно простые комнаты из 1930-х годов, интерьер которых смягчают только обтянутые шелком кресла и плюшевый мишка, — это детская комната и спальня годовалой девочки, будущей королевы Елизаветы II. Ее родители — тогда еще герцог и герцогиня Йоркские — поселились в великолепном особняке XVIII века на Пикадилли, 145. Он пережил их последующий переезд в Букингемский дворец совсем ненадолго. Юная Елизавета писала, что лучше бы та бомба упала на германское посольство («Я уверена, что этот ужасный Риббентроп устроил там абсолютно вульгарный интерьер, и это не было бы большой потерей»).

Естественно, хочется увидеть упомянутый «вульгарный интерьер», и книга этому способствует. Декорированием здания по Карлтон-Хаус-террас, 7 занимался Альберт Шпеер, любимый архитектор Гитлера. Это была его единственная работа за пределами Германии, проделанная по просьбе посла Третьего рейха в Великобритании Иоахима фон Риббентропа. Завершение переделки здания, обошедшейся в 5 млн рейхс­марок, было отпраздновано в 1937 году приемом на 1,4 тыс. гостей. Бриндл считает, что фотографии были сделаны в 1939 году, когда британская корона спешно вернула себе здание, но в нем еще оставались лестничный ковер, обрамленный свастиками, немецкая мебель — совсем как та, что Гитлер подобрал для своей баварской резиденции Берх­тесгаден, — и камин с фризом со свастикой, который, как ни удивительно, сохранялся до 1964 года.