Корейское искусство: с острова — в большой мир

Пожалуй, самый популярный в мире бренд из Южной Кореи — k-pop. Интерес к музыке вполне закономерно получил развитие и в области корейского современного искусства, и моды, и гастрономии. У нас в России Музей современного искусства «Гараж» в рамках цикла лекций «Художники зыбкого мира. Современное искусство Азии» подготовил публичную программу, посвященную сегодняшнему корейскому искусству. Очередная лекция Елены Хохловой «Корейское искусство сейчас» состоится 26 марта. А вообще углубиться в тему можно в музейной библиотеке, где выделили тематическую подборку книг, включая «Корейское современное искусство: ориентирование на местности» и Korean Art: The Power of Now.

Стоит заметить, арт-инициативы активно продвигаются и в самой Южной Корее. Например, недавно там прошел большой фестиваль искусства, в программу которого были включены и ярмарка Frieze Seoul, и Биеннале в Кванджу. Мы предлагаем посмотреть, что показывали на еще одной биеннале, которая состоялась на острове Чеджудо и в его главном городе — Чеджу. Несмотря на камерный масштаб, Биеннале в Чеджу — одна из трех крупнейших в Южной Корее, наряду с выставками в Кванджу (с 1995) и Пусане (с 1998). Если рассматривать Куросио, теплое течение в северо-западной части Тихого океана, как инфраструктурный элемент региона, то Чеджудо оказывается важным узлом наряду с японскими архипелагами Цусима и Окинава и портом Нагасаки.

В этом году тема Биеннале в Чеджу звучала так: «Дрейф Апаги. Путь воды, ветра и звезд». Легенда о принце Апаги взята из японской хроники VIII века «Нихон сёки», где упоминается остров Тамна (средневековое название Чеджудо). В четвертой биеннале приняло участие 40 художников и коллективов из 14 стран, преимущественно из самой Южной Кореи и Восточной Азии. Особое внимание уделялось локальным художникам и сайт-специфическим проектам.

Единственный проект, непосредственно посвященный странствиям Апаги, «По следам путешествия», создан корейцами Пак Юнсиком (Park Junsik) и профессором Ким Кьёнхуном (Kim Kyounghoon). Они изучили микроорганизмы и растения, занесенные вместе с древними кораблями и на подошвах путников, а также их влияние на экосистему островов региона.

Отсылка к национальному эпосу может восприниматься неоднозначно, намекая на возвеличивание традиционных ценностей. Однако японская хроника — важный документ, объединяющий Восточную Азию, и современные художники переводят тему в плоскость дискурса о едином культурном пространстве. Связующим звеном здесь выступает течение Куросио, по которому с берега на берег дрейфуют боги, письменность и мусор.

Этнографический проект Ко Кванмина (Ko Kwang-min) посвящен древним традициям культурного обмена. Вдоль зрительского маршрута, словно по течению, проплывают сотни корзин — антикварных и современных, из Кореи, Малайзии, Тайваня, Филиппин и Японии. Где-то в живописном углу экспозиции на плазменном экране коллекционер вдохновенно рассказывает о связи традиционного плетения с экологическими проблемами.

Куросио приносит на берега не только пластик. Проект местного художника Ян Куры (Yang Kura) повествует о корейцах, погибших во время восстания на Чеджудо, тела которых были найдены на Цусиме. В экспозицию входит мемориальное древо, собранное из дрейфующих корейских артефактов — бутылок, буев, рыболовных сетей — в память о скитающихся душах.

Райская жемчужина с белоснежными пляжами, мандариновыми рощами и базальтовыми скалами, Чеджудо разделил горькую судьбу Кореи ХХ века — и Северной, и Южной. Особенно пострадал остров в начале холодной войны, когда увлеченные проамериканскими настроениями праворадикалы устроили бойню «красным дьяволам», убивая всех, даже детей, беременных женщин, стариков. По разным оценкам, с 1947 по 1954 год погибло от 15 тыс. до 30 тыс. человек. Сегодня об этом рассказывают местные музеи и книга нобелевской лауреатки Хан Ган «Я не прощаюсь» (на русский язык не переведена). Чеджудо объявлен международным островом мира.

Совместная выставка «Соединяя острова» корейца Ким Сунама (Kim Soonam) (1949–2006) и японца Хиги Ясуо (Higa Yasuo) (1938–2000) расположена на южной оконечности острова, среди угольно-черных скал и бирюзовой воды. Оба документалиста исследуют схожие шаманские ритуалы острова Чеджудо и архипелага Рюкю (Окинава). Важно отметить, что не только ритуалы, одеяния и смыслы близки, но и сами черно-белые композиции стилистически идентичны и говорят на языке японской послевоенной экспериментальной фотографии, опять-таки возвращая нас к идее о едином культурном пространстве региона.

Малазиец Джеймс Сит (James Seet) в инсталляции «Меж волн. Диалог в красном и синем» обращается к культуре корейских женщин-ныряльщиц хэнё и малазийских морских кочевников оранг-селетаров. Он пишет их портреты на морских буях, лежащих в бассейне перед музеем, переосмысливая море как убежище и символ устойчивости.

Вулканический Чеджудо напоминает Сицилию: перенасыщенная история делает его музеем самому себе — с архивом живых традиций и мемориалом глобальных трагедий. Биеннале в Чеджу не просто выставка, но одна из немногочисленных платформ для высказывания представителей Восточной Азии, чьи судьбы переплетены, культуры близки, а языки и религии соединяются, как лозы в корзине.