Любовь художника в отсутствие муз: футуризм на берегах Волги

После революционных событий 1917 года каждый житель рухнувшей Российской империи столкнулся нос к носу с внезапно наступившим и неведомым будущим. Потому не приходится удивляться, что самым влиятельным и популярным направлением в искусстве стал футуризм. 1917–1918 годы — время не только «триумфального шествия Советской власти», но и триумфального шествия футуризма.

Не остался в стороне от этого процесса и Нижний Новгород, где футуристы Николай Беляев, Федор Богородский и Сергей Предтеченский (поэты и художники) заявили о себе как о группировке еще до революции, в 1916 году. Вскоре Богородского и Предтеченского призвали на фронт, и искусству будущего пришлось дожидаться новых времен.

Самым же ярким событием в истории нижегородского авангарда стал выход в конце июня 1918 года альманаха «Без муз», заявленного периодическим изданием (правда, первый выпуск остался единственным). Теперь перед современным читателем — научное издание этого альманаха, подготовленное Андреем Россомахиным. Он собрал коллектив авторов, среди которых нижегородские литературоведы и легендарный архивист русского авангарда Александр Парнис.

Что же представлял собой альманах с полемическим названием? Он не был литературно-художественным изданием в прямом значении, на его страницах нет иллюстраций, элементы художественного оформления присутствуют лишь в буквах на обложке (вероятно, работы Богородского). Большую часть альманаха составили поэтические тексты 16 литераторов — нижегородских, петроградских, московских. Среди них наиболее известны имена Константина Большакова, Рюрика Ивнева, Бориса Лавренева, Ивана Рукавишникова, Сергея Спасского, Сергея Третьякова, Велимира Хлебникова (его недолгому пребыванию в поволжском городе посвящены специальные материалы в сборнике), Вадима Шершеневича.

В альманахе напечатали и очень разных по стилю авангардистов, и тех, для кого участие в авангардных группах осталось лишь кратким эпизодом. В разделе прозы было представлено сочинение Неола Рубина. В критических текстах наиболее интересно едва ли не первое упоминание (в статье Шершеневича) об имажинизме, а также уничтожающая критика супрематизма, «щукинства и бубново-валетства» в статье Богородского. Завершал книгу эпистолярий — письмо Николая Асеева к Сергею Боброву с Дальнего Востока, в котором он громогласно объявлял о планируемом путешествии в «Северо-Американские Штаты» для организации там «Всемирной Ассоциации Искусств, Наук и Ремесел».

На страницах альманаха опубликованы и два программных документа: манифест «Без муз», подписанный Богородским, Предтеченским и Спасским, и другой манифест — «Мы, председатели Земного шара, приятели Рока, друзья Песни и пр.», под которым подписались, помимо трех упомянутых, еще несколько авторов.

Пожалуй, внимательное чтение альманаха может привести к гипотезе, что это не столько футуристское, сколько прото­имажинистское выступление. И тогда неслучайным оказывается деятельное, хотя и не видимое на страницах сборника, участие художников. Русский имажинизм, как и англо-американский имажизм, был литературным течением, вызывавшим живейший интерес художников-современников, прежде всего подчеркнутой и даже нарочитой живописностью и скульптурностью образов, переносимых на бумагу посредством печатных знаков.

Возвращаясь к ис­тории авангарда в Нижнем Новгороде, нельзя не согласиться с мнением авторов научного издания, что расцвет авангарда здесь пришелся на 1918–1919 годы. Именно тогда состоялись постановки и чтения «Стеньки Разина» Василия Каменского. И тогда же прошла первая выставка картин новообразованного Профсоюза художников-живописцев г.Новгорода (5–19 января 1919 года). Газетные критики отметили творчество художников, работавших в «манере футуристов». Упоминались работы Евгения Львова, председателя профсоюза, все того же Богородского, ставшего секретарем профсоюза, и Каменского, однофамильца поэта и летчика. Этот Каменский умер в том же 1919-м, а Богородский и Львов предпочли футуризму социалистический реализм и организационную деятельность, уже в столице.

Авангард в Нижнем Новгороде оказался недолгой юношеской «Любовью художника», как называлось стихо­творение из альманаха «Без муз», сочиненное Николаем Беляевым: «И абрикосом губ раздавлен поцелуй».