Михаил Пиотровский выступил на «Винзаводе»

На «Винзавод» Михаила Борисовича звали давно, и тут карты сошлись. Пиотровский приехал в Москву на заседание Комиссии по искусствоведению при совете РАН, а после посетил круглый стол «Коллекционирование как явление современной культуры» в центре современного искусства, организованный совместно с научным советом РАН «История мировой культуры».

«Для меня это исследование: что и как думают люди и что это за люди. Это вечная проблема моей главной науки, востоковедения: рыба и ихтиолог. Мы сами и рыбы, и ихтиологи», — сказал во вступительном слове Михаил Пиотровский, добавив витиеватое послесловие о том, что коллекционирование — дело опасное. В этой «вирше» сошлись мысли о полулегальной роли коллекционеров советского времени и о проблеме торговли краденым (гендиректор Государственного Эрмитажа привел в пример Мэттью Богданоса, главу отдела по борьбе с незаконным оборотом предметов старины Окружной прокуратуры Нью-Йорка, из вещдоков которого соберется целый музей и который являлся во многие американские музеи с обысками). Впрочем, за легкой провокацией, которая могла бы аккумулировать острые вопросы собирательства, не последовало острых ответов.

В следующие полтора часа участники круглого стола «Коллекционирование как явление современной культуры» суммировали свой собирательский опыт. У неискушенной публики эти доклады вызвали бы завидный интерес. Правда, таковой было немного: в зале присутствовали Катя Бочавар, Пьер Броше, Елизавета Лихачева, Марина Лошак и другие игроки арт-рынка и видные фигуры музейно-галерейного сообщества.

Первой о личном опыте рассказала хозяйка площадки и председатель правления Ассоциации галерей Софья Троценко. Ее вход в искусство случился через коллекционирование, но она быстро поняла, что не хочет оставаться в роли наблюдателя и ценителя, поэтому в 2007 году основала «Винзавод» — как место, способное объединить на одной территории активных участников арт-среды, в первую очередь галереи. «За прошедшие годы мы прошли большой путь к институции, которая поддерживает новые имена и всех, кто хочет связать свою деятельность с искусством», — резюмировала Троценко. Она также привела, пусть и несколько размытую, статистику: «Винзавод» начинался со зрелищного проекта «Верю» в 2007 году, который собрал всех активных художников, а их тогда было порядка 60, сейчас же таковых около 2–3 тыс.

Ирина Седых, председатель попечительского совета Благотворительного фонда «ОМК-Участие» и основательница фестиваля новой культуры в Выксе, поделилась другим опытом. Фестиваль в моногороде, что в Нижегородской области, был придуман в 2011 году как инструмент работы с молодежью, которая не видела будущего там. Большинство стремилось уехать из города, а перспектива работы на заводе не выглядела привлекательной, потому что после рабочего дня заняться особо нечем. Современное искусство изменило атмосферу — как на улицах и в парках, так и на самом предприятии. Если раньше в «лесопосадку» (так по привычке называют городской парк) было страшно зайти вечером, то теперь там велодорожки, фонари и светящаяся инсталляция Тимофея Ради в виде фразы «Все это не сон». Благодаря фестивалю начала складываться коллекция, появились резиденции для художников, изменилась среда обитания. Эрик Булатов во время пребывания в городе создал новую работу, другую купил фонд, теперь обе они — часть постоянной экспозиции местного музея. Людям — а у многих заводских рабочих несколько высших образований, потому что работа на сложных станках требует высокой компетенции, — есть где и как провести досуг. К тому же, на месте закрытого чугунолитейного завода готовятся открыть музейный комплекс и парк искусств, а на территории завода — установить скульптуру Игоря Шелковского, которую соберут там же по авторскому эскизу.

Наталия Опалева, основательница и гендиректор Музея AZ, поделилась ее историей, которая выросла из собирательства и показа наследия Анатолия Зверева в широкий спектр деятельности. Музей AZ открылся в 2015 году, и с тех пор у него появились еще одна площадка на Маросейке и две арт-премии — для художников и искусствоведов. Все началось со щедрого подарка Алики Костаки (она передала частному музею 600 работ Зверева), но вышло далеко за пределы продвижения одного нонконформиста.

Галерист и член правления Ассоциации галерей Сергей Попов, выступивший модератором встречи, о собственной деятельности повествовать не стал, зато обозначил несколько музейных проблем. Например, вопрос о том, что региональные музеи иной раз принимают в дар сомнительные вещи, потому что на покупку чего-то стоящего не выделяют средства.

За музейное сообщество отдувалась Марина Шульц, заведующая отделом современного искусства Государственного Эрмитажа. Она рассказала о том, что музей работает с коллекционерами (например, с музейной экспертизой материалов произведений современного искусства), что проблема музеев — это космические цены на работы художников, потому отрадно, когда какие-то вещи остаются после выставок в собрании. Так в постоянную коллекцию Эрмитажа попала работа Билла Виолы «Море безмолвия», и с начала 2000-х уже выросло поколение, для которых присутствие его творчества в музее — привычная данность. «Кому-то она нравится, кому-то нет, но все к ней привыкли», — сказала Шульц, мягко подводя разговор к тому искусству, которого музею не хватает. Так, Эрмитаж мечтал бы заполучить в свое собрание, например, Альберто Джакометти.

На исходе отведенного на встречу времени добрались до главного — вопросов взаимодействия музеев и коллекционеров. Их даже не обсуждали, а, скорее, обозначили — на полутонах. Коллекционеров волнует вопрос сохранения собраний и возможности их передачи в музей или показа на особых условиях. Дарить жемчужины собраний, чтобы они потом пылились в фондах, никому не хочется. Музей же тоже не лыком шит: дареному коню в зубы смотрит и обстоятельно подходит к вопросам дарения. Полина Аскери, основательница Askeri Gallery, задала вопрос из зала о законе «О меценатской деятельности», перспективах его корректировки и привела в пример зарубежную практику, где коллекционеры и меценаты получают налоговые льготы и общественные лавры за свою деятельность. Однако развития ни одна из тем не получила. Сошлись на том, что надо собраться вновь и поговорить еще. Михаил Пиотровский был внимательным слушателем, но после встречи быстро ретировался.